Чтение онлайн

Этим же ключевым вопросом все чаще задаются и сами молдавские граждане. В ответ же они слышат исключительно рассуждения о необходимости еще и еще раз «пострадать за независимость» и демагогию о все новых и новых покоряющихся молдавским предводителям «планках независимости», за которые всем гражданам (кроме самих предводителей, конечно) «надо платить», «жертвовать» причем «по гамбургскому счету».

При этом для поддержания среди отчаявшихся молдаван должного уровня «жертвенности за независимость» их решили напугать «ужасной альтернативой», выраженной мудрено-зловещим термином «разгосударствление» (сторонников инициативы Бэсеску кишиневские власти соответственно определили в «разгосударствители»). Подобные страшилки в основном вызвали у уже обзаведшихся некоторым «иммунитетом» молдаван реакции в диапазоне от «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца» до «Напугали ежа голым задом». Тем более что именно благодаря продолжающемуся на протяжении последних 16 лет «государствлению» РМ (выражающемуся в быстром и неограниченном обогащении очень ограниченной «элиты»), подавляющее большинство молдаван как раз с голым задом и осталось. «Может, хватит?..», — рассуждают они.

При этом все произошедшее за последние 16 лет, равно как и факт «упущения спасительных возможностей», подавляющим большинством воспринимаются как события необратимые. Публикации на данную тему и вовсе пополнили молдавский политический лексикон новой терминологией: так, в частности, появилось словосочетание «постмолдавское пространство», применительно к территории бывшей Советской Молдавии, отдельные части которой, и так не особо спаянные за недолгое время существования в рамках единого территориального образования, по вышеозначенным причинам окончательно и безвозвратно разошлись в разные стороны.

Как услужливо сообщает нам почти в каждом своем материале на означенную тему кишиневская официальная пресса, «план разгосударствления Молдавии был озвучен директором московского Института национальной стратегии Станиславом Белковским сначала в Бухаресте, а затем в Одессе, в 2004 году и получил название — План Белковского». «Согласно плану, передача Бессарабии Румынии при одновременном признании права Приднестровья на самоопределение — отвечает интересам всех народов региона. Присоединение Бессарабии по образцу воссоединения Западной и Восточной Германии дало бы колоссальный импульс национальному развитию и фактически позволило бы Румынии выйти из национальной депрессии, в которой она сегодня находится», — отмечает проправительственная пресса.

Слово самому Станиславу Белковскому: «Благоприятные экономические последствия варианта «двух Германий» открывают привлекательные перспективы и для народа Молдавии. Ну и об интересах народа Приднестровья излишне говорить. Этот вариант отвечает также национальным интересам Евросоюза в целом, потому что таким образом исчезает очаг напряженности на границах объединенной Европы. Единственным аргументом против этого плана является то, что в Приднестровье будет, возможно, узаконено военное присутствие России — и это категорически не устраивает США и евробюрократию. Но повторю — к интересам народов региона, для которых приднестровское урегулирование является действительно важной, а не общетеоретической проблемой, интересы западной бюрократии не имеют никакого отношения. План абсолютно отвечает интересам народа».

Про «вариант двух Германий» говорил, озвучивая свою инициативу, и президент Румынии Траян Бэсеску: «Румыния — единственная страна, единственный народ, оставшийся разделенным после воссоединения Германии, а румыно-молдавское объединение произойдет внутри Европейского союза».

В тезисе о том, что интеграция Молдавии и Румынии неизбежна, в принципе, нет ничего нового. Александр Дугин, тогда еще более или менее вменяемый, писал в своей книге «Основы геополитики»: «Румыния и Молдавия представляют собой две части единого геополитического региона, населенного единым православным этносом потомками даков, говорящими на языке латинской группы и в значительной степени вобравшими культурные, языковые и расовые элементы славянского окружения. С геополитической точки зрения интеграция Румынии и Молдавии неизбежна, но при этом Москва должна стремиться провести это объединение в своих целях, чтобы включить это пространство в зону своего прямого стратегического контроля… Через Румынию, Молдавию и Центральную Украину проходит непрерывная полоса, населенная православными народами, связывающая земли России с Сербией, форпостом Евразии на Балканах. В интересах Евразии превратить всю эту область в единый стратегический и культурный регион фактически в одну страну. Это требует от Москвы, чтобы именно она выступила инициатором молдавско-румынской интеграции, знак которой должен быть изначально определен как православный и евразийский».

Теперь рассмотрим все это с выбранного нами ракурса — с точки зрения русскоязычного населения Бессарабии. А почему, собственно, русскоязычные бессарабцы должны быть против Румынии? Что может стоять за этой неприязнью кроме откровенно навязываемой им сегодня подмены их собственных интересов интересами кишиневской верхушки, обладающей уже на протяжении 6 лет всей полнотой власти в Молдавии, но палец о палец не ударившей для улучшения положения русскоязычного населения РМ? И присутствует ли вообще эта неприязнь? Может все эти воронинские пугала уже давно никого не впечатляют? Ведь в последние годы русскоязычные в Молдавии получили не один жестокий урок. Глядя же сегодня на жестко упорядоченное и изрядно удобренное русофобией политическое поле РМ русскоязычные жители приходят к простому выводу: ни одна из сегодняшних политических элит в Молдавии абсолютно не удовлетворяет их интересам. Уже сейчас понятно, что русский язык не приобретет ни статуса государственного, ни даже официального при любом варианте перемешивания бессарабской политической колоды. Продолжение воронинского «государствления» — это укрепление полицейского режима, усиление репрессий, уничтожение свобод под соусом «построения Европы с воронинским лицом». Плюс дальнейшее усиление русофобии во внутренней политике и антироссийской составляющей во внешней политики. Оппозиция? Ничем не лучше. Любая. Так называемые «пророссийские» политические бизнес-проекты давно и окончательно обанкротились. В таких условиях именно поддержка «разгосударствителей» нередко становится вариантом протестного голосования — «чтоб вы все сдохли!» Тем более что, надо отметить, для такого выбора есть и ряд более рациональных и прагматичных оснований.

На сегодня рассматриваемый вариант упорядочивания постмолдавского пространства — это, безусловно, какое-никакое, но развязывание целого ряда узлов, против которых оказывались бессильными все предыдущие подходы. Это касается и Приднестровья, с одной стороны, и бессарабского населения — с другой, и амбиций Румынии — с третьей. Что касается Румынии, то перед ней сегодня стоит выбор: либо они просто «высасывают» из Бессарабии все трудоспособное население (их собственное население уже «высосалось» еще западнее, и эта тенденция будет только усиливаться), либо присоединяют его вместе с территорией. Последнее, безусловно, привлекательнее для самой Бессарабии. Несколько сотен тысяч молдавских граждан только за последние месяцы уже отыскали свою «дверцу в ЕС» в посольстве Румынии в Кишиневе. И этот процесс, развивающийся по лавинообразному сценарию, пугает не только Кишинев. «Заваренной каши» испугались и в Брюсселе, и даже кое-кто в самом Бухаресте.

Но что нам до пугливых евробюрократов? Вернемся к прагматичному интересу русскоязычного населения Бессарабии в этом процессе. Большинство наблюдателей сходится на том, что Молдавия как союзник для России потеряна. Если не навсегда, то надолго. И, возможно, Москве легче будет наладить нормальные, ровные отношения с Бухарестом, чем с непредсказуемыми, шарахающимися из стороны в сторону маниакальными личностями из молдавской президентуры. Кроме того, в этом случае статус русскоязычных граждан может только подняться по сравнению с тем, что их ждет в воронинской Молдавии. Многие отмечают, что румыны неплохо относятся к этническим русским, ценя их высокий профессионализм и толерантность. Сохранение же рядом (в ПМР) российских войск в любом случае благоприятно скажется на балансе сил в регионе.

Этот же процесс будет способствовать налаживанию нормальных и даже партнерских отношений между Россией и Румынией, а именно на этом сфокусированы сейчас интересы России в регионе (да и Румынии тоже). Ведь именно «целостная и неделимая Республика Молдова», надо признать, всегда служила яблоком раздора между Румынией и Россией и главной причиной ухудшения двусторонних отношений.

Приведу лишь ряд отзывов о Румынии русскоязычных бессарабцев, которые пощупали «румынскую угрозу» не в процессе чтения кишиневской пропаганды, а непосредственно в Румынии, работая и получая образование в этой стране. «Пока я не уехал в Румынию я был против объединения Молдавии с Румынией, — пишет первая «жертва румынского национализма». — Сейчас я только за объединение. Хотя я тут по-румынски через слово могу что-то сказать, люди ко мне относятся лучше чем «наши», в Молдавии. В Румынии еще не разу никто не фыркнул и не скривился, когда я по-русски говорю, наоборот многие сотрудники вспоминают какие-то русские слова и прочее. Зато в Кишиневе, только приехал, так через 3 часа уже одна дура в очередном учреждении крутила носом».

«Я много раз был в Румынии, — отмечает другой собеседник. — Так вот, когда я ехал туда первый раз, то думал, что румыны будут ко мне плохо относиться (после Сталинграда). Отнюдь. Они отнеслись ко мне с должным пиететом (причем искренним — я это видел). Даже лучше, чем к молдаванам, которые были со мной. Илиеску (экс-президент Румынии) вообще захотел со мной на русском разговаривать, а когда узнал, что мы с ним один институт в Москве закончили — был счастлив как ребенок, удравший от зубного врача».

Вот такой вот «национализм», который, как стращает нас Воронин, «вписан в румынский генетический код»…

Румынская пресса сообщает, что русский язык заполонил румынское побережье Черного моря, на нем уже стал разговаривать и румынский персонал, на нем в обязательном порядке написано и меню ресторанов, кафе. Дело в том, что около 80 процентов туристов, прибывающих, например, на румынский курорт «Venus», — это русские из Белоруссии, Украины, России…

Зато молдавские чиновники все никак не могут успокоиться. То они в кодекс об аудиовизуале впишут пункт, обязывающий, в том числе, коммерческие (!) вещательные организации выпускать не менее 80 % передач на госязыке. То кинотеатры (частные, опять же) вздумают в порыве «патриотизма» полностью на госязык перевести.