Чтение онлайн

Врага не было. И друга не было. Не было даже магистра Броше, который, как мелькнула паническая мысль, мог бы телепортироваться прямиком в лавку для внезапной инспекции. Не было во всем торговом зале вообще никого - если не считать аниженщин на полу, как-то странно сбившихся в одну кучу так, что было не различить отдельные фигурки.

– Э-э-эй... это вы чего?
– безошибочным инстинктом волшебника Агафон определил угрозу - бывшую, настоящую и будущую - и попятился, нащупывая руками отставленный где-то рядом веник, а задом - на всякий случай - дверь.

Ответа не последовало - как и дальнейшей атаки, к настороженному удивлению студиозуса. Аниженщины постояли в кучке, переминаясь с ноги на ногу - и стали медленно расходиться.

– Дуры костяные, - полушепотом, чтобы они не услышали, пробормотал студиозус и тоскливо окинул взглядом новый разгром. Может, если успеть прибраться до прихода Броше, он не заметит, что половина его товара упала все-таки не на практиканта, а на пол?..

Но не успел он вдоволь насладиться этой надеждой, как колокольчик под притолокой звякнул, хрюкнул, брякнул, отрываясь и падая, дверь распахнулась, грохнув ручкой о стену, и на пороге предстал... предстала... предстало...

– Ети... ети... ети...
– ошарашенно заморгал студент и, наконец-то справившись с юрким ударением, поймал верный вариант: - Йети?..

Чудовище нагнулось, протискиваясь в дверной проем, выпрямилось, обвело медленным взором внутренности лавки и ткнуло пальцам в комплект доспехов рядом с поверженным шкафом, дыхнув таким перегаром, что вонь, стоявшая в зале, испуганно шарахнулась:

– Эти. Да. Сколько?

Агафон с трудом оторвал взгляд от фигуры ростом в два с лишним метра и поперек себя едва не шире, от заросшей рыжим диким волосом физиономии с неоднократно перебитым носом и покрытой шрамами, как арбуз - полосками, от торса с грудью выпуклой, как бочка водовоза, и затянутой в видавший виды кожаный нагрудник, от рук толщиной с иные ноги, и ног толщиной с гиппопотамовые и, самое главное, от коллекции ножей у пояса и грозного меча.

Но чего-то у бравого вояки не хватало.

Чего-то важного.

Для человека, пришедшего в лавку.

Например, кошелька у пояса.

'Наемник', - понял студиозус, успевший за полгода в Мильпардоне повидать всякого люда.
– 'Безработный, а значит, безденежный'.

– Не продаются, - взяв себя в руки так, что кости захрустели, проговорил он и, чуть подумав [25] , добавил: - Пока.

Гигант набычился, стиснул кулаки, зыркнул по сторонам... и неожиданно спросил, осторожно выговаривая каждое слово, точно боясь подавиться:

– А... хозяин... где?

– Н-нету, - попятившись на всякий случай, так же осторожно отозвался школяр.
– И не будет. До вечера. До следующего. Приходите через месяц.

'И пусть Броше мне спасибо говорит, что я без него такому пугалу от ворот поворот дал!', - мысленно добавил он еще одну строчку в графу 'От этого Агафона очень большая польза'.

– А ты кто такой будешь? Рассыльный, что ли?
– вошедший перестал озираться и прищурился уже в адрес собеседника, словно прикидывая, в какое место тощей студенческой анатомии будет сподручней воткнуть один из своих ножей.

– Практикант я! Из ВыШиМыШи!
– немало испуганный, но обиженный - больше, гордо выпятил грудь Агафон, одновременно отступая.

– Который год учишься?
– странно насторожился громила.

Студент подумал, не накинуть ли пару курсов для важности - и не стал.

– Шестой!
– гордо выпятил он нижнюю губу.

Накидывать - так накидывать! 'Коль пошла такая пьянка...' - как говаривал его приемный отец...

Брови наемника изумленно поползли к линии волос - благо, путь им пришлось проделать недолгий. Студиозус замер в ожидании разоблачения - но не дождался. Вместо этого громила, неожиданно потеряв интерес к доспехам и их продавцу, глянул налево:

– Ух ты, какая штукуёвина там под нижней полкой лежит!

– Где?
– доверчиво вытянул шею Агафон, спохватился, шарахнулся вбок...

Но было поздно.

Наемник оттолкнул его, сделал несколько шагов в сторону заинтересовавшего его предмета, пригнулся и указал пальцем в дальний - самый темный - угол стеллажа:

– Вот там. Слепой, что ли? Что это?

Агафон подбежал, едва не вприпрыжку, наклонился, силясь рассмотреть - но безуспешно. Конечно, заинтересовавшую наемника чугунную конструкцию, похожую на купальник для слоновой сороконожки, можно было вытащить, но самым первым, что бросалось в глаза, была надпись на ободке: 'Пальцы лишние - трогай'. Лишних пальцев у студиозуса не нашлось, равно как и желания проверять истинность сказанного.

– Не знаю, - сдался он через несколько секунд и, предупреждая следующее пожелание, быстро добавил: - И доставать не буду!

– А я поглядеть хочу, - капризно, словно ребенок, лишаемый обещанной игрушки, насупился громила.
– Может, именно этого мне всю жизнь недоставало! Куплю и умру спокойно.

– Про умереть там ничего не написано было, - косясь на загадочную штуку, осторожно развел руками студент.

Наемник одарил его странным взглядом и буркнул:

– Ну посвети тогда хоть, что ли...

– Я... э-э-э... Все свечки на кухне, кажется, лежат... и фонари... Идти надо искать, - неохотно выдавил школяр, разрываясь между желанием угодить клиенту Броше, хоть и неплатежеспособному, и опасением оставить его одного в зале.

– Свечки? Фонари?!..

Брови гиганта скрылись под линией волос и, не исключено, что направились к затылку. Зато на физиономии его шрамы расплылись от носа к ушам, повинуясь внезапной улыбке:

– Ладно, наплевать. Передумал. Когда у меня деньги появятся, я лучше всё-таки вон то железо прикуплю у вас. Эта муниция... чтоб ее рукоеды драли... мне уже неделю покоя не дает! Я не шучу, семирук меня схарчи!
– кулак, размером с голову ребенка, грохнул в кожаный нагрудник, оставив в нем вмятину.
– За сердце зацепилась!

Студиозус снова окинул взором тусклые доспехи почти детского размера на уродливой крестовине, висящий в воздухе под левой подмышкой нагрудника несоразмерно массивный и короткий меч, нелепый шлем с медным рыбьим хвостом вместо пера... и неуверенно кивнул, входя в непривычную для себя роль продавца-консультанта:

– Ну... да. Это понятно. Что зацепилась. Такая за что угодно зацепится. Дрына с два потом отцепишь. То есть... в смысле... Хорошая вещь потому что, во! Очень! И в хозяйстве очень полезная [26] . В хорошем. И железо на нее пошло... очень... хорошее. И качество тоже. Хорошее. Очень. Да.

Не зная, что еще можно сказать [27] о груде фигурно гнутого металла, Агафон беспомощно смолк, но клиента не надо было агитировать: улыбаясь, как волк в овчарне, он приобнял студента за плечи и повлек к предмету своего вожделения.

– Слушай, маг. Можно я их поближе рассмотрю?
– ласково дышал он на ходу перегаром ему в макушку.
– Спать не могу, есть не могу, карты из рук валятся, пиво в глотке колом встает - только про них и мыслю! Хочу такие - хоть ты сдохни!