Чтение онлайн

Но сейчас музыка — ее музыка, настоящая музыка, — зазвучала в голове, девушка подняла руки, опустила их на клавиши невидимого пианино и начала играть. Песня рождалась прямо из воздуха, которого касались ее пальцы, она робким ручейком потекла в долину, а потом обрушилась на чудовищ, словно водопад из света, любви и мечты. Армия демонов дрогнула и остановилась. Одни выли, другие закрывали уши руками и наконец все как один опустились на колени и превратились в хлопья серого пепла, который развеял прилетевший теплый ветер…

Ева попыталась подняться, но ее ноги были еще слабыми и руки онемели.

— Кто… Слова тихо вылетали из ее горла. — Кто… Что это было?

— Твоя мечта, — ответила Аллибис, помогая ей подняться, — Если тебе это непонятно сегодня, значит, будет ясно завтра.

Ева не отважилась спросить о другом, она была еще слишком напугана, и в глазах ее стояли слезы. Оглянувшись, она увидела, что профессор стоит у стены, прижав ладони к камням. Она подошла к нему и мягко дотронулась до его плеча.

Не глядя на девушку, Крейг Вальден заговорил, и все слушали его, затаив дыхание.

— Мы поймем, кто мы, только живя полной, насыщенной жизнью. Мы верим в знания, в достоверность нашей реальности, и вдруг замечаем однажды, что носим в себе целый мир, другую вселенную, которая приближается к нам и вбирает в себя. Никто не предупрежден. Никто не знает, когда придет время. Но однажды Путь позовет вас, и вам придется следовать туда, куда он вас ведет. Когда вы сумеете взлететь, вы станете ближе к Богу.

Его слова звучали странно. Мечтой всей его жизни было стать экспертом в области ангеологии и поделиться с людьми полученными знаниями. Он спрашивал себя, о ком он говорил только что? О самом себе? О своих юных друзьях? Об ангеле? Или о всех живых существах, активных творцах своей судьбы и жизни?

Мизар раскурил трубку и выпустил несколько колечек ароматного дыма. Густой приятный жар обжег небо.

Три вулкана — их называли Маяками Сефиры — извергали потоки огненной лавы. Столп плотного пепла поднялся высоко к солнцу, приглушив его сияние, багровые реки змеились по склонам, камни, казалось, зависли в воздухе. Из четвертого жерла били высокие гейзеры, стекавшие в вулканическое озеро, образовавшееся в низине.

Мизар не любил далеко уходить от этого места, где Природа, казалось, достигала своей максимальной силы и самого мощного выражения. Он встречал восход солнца на деревянной террасе, наблюдал за вулканами и тренировался.

Мизар толковал древнюю дисциплину боевых искусств Востока как физическую и энергетическую активность, способную раскрыть глубокий внутренний покой. Физические и умственные упражнения, техника правильного дыхания и медитация чередовались всегда в разной последовательности.

Мизар встал прямо, медленно вдохнул и выдохнул. Поднял руки, развел в стороны, перенес вес на левую ногу и вытянул правую в сторону. Несколько минут он стоял так на одной ноге, потом сделал несколько наклонов и встал на левую ногу. Равновесие. Все уравновешено.

Знать, как удерживать равновесие и контролировать движения тела в пространстве значило обладать внутренним балансом и психологической уверенностью, способной потеснить любого противника.

Мизар научился этой жизненной философии у Офидиэля и невероятно дорожил возможностью получать знания у столь мудрого наставника. Офидиэль стал для него господином, ориентиром, другом. Он щедро делился с учеником всем, что знал сам.

Даже сейчас Мизар каждый день вспоминал своего учителя. Сегодня перед его внутренним взором встал тот день, когда Офидиэль привел его к вулканическому озеру и они долго наблюдали за неподвижным зеркалом воды. Потом он молча отвел его к гейзерам, неудержимо рвущимся из-под земли.

— Ты должен научиться быть твердым, как олово, и неудержимым, как водопад. Ты должен уметь сохранять спокойствие и в любое время уметь выпускать свою силу.

Сразу же после этого Офидиэль отвел его в лес.

— Подумай о корнях растений. Они совсем неподвижны и вросли в почву, но своей силой могут прорвать эту почву и сломить любые преграды.

С того дня Мизар шел всю жизнь бок о бок с Офидиэлем. Он поддерживал его в любом задании и помогал в каждой битве. Все эти испытания были источником роста для обоих, и их отношения строились на доверии и взаимоуважении.

— Помни, что ты должен найти центр внутри себя. Ты — энергия в движении. Научись выпускать ее поток. Заставь его бежать. Освободи его. Дай ему войти в гармонию со Вселенной и будь восприимчив ко всему, что происходит вокруг тебя. Это лестница для духовного подъема, который позволит тебе возвыситься, очистить разум и развить внутреннее зрение. Эта фраза отпечаталась в его голове, когда Метатрон передал Офидиэля Езоду, чтобы тот отвел его в лес Тинкинблу.

Офидиэль, обернувшись в последний раз, мысленно произнес:

«Мизар, ты — моя гордость. Не позволяй никому приблизиться к твоему сердцу».

Он незаметно поклонился учителю.

Своему единственному и незаменимому учителю.

Утренний луч солнца скользнул по закрытым векам. Пробуждение в Сефире было похоже на пробуждение в Мэпл-тауне, — но только поначалу. Не было ни мимозы, заглядывающей в окно, ни комнаты с бежевыми обоями, ни аромата свежесваренного кофе, ни голоса матери… ни Джо Спрингфилда.

Огромное окно во всю стену заключало в своей изящной раме прекрасный пейзаж и напоминало картину, написанную искусным художником. Унико рассеянно разглядывал зеленые холмы, плавающие в золотисто-белой дымке. Что мне принесет этот день? Как живет ангел? Где мои друзья?

Он опустился на нижний этаж, в главные комнаты дома Метатрона. На этот раз его внимание привлекли не книжные шкафы, не свитки, не гобелены и не статуи — он учуял вкусный запах свежей выпечки и безошибочно взял след. Нюх привел его в небольшую комнату, где на огромном круглом столе красовались блюда с пирожками, корзины с фруктами и прозрачный графин, наполненный чем-то розовым. Украшала натюрморт ваза с полевыми цветами. Как ни странно, Унико вдруг понял, что у него совсем нет аппетита, и засомневался прежде, чем подойти.