Чтение онлайн

Девушка не ответила. Секунду помешкав, она все-таки показала младшему инженеру средний палец и удалилась на другой конец зала.

Довольный Дэр сидел, развалившись в кресле, и потихоньку доставал из рукава пивную бутылку, которую он ловко припрятал, стоило зазвучать голосу Эмили. Персональный коммуникатор пискнул, сообщив о поступивших на счет кредитах. Дэр ухмыльнулся. Жизнь определенно удалась.

***

— Бри, поедешь с нами в выходные к каньонам? У Кэра новая доска, он обещает незабываемый серфинг!

— Нет. У меня запланирована очередная профилактика имплантов, — грустно ответила я. — Все два дня придется проваляться в медблоке.

— Ты же, вроде, недавно делала профилактику. Неужели опять? — удивленно ахнула Юри. — Может, установишь себе подороже?

— Да куда дороже? Сейчас уже виповские стоят, все кредит за них никак погасить не могу. Следующие могут быть только военные, но мне их никто не установит, сама же знаешь. Нет, тут причина не в имплантах. Так бывает. Они просто не полностью приживаются, оттого и ошибки вылезают. Ладно, ничего, не в первый раз. Я уже привыкла. Повеселитесь там за меня как следует!

Дисплей коммуникатора потух, оставив меня наедине с грустными мыслями. Это же надо было так умудриться! Одна на тринадцать миллионов. Именно по такой статистике в современном мире рождались люди, с геном, отвечающим за отторжение имплантов, и я умудрилась попасть в число этих бедолаг. Теперь каждые полгода против пяти лет для обычных людей, мне приходилось терпеть неприятные профилактические процедуры.

— Брианна Стоун. Ограничения по следующим профессиям… — прочитала я карточку, приложенную к личному делу. — Ну уж нет! Я от своей мечты не откажусь!

***

— Это монастырь? — спросила я Хенрика, глядя снизу вверх на монументальное строение, выглядывающее из-за высокой такой же монументальной изгороди.

— Да, здесь заправляет орден францисканцев, — бременец передернул плечами. — Почти каждую неделю кого-нибудь на костре жгут. А это их главная часовня.

— Веселое время, и нравы симпатичные, — усмехнулась я, оглядываясь в поисках ворот. — А внутрь как попасть?

— Как и раньше, через западные ворота. Восточные-то они уже давно закрыли и никого через них не пропускают, — ответил Гюнтер. — Когда черная болезнь только пришла в город, мы помогали ослабевшим горожанам за небольшую плату добраться до монастыря. Францисканцы принимали чумных, да только я не слышал, чтобы из монастыря после этого кто-то на своих ногах вышел. Говорят, они и сейчас убогих да болезных впускают. Опять же, тела умерших сюда с братом свозили. Там, правее, погост есть. Первое время горожан в общих могилах десятками хоронили. Потом место кончилось, мертвецов куда-то еще свозить стали.

Широкие каменные ворота по другую сторону монастыря стояли нараспашку, но двор за ними оказался пуст. Обитель безмолвствовала под раскаленными лучами вновь вернувшегося на небо летнего солнца. На виртуальной карте мигнуло красным пятно, значит, я была практически у цели.

— Внимание! В ближнем радиусе объект из списка!

За дни, проведенные в виртуальности, голос системы начал меня порядком раздражать. Каждый раз, заслышав очередное «Внимание!» я вздрагивала и готовилась услышать нечто неприятное. Однако на этот раз безжизненный голос прозвучал для меня, словно фанфары в честь победителя. Я была на верном пути. Еще несколько минут, и я на шаг приближусь к финалу.

Задняя часть двора была застроена разномастными теснящимися друг к другу деревянными сарайчиками, и лишь в отдалении виднелась каменная громадина часовни. Гюнтер уверенно шел вперед, ведя меня за собой. Скотный двор ордена пустовал. Постились ли монахи или нет, но голод заставил пустить на прокорм всю живность, вплоть до самой последней захудалой курицы, невзирая на религиозные запреты.

По левую руку показался длинный, наспех сколоченный барак. Тот, кто его строил, не сильно заботился о целостности стен и крыши, оставляя между досками широкие зазоры. Гюнтер уверенно направился ко входу. Зайдя на порог, я остолбенела. Никогда ранее мне не доводилось видеть столько умирающих людей одновременно.

В бараке полностью отсутствовала какая-либо мебель. Люди лежали на голой земле бок о бок так тесно, что пройти между не наступив на чью-нибудь руку или не задев головы, было практически невозможно. Кто-то стонал, другие более не шевелились. Люди были мокрые из-за прошедшего накануне дождя и собственных испражнений. Тут и там постоянно слышался захлебывающийся кашель.

— Мы вас снаружи подождем, — произнес Гюнтер, прикрывая локтем нос.

Несмотря на многочисленные щели в стенах, вонь в бараке стояла невыносимая, отчего к горлу подступил тошнотворный комок. Система молчала — искомый человек в бараке отсутствовал.

— Больные могут быть где-нибудь еще? — спросила я у братьев, с облегчением выбравшись на свежий воздух.

— Откуда же им взяться? — удивился Хенрик. — Всех сюда свозят.

— Есть еще одно место! — неожиданно воскликнул Гюнтер, хлопнув себя по лбу. — Своих чумных францисканцы сюда не стаскивают. Слышал, держат их в правом крыле часовни.

Каменная громада хранила молчание. Часовня упиралась шпилем-иглой в небо и манила в свое нутро благословенной прохладой. На входе я замерла, прислушиваясь. В глубине безмолвно бродили фигуры, облаченные в длинные мешковатые рясы. Я почувствовала, что кто-то тянет меня в сторону за плечо.

— Не стоит нам туда ходить. Поймают — горя не оберемся, — зашептал Хенрик.

Я осознавала правоту бременца. Монахи наверняка не обрадуются вторжению в свою вотчину. Тем более, если вторженцем окажется врач. Религия и наука, согласно истории, еще не скоро перестанут соперничать друг с другом. Сейчас же любое отклонение от нормы трактовалось святыми братьями как происки вселенского зла, и лечилось безотказным методом — костром.

— А мы прямо так и не пойдем. Где тут кельи?

Большая часть тесных комнатушек, из которых состояло приземистое каменное строение справа от часовни, пустовала, но в некоторых из них находились люди. Отсутствие дверей значительно затрудняло продвижение по узкому коридору. Оставив братьев в небольшом запущенном садике, я тенью перетекала из стороны в сторону, надеясь, что меня не заметят. Я надеялась, что тенью. На самом деле не заметить неуклюжее ковыляние доктора, сдобренное пыхтением и хрустом старых коленных суставов, мог не заметить лишь глухой слепец. Однако мне везло, святые братья были очень заняты.

В одной из келий трое плешивых мужичков азартно резалось в кости, то и дело выкрикивая ругательства, когда выпадала неудачная комбинация. Из другой каменной обители доносились звуки, о которых монахам и думать-то было греховно, не то, что их издавать. Я украдкой заглянула внутрь. Ветхая шторка лишь слегка скрывала пикантное действо, происходившее по другую ее сторону, но святых братьев, похоже это не сильно смущало. В следующей келье царил Морфей. А до того, очевидно, балом правил Бахус. Трое расположились на полу в не самых удобных позах вокруг большого глиняного кувшина. Тишину этой кельи нарушал лишь басовитый храп, доносившийся из трех довольных глоток.

Вот она святость во всей своей красе. Если бы меня все-таки обнаружили, то костром бы дело явно не ограничилось.

— Вы в зоне возможного заражения! Рекомендую воспользоваться защитной одеждой, — прозвучало в моей голове, когда я скинула пропотевшее исподнее и кожаный плащ с маской, заменив их уродливой, но зато просторной и сухой рясой.

Глубокий капюшон частично скрыл мое лицо, что придавало некоторую уверенность. Еще две точно такие же рясы достались моим помощниками. Кривясь и сплевывая под ноги, бременцы нехотя натянули их поверх своей одежды. Теперь можно было попытать удачу в часовне.