Чтение онлайн

— Трое суток, — сообщил Кирилл, — считая с сегодняшнего вечера.

Корней повернулся к Антонине:

— Трое суток для нас важны?

— Безусловно.

Мохов развернулся к Стеше:

— В таком случае, товарищ Голуб, я вынужден просить вас согласиться на предложение Кирилла.

— Нет, Корней, не втягивай е"e в это, — взмолился Владимир.

— Это глупо, — заметил молчавший прежде Демид, — подключать к такому делу любителя.

На досуге Стеша решила подумать, беспокоился Владимир о ней или о сво"eм образе в е"e глазах, а пока ответила:

— Я согласна.

Если уж нырять в омут, то сразу, чтобы поскорее выбраться обратно на берег нормальности.

— Но при условии, — добавила Стеша, — что моему рейтингу не будет нанес"eн ущерб.

— Вот и предел порядочности, — хмыкнула Майя.

Владимир вскинулся было, но Антонина приземлила его на место, зашипев и надавив на плечи.

— Ущерба не будет, если вы не попад"eтесь, — заверил Савва.

— В таком случае я тоже в деле, — сообщил Демид, — подстрахую вас, если дела пойдут скверно.

Стеша никак не ожидала такого заявления от дезинсектора.

Некоторое время потратили на обсуждение разных тонкостей, после чего Кирилл, Савва и Майя спустились на первый ярус, загремели там чем-то, наверное, из ящиков, и покинули убежище, предупредив, что намеревались вернуться утром.

— Поспи, — советовал Стеше Владимир, — нам в половине второго выходить.

— Поспи, — поддерживал его Демид, — ты с пяти утра «на ногах».

Стеша послушалась и спустилась в капсулу, легла на кровать и погасила свет. Заднюю стенку оставила открытой. Заснуть не вышло, ощущение непоправимой ошибки ворочалось в душе и отгоняло сон. Сколько девушка не убеждала себя, что ситуация выправится, успокоиться не получалось. Сколько ни проигрывала в голове прошедший разговор, других вариантов своего поведения не находила. Возможно, кто-то посторонний, кто не являлся Степанидой Голуб, пов"eл бы себя иначе, окажись в подобной ситуации, но Стеша была Стешей и пришла к выводу, что иногда свои действия следовало просто принять.

Время сделалось главным врагом девушки. В какой-то онлайн-игре она встречала такого персонажа — Старика Время. Он выглядел, как седобородый дед в пшеничного цвета робе и фиолетовой остроконечной шляпе, в одной руке он держал посох, увенчанный солнечным часами, в другой — часы песочные. Сейчас Стеше представлялось, будто бы он своим посохом без жалости и передышки крушил тонкий наст будущих секунд, на котором стояла девушка, и который тянулся до магической отметки "половина второго ночи". Секунды с треском рассыпались на осколки и проваливались в ч"eрную бездну небытия. Стеша знала, такая же участь была уготована и ей.

Сквозь открытый проход из убежища долетали разговоры оставшихся там людей. Владимир занялся связью с клиникой, Антонина — поиском способа посадить на рейсовый челнок людей с активным уничтожителем на сетевиках. Демид и Корней беседовали.

— Расскажи мне о вас, — попросил Морозов, — о ваших целях, ваших методах.

— Ты, наверняка, и так вс"e это знаешь, — усмехнувшись, отвечал Мохов.

— Что-то знаю. Но я хочу послушать тебя. Получить знание из первых рук, так сказать.

— Тогда услуга за услугу. Я расскажу тебе о нашей программе, а ты — о том, как здесь оказался. Ид"eт?

— Ид"eт.

— Ну, хорошо, слушай. Итоговая цель нашей программы — заселение ближних планет и космического пространства на околопланетных орбитах. Земля и е"e окрестности уже столь плотно забиты народом, что людям банально не хватает места. Контроль рождаемости от этого, опять же. С ним интересный исторический финт произош"eл, кстати. Его вводили совсем для противоположных целей. В сво"e время на Земле, тогда ещ"e без больших орбитальных поселений и лунных колоний, люди перестали воспроизводить себя в большинстве. Отдельные отсталые семьи ещ"e рожали детей, но большинство прочно отошло от этой практики. Такой настрой сильно ударил по корпорациям, потому что в основе богатства любой корпорации лежит массовый спрос, то есть, количество покупателей. И корпорации стали стимулировать рождаемость, размещая родильные контракты. Воспитание детей — процесс затратный, естественно, тратить деньги с неизвестным результатом никто не хотел, поэтому заказчики заранее определяли, потребителем чьей продукции вырастет новый человек. Это вы делаете и сейчас. Но теперь, в отличие от старых врем"eн, вся эта система призвана не повысить рождаемость, а наоборот, замедлить е"e, чтобы избежать перегрузки инфраструктуры, и называется устойчивым развитием. Не мне тебе рассказывать, что сами владельцы инфраструктуры и материальной, и виртуальной, рожают детей старым способом, а в головы людей вроде нашей общей знакомой Степаниды вдалбливают идеи о недопустимости традиционного деторождения. Ты также отлично знаешь, что вс"e, что тебя окружает в материальном и виртуальном мирах, вс"e, чем ты пользуешься принадлежит примерно одному проценту населения. При этом, если говорить об орбитальной части человечества, то здесь этот один процент занимает тридцать процентов пригодных для проживания площадей и потребляет тридцать процентов вырабатываемой электроэнергии. В этом куске есть и твоя доля.

— Была.

— В смысле "была"?

— Ты сначала дорасскажи, потом я расскажу. Как уговаривались.

— Ладно. Так вот, продолжим. Наша партия строит свою программу из того факта, что освоение Марса и Венеры с текущим общественно-экономическим устройством во-первых, невозможно, во-вторых, невыгодно правящему классу. Оно невозможно, потому что между Марсом и Земл"eй, например, нельзя организовать связи с приемлемой скоростью обмена данными. В момент большого противостояния сигнал от планеты до планеты ид"eт три минуты, в случае максимального удаления планет друг от друга это время увеличивается до десяти минут и более, вдобавок Солнце оказывается между планетами и сильно забивает его своими шумами. Таким образом, распространить Лексигон и «Нойман» на околомарсианскую орбиту не представляется возможным.

— Ну и что? Научные миссии отлично летают туда безо всякого «Ноймана». И сидят там по полгода.

— Научные миссии — это один разговор. Массовая экспансия и хозяйственное освоение — совсем другой. При такой экспансии общество как бы экспортирует свои методы хозяйствования на новые области, и если у нас здесь «Нойман» регулирует экономическую деятельность, а он регулирует в первую очередь экономическую деятельность, что бы ни писали в официальных документах, то и на околомарсианской орбите он должен присутствовать. Если здесь владеть частной собственностью могут только граждане с зел"eным рейтингом, как на околомарсианской орбите возможен другой порядок?

— Можно сделать две системы и синхронизировать их.

— Синхронизировать нельзя, потому что сигнал ид"eт слишком медленно. И пока копия базы данных летит от Земли к Марсу, в самой базе уже происходят изменения. Посмотри, ради интереса, сколько изменений в секунду проходит через квалификационную и этическую базы «Ноймана». Сотни тысяч. Так что синхронизировать нельзя, можно только сверять и обновлять с уч"eтом последних изменений.

— Ну обновлять, какая разница.

— Разница принципиальная. Здесь человек будет числиться с рыжим рейтингом, а на Марсе — с красным. И будет при этом нормально работать. Сейчас же как официально обосновывают необходимость системы «Нойман»: Только человек достаточной квалификации и с верными этическими установками может владеть и управлять активами. И вот, пожалуйста, будут примеры, как люди справляются и без этого всего. Я уж не говорю о проблеме легитимизации сделок, соверш"eнных агентами с подобной разницей в рейтингах.

— Не убедил. Можно найти выход при желании. Давай лучше переходи ко второй части. Почему экспансия невыгодна?

— Ты сказал ключевые слова: «при желании». А вот я неправильно выразился. Экспансия не невыгодна. Она просто не нужна. В самом деле, любая массовая экспансия человечества на новые пространства всегда была вызвана одной причиной — оскудением занимаемой территории при растущем населении. Нет, конечно, находились отважные одиночки, которым невмоготу было ходить по заранее проложенным дорогам, которых влекло за поворот реки, за морской горизонт, за пределы атмосферы. Но их вылазки служили лишь темой для разговоров на светских вечерах и дружеских посиделках, иногда — боевыми средствами в идеологической войне, но всегда и в общем случае оставляли за собой по большей части лишь информационный эффект. Когда же человечеству становилось тесно, когда из-за постоянного роста числа голодных ртов переставало хватать еды, оно смахивало пыль со старых рассказов и вступало на проложенные одинокими смельчаками дороги уже совсем с другим снаряжением и с иными целями. Оно выступало колонизировать и покорять, сменив романтичное платье на прагматичный деловой костюм.