Чтение онлайн

Впрочем, в том, что касается соблюдения прав русскоязычных бессарабцев, Румынии не потребуется ничего выходящего за рамки общеевропейских норм соблюдения прав национальных меньшинств. Представительство в органах власти Бессарабии, в региональных правоохранительных органах, спецслужбах, прокуратуре, судах и т. д. Гарантии местным русскоязычным независимым СМИ. Право на образование на родном языке. Возможно, введение русского языка в качестве официального на территории Бессарабии (по крайней мере, на некоторый «переходный» период — лет 20–30, чтобы старшее поколение, которое выучить язык уже не способно, могло нормально дожить свой век в комфортной языковой среде — они это заслужили), то есть то, что обещал, но не сделал Воронин. Все это параллельно с грамотной, мощной, эффективной и доступной программой изучения румынского языка для всего населения Бессарабии (в этом, к слову, нуждаются не только русскоязычные).

У активного молодого русскоязычного населения Бессарабии, кстати, в случае объединения с Румынией, наконец-то появится смысл учить государственный язык. Ведь именно он позволит амбициозной молодежи выйти за пределы регионального уровня. Все это помноженное на упомянутую выше терпимость, цивилизованность и здравый смысл, может дать вполне хорошие и удовлетворяющие всех результаты. Сейчас же знание госязыка в Молдавии не дает ничего кроме избавления от сомнительных упреков в «неуважении этой земли». Ведь, как верно подмечено, молдавский безработный, который выучит государственный язык, становится… безработным, который знает два языка.

Сегодня часто задается вопрос: «Что может быть для жителей Молдавии национальной идеей?» Уже сейчас понятно, что те, кто находится у власти в Молдавии, равно как и современная «системная оппозиция» выработать ее не в состоянии. Национальная идея — это то, что позволяет народу почувствовать себя цельным организмом, не раздираемым на части по национальным и прочим признакам, единой общностью, способной поставить перед собой единую цель и найти пути ее достижения. В таком обществе, как молдавское, национальная идея — это всегда компромисс, решение, которое устроит всех (ну, может за исключением прослойки кишиневской бюрократии, которая и сегодня неплохо устроилась). Не может одна часть общества в рамках национальной идеи перетянуть все одеяло на себя.

Государство Республика Молдова в признанных границах без решения проблемы русского языка нежизнеспособно. Если не вернуться к фундаменту — национальной и языковой политике, то государство гарантированно распадется. Однако проблему эту, как уже было отмечено, никто решать не собирается. Такой вот замкнутый круг, оборачивающийся настоящей трагедией для населения Бессарабии в условиях, когда каждая часть общества не хочет сделать и полшага к компромиссу, а результатами общественного конфликта умело пользуются бизнесмены от политики, оккупировавшие сегодня молдавскую политическую сцену.

В таких условиях шансы на утрату государством Республика Молдова так и не сформировавшегося в полной мере государственного суверенитета резко возрастают. В этом нет нашей вины: русскоязычное население (не по своей воле) было отстранено от процесса построения молдавской государственности. Очень жаль, что представившиеся после распада СССР возможности упущены. Но, действительно, было бы странно, если бы русскоязычное население осталось последним, кто «за свой счет» будет до конца цепляться за молдавскую независимость, имеющую сегодня, как и в начале 90-х (когда и закладывался этот «фундамент»), ярко выраженное русофобское содержание.

Шансов на «унирю» сегодня не меньше, чем в начале 90-х. Причем сегодня (или завтра) она имеет все шансы свершиться не путем насилия одной части общества над другой (как это едва не произошло в начале 90-х), а в качестве объединительного выбора всего населения. Условно говоря, «объединение с Румынией в обмен на русский язык и соблюдение прав русскоязычного населения Бессарабии». Ну, и всем нам вместе — в качестве приза — вожделенная Европа. Со всеми вытекающими…

Кишинев, Молдавия. 05–2007.

25 сентября 2007 года в Бухаресте на заседании Высшего совета обороны румынский президент Траян Бэсеску сделал примечательное заявление, демонстрирующее совершенно новый подход официального Бухареста к одной из основных горячих тем молдавско-румынских отношений — предоставлению румынского гражданства жителям Республики Молдова. Румынский лидер заявил, что либерализация процесса предоставления румынского гражданства должна коснуться всех жителей РМ, вне зависимости от того, румынского они происхождения или русского. «В Республике Молдова есть достаточно русских семей, желающих получить румынское гражданство в интересах своих детей, которые хотят учиться и свободно передвигаться по Европе», — отметил Бэсеску.

Впрочем, подготовительный «залп» был сделан еще 21 августа, когда в ходе встречи с представителями румынской диаспоры за рубежом президент Румынии заявил, что в последнее время все больше русских, проживающих в РМ, обращаются в дипломатическое представительство Румынии в Кишиневе за получением румынского гражданства. Однако тогда со своим отношением к этому явлению Бэсеску публично не определился.

Неожиданный и откровенно дружественный жест первого лица румынского государства в адрес русскоязычных жителей Молдовы удивил и даже напугал многих в Бухаресте, в Кишиневе и Брюсселе. Более всего были изумлены «бессарабские румыны», на протяжении последних полутора десятилетий выстраивающие свои унионистские прожекты исключительно на фундаменте русофобии, считая, что тем самым по глазам считывают тайные желания Бухареста. Пожалуй, впервые за все это время они «не поняли» и в большинстве своем сделали вид, что не расслышали «своего президента».

Надо признать, что румынский лидер действительно пошел на большой риск, подставив себя под удар критики, как в самой Румынии, так и в Брюсселе. Немного отойдя от ступора, нестройными голосами неодобрительно прошуршали о «неудачных шутках» и некоторые молдавские румыно-унионисты.

Что касается русских жителей Молдовы, то к заявлению Бэсеску они в целом отнеслись со спокойным интересом. В отличие от своих румыно-унионистских сограждан они активно избавляются от фобий 90-х годов XX века, и их отношение к соседней стране становится все более ровным, спокойным и прагматичным, то есть таким, каким и должно быть отношение к стране-соседке.

Однако процесс успешного разрешения застарелого общественного конфликта между молдавскими «румынофобами» и «русофобами», на протяжении полутора десятилетий вносящего дисбаланс в жизнь молдавского общества, а порой и оборачивающегося настоящей трагедией для населения республики, устаивает далеко не всех. В структуре молдавской политики сложился устойчивый класс «бизнесменов от политики», которые умело пользуются результатами этого общественного конфликта, извлекая из него для себя немалые политические и финансовые дивиденды. Еще с 90-х годов прошлого века они фактически оккупировали молдавскую политическую сцену и сегодня не собираются оставлять ее без боя.

Именно на разжигание начинающего было затухать противостояния «фобий» сделали ставку молдавские коммунисты во втором туре выборов мэра Кишинева в июне 2007 года. Раскачивание партией Воронина «лодки» межнациональных отношений сопровождалось заклинаниями о «румынской угрозе», неизбежно вызывая ответную реакцию в виде пыльных мантр про «проклятых русских». На это и делался расчет: «антрополиттехнологам» ПКРМ прекрасно известно, что конфликт в такой тонкой и деликатной сфере как национальные отношения всегда развивается по принципу лавинообразования.