Чтение онлайн

– Ты падешь "дручком пропэртый", - предложила я свой вариант.

– Типун тебе на язык!
– испуганно воскликнул Прошка.

– Сегодня - выходной, - решительно объявил Марк.
– Во второй день тоже ведь ничего особенного не произошло, так что семидневный цикл сохраняется.

Я не поверила своим ушам.

– И это говоришь ты, Марк?! "Ничего особенного не произошло"! Да ты вспомни, в каком настроении пришел из "Бирюзы" после встречи с Мироном! И весь день ходил как в воду опущенный. Вспомни преферанс!
– Марка передернуло. Нет, если сегодняшний "выходной" будет таким же, я, пожалуй, иду топиться. Не допив чай, я встала из-за стола, демонстративно взяла полотенце и спустилась к морю.

Видимо, моя угроза напугала общество, потому что через минуту следом за мной спустился Леша, догнал меня и поплыл рядом.

– Ты далеко не заплывай, ладно?
– заискивающе попросил он.

На свете есть только один человек, которому я решительно ни в чем не способна отказать. Леша. При желании он мог бы из меня веревки вить. Когда кому-то из друзей позарез нужно от меня чего-нибудь добиться, он прибегает к Лешиному посредничеству. Если Лешу удается уломать, считай, дело сделано. Хорошо еще, что уломать его удается далеко не всегда.

– Ладно, - великодушно согласилась я и легла на спину.
– Как ты думаешь, следствие скоро закончится?

– Судя по темпам, с которыми оно продвигается, - нет. А что?

– Прошка прав, долго нам такой жизни не выдержать. Я удивляюсь, как это никто из нас еще не впал в буйное помешательство.

– Ничего, мы закаленные. У нас ведь еще ни один отпуск не прошел нормально. Помнишь, в прошлом году мы три дня прокуковали в Валдае на вокзале, дожидаясь Генриха, который сошел на какой-то станции купить пирожков?

– А Генрих тем временем с таким же упорством дожидался нас на этой самой станции, - подхватила я.
– Как же, помню. А в позапрошлом году у Прошки во время лодочного похода случился аппендицит. Боже, как мы тогда чесали до больницы! У меня от одного воспоминания горят ладони и ломит поясницу.

– Дураки мы были! Надо было остановиться у первой попавшейся деревни и довезти его на машине.

– Да ладно, чего теперь вспоминать! Обошлось же все. Но эта поездка побила все прошлые рекорды. Незабываемое путешествие! Может, мы наконец выполнили свою жизненную норму по аварийным ситуациям и чрезвычайным происшествиям?

– Сомневаюсь. У людей с такими характерами всю жизнь что-нибудь случается.

– Умеешь ты утешить, Леша, - вздохнула я и поплыла к берегу.

На берегу стоял наш старый знакомый - Сашок.

Физиономия у него была самая что ни на есть мрачная.

– Ну началось!
– тихо сказала я Леше под бешеный стук сердца.

Мы торопливо вылезли из воды, остановились в двух метрах от милиционера и вопросительно на него посмотрели. Однако Сашок с объяснениями отнюдь не торопился. Он стоял неподвижно и молча буравил нас глазами.

– Ну?
– не выдержала я.
– В чем дело, гражданин начальник? Вас переквалифицировали в постовые? Здесь не очень оживленное движение, уверяю вас. Лет десять точно простоять придется, прежде чем удастся помахать милицейским жезлом.

Сашок растерянно захлопал ресницами.

– Варька, перестань!
– вмешался Леша.
– Человек не виноват, что у тебя жизнь тяжелая. Извините, товарищ милиционер. Вы, наверное, по делу пришли?

– Я... да...
– Вся напускная надменность и суровость с Сашк'а слетела, и сразу стало очевидно, что перед нами застенчивый и неуверенный в себе мальчишка.
– Константин Олегович просил вас всех, кроме Генриха Луца, прийти сегодня к нему.

Мне было ужасно стыдно за свою резкость, поэтому ответила я с преувеличенной сердечностью:

– Да-да, конечно, мы придем. Спасибо, что взяли на себя труд передать приглашение. К которому часу господин Белов будет нас ждать?

От неожиданной перемены в моем настроении юный Сашок вконец растерялся:

– Э-э... не знаю. Может быть, прямо сейчас?

– Это было бы крайне неудачно. Видите ли, нам нужно предупредить всех приглашенных, некоторое время уйдет на сборы, да и дорога до кабинета господина Белова занимает чуть больше часа. Хотя если мы устроим марш-бросок, то в срок, наверное, уложимся.

– В какой срок?
– не понял Сашок.

– В час, который вы нам отвели.

– Я?
– удивился Сашок.
– По-моему, я ничего такого не говорил.

– В самом деле? Извините. Мне показалось, вы сказали, что Константин Олегович ждет нас прямо сейчас.

– Ну... да. То есть... я не знаю. Он просто попросил меня сходить за вами, а про время ничего не сказал.

– Варька, может, хватит?
– снова вмешался Леша, не догадываясь, что я просто хочу загладить свою вину перед молодым человеком. (Почему никто никогда не понимает, что я действую из лучших побуждений?) - Пойдем позовем остальных.

Сашок переминался с ноги на ногу - видно, никак не мог решить, идти ему с нами или нет. В конце концов, он все же остался ждать нас на берегу. Мы сходили за Марком и Прошкой и отправились в пансионат. На этот раз присутствие милиционера сковывало нас меньше, и мы, не стесняясь, гадали вслух, зачем понадобились Белову.

– Может, он нашел какого-нибудь свидетеля и хочет устроить нам очную ставку?

– Додумался, кто убийца?

– Собирается перевезти нас всех в Симферополь и посадить в каталажку?

– Да нет, просто Ирочка самостоятельно решила сдать Варвару властям, а нас позвали, чтобы Варька ни о чем не догадалась и не дала деру.

Игра увлекла нас, и мы, стараясь перещеголять друг друга, придумывали все более и более фантастические версии:

– Хочет провести испытание на детекторе лжи?

– Нет, показать экстрасенсу.

– Попросить у нас Варькиной руки.

– Обмерить черепа и сфотографировать для своей фундаментальной монографии по судебной френологии.

– Отправить в виварий для экспериментов.

– Скажи уж, поместить в зоопарк.

За этим приятным занятием время пролетело незаметно. Мы даже удивились, обнаружив, что стоим перед административным корпусом.

В знакомой комнате уже сидели Ирочка и Славки.

– Кто последний?
– вместо приветствия спросил Прошка.

– Мы уже отстрелялись. Таню только дождемся и уйдем, - сказал Славка-Владик.

– Что новенького спрашивают?
– поинтересовалась я.

Сашок за моей спиной выразительно кашлянул. Славка покосился в его сторону и пожал плечами. При этом пальцы его правой руки незаметно сложились в колечко: нуль. Ничего.