Чтение онлайн

Я почувствовала внезапную слабость во всем теле. За долгие годы общения с друзьями я научилась безошибочно распознавать любые их интонации.

В голосе Генриха звучало сомнение.

Глава 23

Не знаю, сколько времени я пролежала в своем укрытии. Славки давно ушли, ребята забеспокоились и начали меня разыскивать. Я не хотела их волновать, но мысль о том, что сейчас придется с кем-то разговаривать, казалась мне невыносимой. Я заползла в узкую щель между валуном и кустом можжевельника и лежала там, пока не начало смеркаться.

К этому времени внизу началась настоящая паника.

– Господи, куда она подевалась?
– причитал Прошка.

– Варька! Варька!
– истошно вопил Леша.

– Вы к морю ходили?
– спрашивал Марк.
– А на горе искали?

– Да разве там можно все обыскать? Камни, заросли, ямы... Может, снова за собакой сходить?

Я поняла, что отсиживаться больше не могу, и спустилась в лагерь.

Увидев меня, все едва не сошли с ума от радости. Даже Прошка и тот не набросился на меня с претензиями.

– Варька! Слава богу, живая!

– Мы уж не знали, что и делать.

– С тобой ничего не случилось?

– Ты заблудилась? Мы тебя звали, звали...

– Не заблудилась. Просто пригрелась на солнышке и уснула. В вашем обществе ведь выспаться невозможно. Что у нас на ужин? Я ужасно голодная.

За очередными треволнениями об ужине все совершенно забыли и теперь страшно засуетились, чего я и добивалась. У моих друзей есть один пунктик они всегда стараются впихнуть в меня побольше еды. Поскольку обычно я всячески противлюсь их усилиям, то мой вопрос о еде прозвучал в их ушах сладкой музыкой. Все самозабвенно бросились стряпать, а я получила небольшую передышку.

Но за все надо платить. В расплату за передышку пришлось изображать зверский аппетит, тогда как мне кусок не лез в горло. Не думаю, что мне удалось убедительно справиться со своей задачей, но живот я набила так, что едва дышала.

– Фу! Не могу больше! У меня такое ощущение, будто я сейчас рожу. Пойду лягу, может, легче станет.

– А как же чай?
– умоляюще спросил Генрих.

– Издеваешься? Если я сделаю еще хоть один глоток, вы меня уже не откачаете. Хорошо, если без чая в живых останусь.
– И я тихонько отползла в свою палатку.

Ребята еще немного посидели, поговорили и тоже разошлись.

Я выждала около часа, потом, понадеявшись, что все заснули, вылезла из палатки и бесшумно развела костер. Глядя на живое пламя, я вспоминала подслушанный разговор и все больше погружалась в отчаяние.

"Они никогда не расскажут мне о своих сомнениях. Будут делать вид, что относятся ко мне по-прежнему. А потом я внезапно обнаружу, что у меня больше нет друзей. Ни ссоры, ни разрыва, только все чаще и чаще неотложные дела будут становиться помехой нашим встречам, посиделкам, задушевным разговорам".

– Не спится?
– услышала я за спиной голос Марка и, вздрогнув, обернулась.

– Нет. Я днем выспалась.

Марк сел рядом, и мы долго молчали.

– Знаешь, я ведь слышала ваш сегодняшний спор со Славками, - сказала я наконец.

– Да мы догадались. Не забивай себе голову.

– Легко тебе говорить! Если этого злосчастного убийцу не поймают, я не отмоюсь до конца жизни.

– Брось. Если Славкам угодно тебя подозревать - на здоровье. Те, кто близко тебя знает, никогда в эту чушь не поверят. А остальные - что тебе до них? Насколько я помню, ты всегда плевать хотела на мнение посторонних.

– Посторонних - да.

– В чем дело, Варька? Что за намеки? Неужели ты думаешь, что мы хотя бы на минуту...

– Я не думаю. Не забывай, я ведь тоже вас близко знаю. Так вот я готова чем хочешь поклясться, что Генрих изо всех сил гонит от себя сомнения. Но рано или поздно они вернутся...

– Перестань. Ну, может, Генрих и усомнился на мгновение. Что тут такого? Ты же сама меня подозревала. И Генрих подумает немного и поймет, что все Славкины домыслы - бред сивой кобылы.

– Что за разговорчики в неурочное время?
– гаркнул у нас над ухом Прошка.
– Завтра пойдете сортиры чистить.

– Уймись, придурок, - буркнул Марк.
– Перебудишь ведь всех.

– Да кого будить-то? Леша, во всяком случае, не спит.

– Правда?
– обрадовалась я.
– Тащи его сюда, Прошка. Он мне просто позарез нужен.

– Ну конечно! Нас ей, видите ли, недостаточно. Мы ночами не спим, за нее переживаем, а она только о своем драгоценном Лешеньке думает!

– Зачем я тебе нужен, Варька?
– Леша вступил в пятно света от костра.

– Мы сейчас убийство будем раскрывать. Без твоей феноменальной памяти нам не обойтись.

– А меня не зовете?!
– послышался негодующий возглас Генриха.
– Вы собираетесь распутывать убийство без меня?

– А на что ты нам нужен?
– удивился Прошка.
– Ты только и способен твердить: тот не мог этого сделать, этот ни за что на свете, а о той вообще говорить не приходится! Эдак мы до зимы тут просидим и ни на миллиметр с места не сдвинемся!

– А ты уверен, что без Генриха сдвинемся?
– усомнился Леша.
– Мы уже почти неделю разные версии выдвигаем и тут же обратно задвигаем.

– У меня есть план, - сообщила я.
– Давайте поиграем в логическую игру. Предположим, у всех нас были какие-то мотивы для убийства. Серьезные или нет не имеет значения. Например, нас с Марком на убийство личная неприязнь толкнула. Прошка из любви к комфорту убил - понял, что, если Мирон будет вертеться у нас под ногами, спокойного отпуска нам не видать как своих ушей.

– Ну конечно!
– обиделся Прошка.
– Я сразу смекнул, что с парочкой трупов у нас тут наступят тишь да гладь да божья благодать.

– Ты просто всего не предусмотрел. Думал, гибель Мирона спишут на несчастный случай, безутешная вдова отправится восвояси оплакивать кончину любимого супруга, а нас все оставят в покое. Кто же знал, что Нинка обвинит нас в убийстве?

– А у меня какой мотив?
– заинтересовался Генрих.

– Тебя мы, так и быть, из круга подозреваемых выводим.

– Почему?

– Нечего было разъезжать по Симферополям, пока у нас тут происходили самые важные события... Так, ну, со Славками понятно, они с Мироном фирму не поделили. Татьяна, та тоже, по всей видимости, особой симпатии к Мирону не питала, вот и решила, что нечего ее мужу черт-те с кем дружбу водить. С Ирочкой еще проще. Кто-то - Мирон или Нинка - пренебрежительно отозвался о ее внешности или актерском мастерстве.