Чтение онлайн

– И зачем ты только нас сюда притащила?! – вопит Татьяна с проступившими слезами. – «Платят больше, контингент солиднее…». Мы за этот солидный контингент головой ответим!

Екатерина цыкает, заставляя вторую женщину замолчать. Хватает Артура за запястье и отсчитывает пульс.

Почему-то в голове крутится только одна мысль – что со мной будет, если Артур умрет? Неважно, случайной смертью или его убьют. Меня просто уволят? Позволят работать дальше? Или предъявят обвинение? Впрочем, моя задача – выяснить правду, а не охранять его. Если Роману Александровичу важна жизнь и здоровье сына, пускай дополнительно нанимает телохранителя, я отказываюсь нести за это ответственность!

– Живой, – резюмирует Екатерина и дает парню пощечину. Она старательно бьет его по щекам, приводя в чувство. Услышав стон, она останавливает. Выхватив у Татьяны бутылек, пихает его Артуру под нос. – Вдыхай давай, вдыхай.

Я не заметила, как Элла подошла ко мне. Она молча наблюдает за происходящим. Мы все застыли в нервном напряжении. Наконец, Дьяконов тихо стонет:

– Я в норме.

Женщины дружно выдыхают в облегчении и начинают еще усерднее хлопотать над парнем.

– Что произошло? – шепотом спрашивает Элла.

Я пожимаю плечами:

– Нашла его в таком виде. Вроде как он не смог выйти из парилки и ему стало плохо.

– И нужен тебе такой парень, который даже дверь открыть не может? – презрительно морщится девушка. – Пойдем, без нас разберутся.

Я медлю. Мне нужно убедиться, что Артур точно пришел в чувство. Может, ему понадобится медицинская помощь? А может, он расскажет, что произошло на самом деле? Ведь это всего лишь предположение, что он не смог открыть дверь. Силы у него явно больше, чем у меня. Если уж я смогла подналечь и распахнуть ее, то и он бы ее без труда вышиб. Не верю я, что крепкий парень не смог справиться с дверью! Только если кто-то помешал ему это сделать…

Второе покушение? Или чистая случайность?

Дьяконов при помощи женщин садится и потирает кончиками пальцев виски.

– Голова тяжелая? А ты не напился, часом, а? – подозрительно уточняет Екатерина. – Сколько раз вам говорили – ну не пейте вы до парилки, только после! А хотя, мы тебе не продавали, с собой пронес?

– Нет, – глухо отзывается Артур.

– Знаю я вас, сперва такие «нет-нет, что вы, мы не пьем», а потом за вами разлитое пиво вытираем и бутылки выносим! Вот лучше б у нас брали, мы всегда контролируем кому и сколько, чтоб не перебрали.

– Да говорю же, не пил, – обессиленно твердит Дьяконов. Он поднимает глаза и видит меня. – Опять ты. Изыди, бестолочь.

Татьяна вступается за меня:

– Она тебе спасла, вообще-то! Ты ей жизнью обязан! Если бы она тебя не нашла, ты б так и лежал тут.

Элла тянет меня за рукав:

– Пойдем, сказал же – «изыди». Надо было его подыхать оставить. Я бы еще дверь подперла чем-нибудь для надежности.

Девушка вытаскивает меня в коридор. Я едва ли могу сопротивляться. Надо бы остаться с Артуром, но, черт, как же мне не хочется его сейчас видеть! Хватит того, что завтра я пересекусь с ним на лыжах.

– Если бы я сразу зашла в нужный номер, то Артур так и остался бы там, – говорю я, когда Элла впихивает меня в люкс.

– Мать Тереза, ты уже помогла ему, он в безопасности. Мы сюда пришли, чтобы забыть про этого гада, не дай ему испортить нам вечер!

Девушка оставляет вещи на изящной скамейке при входе в номер. Только сейчас я отвлекаюсь от мыслей и понимаю, какая красота предстает перед моими глазами. Люкс гораздо больше номера напротив. От высоких потолков мягко рассеивается приглушенный сине-фиолетовый свет. Я думала, такая подсветка бывает только в клубах, но и здесь он отлично вписывается, расслабляя глаза от привычного яркого света. На улице так вообще глаза болят и слезятся от девственного-белого искрящегося на солнце снега. Умиротворяющая атмосфера заботливо окутывает меня, и я понимаю, насколько напряжена – как натянутая струна.

К черту Артура, к черту работу и Романа Александровича! Я заслужила небольшой отдых и имею право расслабиться!

Я снимаю рюкзак и оставляю его на скамейке. Только сейчас замечаю, что Элла держит в руках два бокала и штопор, зажав их в одной руке, а в другой – бутылку вина. Я вопросительно выгибаю бровь, и Элла морщится:

– Мы взрослые люди, Мила! Можем мы себе позволить выпить по баре бокалов или нет? Не быть же круглосуточно паинькой и подчиняться правилам.

Резонно.

Я достаю из рюкзака шлепки и купальник. Элла уединяется в душевой, чтобы переодеться и ополоснуться. Когда она выходит, мне трудно отвести взгляд от ее стройного подтянутого тела в мини-бикини. Вместо ткани грудь прикрывают створки раковин-гребешков. Мне бы такую фигуру, а не тщедушное тощее тело. Я понимаю, что все в моих руках – нужно заниматься и работать над этим так же усердно и кропотливо, как это делает Элла с малых лет. Но так хочется, чтобы фигура преобразилась по мановению волшебной палочки!

Элла заблаговременно заплела свои шикарные волосы в две толстые французские косы. Я тоже взяла с собой резинку, чтобы собрать хвостик. Помню, как это было омерзительно, встречать в бассейне чужие волосы. Поэтому свои всегда собираю, чтоб не оставлять после себя мусор.

Когда я выхожу после душа, Элле предлагает провести экскурсию по люксу, и я соглашаюсь. Здесь так шикарно, что я чувствую себя провинциалкой, которой в диковинку даже потолок и цветная подсветка у бассейна.

Со входа в люкс сразу встречается место отдыха – большой стол с кожаными диванами вдоль стены и скамьями по другой стороне, выход в мангальную зону и кулер с водой. Я замечаю телевизор, который транслирует подводные виды с причудливыми морскими и океаническими обитателями.

Мы быстро минуем зону отдыха, и Элла указывает на одну из стеклянных дверей, внутри которой все заволокло паром. Она впускает меня внутрь, и мои очки сразу запотевают от обилия горячего пара. Я ничего не вижу и невольно отступаю, чувствуя себя из-за этого некомфортно. Вдруг я сделаю шаг и во что-то врежусь? Или на что-то наступлю?

– Турецкий хаммам, – комментирует Элла, не замечая моих трудностей. Человеку, который никогда не носил очки, трудно меня понять. – Под мраморным куполом можно почувствовать восточные нотки, влажный пар очищает, увлажняет и подтягивает кожу. Хорошее место, чтобы расслабиться. А в общем хаммаме проводят процедуру с облаками мыльной пены.

Мне трудно это представить, но я не решаюсь уточнить, что это. Не хочу казаться деревенщиной, которая первый раз попала в люкс в банно-термальном комплексе.

Мы выходим из хаммама, и Элла подводит меня к следующей двери:

– Финская сауна – моя любимая. Температура высокая, влажность низкая – оптимальные условия для сухого прогревания тела, а кожа очищается от шлаков и токсинов. К слову, некоторым становится плохо в русской бане из-за слишком высокой влажности и горячего пара, поэтому если ты относишься к таким, советую именно финскую сауну – она переносится легко.

Когда я оказываюсь внутри, понимаю, что здесь гораздо приятнее и уютнее, чем в хаммаме. Сауна выполнена в традициях скандинавского характера, теплая подсветка мягко освещает деревянные скамьи и прогретые камни.

После сауны я всегда чувствую приятное томление в теле, легкость и умиротворение. После нее прямо-таки хочется жить.

– Здесь же есть и русская баня, – говорит Элла. Вспомнив снова об Артуре, я спешу выйти из сауны. Дверь в баню такая же деревянная, как в номере Дьяконова. Девушка тянется, чтобы открыть ее, но я опережаю. Дверь туго, но все-таки достаточно легко открывается. Возможно, здесь другая температура и влажность. Но все же мысль о случившемся с Артуром не дает мне покоя. А ведь я пообещала себе забить на него хоть на время.