Чтение онлайн

Я покосилась на пестревшее палатками ущелье, потом обернулась, обведя взглядом корпуса пансионата "Бирюза", который мы только что миновали, и обширный, но вовсе не безлюдный пансионатский пляж.

– У тебя что, совсем мозги вытопило?
– прошипела я, вперив в Прошку полный возмущения взор.
– Стоило ехать за две тысячи верст, чтобы насладиться зрелищем курортных толп!

Марк, явно потрясенный перспективой двухнедельного пребывания в гуще курортной толпы, решительно встал на мою сторону:

– Нет! Здесь мы не останемся.

– Но ведь неизвестно, сколько народу будет дальше, - умоляюще прошептал Генрих.
– Тут только до ближайшего мыса километра три. А вдруг за ним вообще не окажется подходящего места для стоянки?

– Окажется!
– отрезала я.
– За этим мысом чудесная бухточка, а наверху плато с можжевельником, густая тень, места для палаток и ни одной посторонней морды.

– Почему же ты так уверена, что этот райский уголок обойден туристерами? ехидно поинтересовался Прошка, явно оживившись в предчувствии склоки.

– Потому что там нет воды.

– Что?!

– Как это - нет воды?

– И что же мы будем делать?

– Ты предлагаешь пить морскую?

Все заговорили разом, и некоторое время мне не удавалось вставить ни слова. Но вот испуганный галдеж стих, и друзья выжидательно уставились на меня.

– За водой будем ходить в пансионат, - доброжелательно объяснила я.

В наступившей тишине стал явственно слышен безмятежный стрекот цикад.

– Как минимум четыре километра в один конец!
– выдавил наконец потрясенный Генрих.
– По жаре! С тяжелыми канистрами! Варька, побойся Бога!

– Да уж, развлечение не из приятных, - поддержал Генриха Леша и тут же жизнерадостно добавил: - Зато каждый день!

– Маньячка!
– убежденно сказал Прошка.

Даже Марк подрастерял решимость.

– У нас только три канистры, причем одна - пятилитровая. Хватит ли нам двадцати пяти литров в сутки?

– Взрослому человеку положено выпивать литр жидкости в день, - отмела я его сомнения.
– Так что одну канистру можно смело использовать под вино.

– Литр! По такой жаре? Варвара, ты перегрелась!

– Ну ладно, можете выдувать по два с половиной, - великодушно разрешила я.

– Но ходить каждый день!
– запричитал Генрих.

– Да что вы ее слушаете?
– возмутился Прошка.
– Остаемся здесь, и никаких гвоздей. Сейчас окунемся и пойдем ставить палатки.

Я молча повернулась и решительно зашагала в сторону мыса. Изумленный возглас Генриха заставил меня остановиться:

– Машенька! И ты туда же?

Я обернулась. Машенька встала с камня и обреченно надевала рюкзак. Я ощутила мгновенный укол раскаяния.

– Я же вас как облупленных знаю, Анри. Хочешь, расскажу, что в точности произойдет, если я сейчас не поддержу Варвару? Раз уж Варька уперлась, ее и танком не остановишь. Леша, естественно, пойдет с ней. Через пятнадцать минут Марк еще раз обозреет палатки и пляж и решит, что ежедневная прогулка за водой куда приятнее жизни в загаженном муравейнике. Потом ты будешь часа полтора уговаривать Прошку не разрушать компанию, а Прошка будет выторговывать себе освобождение от обязанностей водоноса. В итоге мы доберемся до Варькиного плато в темноте, дети заснут на камнях голодные, а вы до утра будете выяснять отношения. Нет, уж лучше сразу перейти на сторону победителей. По крайней мере, у нас останется надежда поужинать и поставить палатки.

Нарисованная Машенькой картина произвела впечатление даже на Прошку. Без единого звука он поднялся с плиты и поплелся за нами.

Через час мы вскарабкались по крутой тропинке в скалах и оказались на просторном плато, обрамленном густыми зарослями крымского древовидного можжевельника. В воздухе стоял острый хвойный запах, дружно стрекотали цикады, все вокруг дышало ленивым спокойствием.

– Красота!
– восхитилась Машенька.

– Обрывы страшноватые, - поежился Прошка.

– Ничего, они далеко, а близнецам запретим и близко подходить.

В центре ровной площадки росло невысокое, но могучее раскидистое дерево, под которым кто-то из наших сумасшедших предшественников-туристов сложил из здоровенных плоских камней монументальный стол. Вокруг стола в живописном беспорядке стояли валуны поменьше - стулья. Наши предшественники явно ездили сюда не один год и любили комфорт. Они даже не поленились сложить неподалеку от стола очаг и водрузить сверху гигантскую чугунную решетку. Неужели притащили ее с собой?

Все сразу повеселели и рассыпались по поляне выбирать места для палаток. Эрих с Алькой обнаружили в кустах зверька, похожего на тушканчика.

– Крыса!
– завопил Эрих.

– Лови ее!
– крикнула Алька, и они немедленно бросились в погоню.

Несчастное существо метнулось на дерево и, тяжело дыша, с упреком уставилось на своих мучителей огромными круглыми глазами.

– Она древесная, - разочарованно объявил Эрих.

– Ну тогда ладно, пусть живет, - смягчилась Алька.

Я нашла подходящий участок и вытряхнула из рюкзака палатку. Палатки - мое хобби, одно время я даже подрабатывала их шитьем, потому что знала одно местечко, где за пару бутылок водки можно было раздобыть нужное количество парашютного шелка и стропы. Палатки получались чудесные - компактные, удобные, практически невесомые. Мы с Лешей обеспечили ими всю компанию: я шила, а он добывал необходимую фурнитуру.

– А кто пойдет за водой?
– инквизиторским тоном поинтересовался Прошка.

– Как - кто?
– удивилась я.
– Вы с Генрихом, конечно.

От возмущения у Прошки перехватило дыхание. Он попытался что-то сказать, но лишь невнятно булькнул.

– Почему мы?
– жалобно проскулил Генрих.

– Должен же быть от вас хоть какой-то прок, - с готовностью ответил за меня Марк.
– Ничего другого вы все равно делать не умеете. Если не пойдете за водой, вообще превратитесь в бесполезный балласт.

– А Варька - полезный?
– прорезался у Прошки голос.
– По-моему, вреднее не бывает. Она нас сюда пригнала, вот пусть сама и отправляется!