Чтение онлайн

– Я еще не решила, стоит ли тебе доверять. Ты слишком противоречивый.

Он выгибает бровь:

– Что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

– Для чего тебе это? – не понимаю я. Чего он от меня хочет?

– Хочу сблизиться, – проникновенно выдыхает Артур.

– Потрахаться? – насмешливо уточняю я.

– Я солгу, если скажу «нет». Хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Ты чиста и открыта передо мной, я должен соответствовать.

Я ищу скрытый подтекст или что-то, указывающее на его истинные намерения. Но не могу разгадать.

– Расскажи мне то, о чем не знает никто, – тихо, но при этом требовательно, произношу я. Дьяконов задумчиво отводит взгляд и, прижимая меня к себе, начинает вальсировать куда увереннее, чем в начале. Я уже думаю, что он решил проигнорировать мою просьбу, как он говорит:

– Пойдем на свежий воздух? Мой рассказ не для чужих ушей. Не хочу, чтобы нас случайно подслушали.

Он отстраняется от меня, но не выпускает руку из своей крепкой твердой хватки. Я оглядываюсь и понимаю, что в зале стало куда теснее. Студентов все прибавляется и прибавляется. Я даже не могу найти среди них Эллу, а ее сложно не заметить.

– Пойдем, – соглашаюсь я.

Мы пробираемся к выходу из зала через десятки студентов в строгих костюмах, щегольских фраках, изящных смокингах и многообразии платьев.

– Тебе нужно много времени, чтобы переодеться? – спрашивает Артур.

– Мы уже уходим? – разочарованно уточняю я.

– Да, поговорим по дороге.

– Я быстро, – сухо кидаю я и торопливо семеню к комнатке, где мы с Эллой переодевались.

Элла. Знала бы я, что мы не вернемся на бал, предупредила бы подругу. Она наверняка даже не подозревает о готовящейся Артуром вечеринке. Надеюсь, они с Яном хорошо проведут вместе вечер. Я не могу упустить возможности поговорить с Дьяконовым начистоту, поэтому придется принести в жертву Осенний бал.

Когда я остаюсь одна и смотрю на свои поношенные джинсы и простенький свитер, мне становится безумно жалко и обидно так скоро расставаться с бальным платьем. Когда еще я смогу надеть что-то подобное? Разве что на свадьбу. И когда это будет?

Плюнув, я изворачиваюсь, чтобы натянуть под низ термоколготки. Свитер надеваю прямо поверх платья. До шале недалеко, если идти быстро, то не замерзну. Артур не разлучит меня с платьем так скоро.

Когда я выхожу к нему, придерживая юбку, он виновато хмурится:

– Черт, Мила, я лишил тебя бала.

– Все равно я кроме вальса ничего не знаю, – натягиваю улыбку я и беру его под руку.

– Пойдем быстрее, чтобы ты не замерзла, – говорит Дьяконов, ускоряя шаг. На пустынные улицы опустилась темнота, а в свете фонарей танцуют вихри мелких колючих снежинок. Так тихо и безмятежно, что хочу растянуть эту прогулку на несколько часов. Если бы еще не было чертовски холодно, а мороз не щекотал нос и щеки.

– Так что ты хотел мне рассказать? – наталкиваю я Артура на разговор. Он шумно выдыхает, словно раздумывает, стоит ли говорить.

– Год назад я поступил учиться в один из колледжей в Америке, – размеренно начинает он. То же говорил и Роман Александрович – Артур взялся за ум, но вскоре пропал со всех радаров на несколько месяцев. – Все шло хорошо, мне нравилась учеба, я нашел друзей, ходил на вечеринки и устраивал их сам. А потом я стал свидетелем преступления. Извини, здесь я не могу вдаваться в подробности – подписал соответствующие бумаги. Не всех членов банды сразу поймали, поэтому мое имя, попавшее в СМИ, стало для преступников красной тряпкой. И на меня устроили охоту. Знаешь, око за око и все такое? В общем, так я попал в программу защиты свидетелей. И на том фото, которое я показывал тебе в больнице, я был, так скажем, в образе. Я несколько месяцев носил другое имя, жил чужой жизнью. Все закончилось, когда всех участников дела посадили за решетку.

Я не знаю, как реагировать на эту информацию. Чего-чего, но этого я не ожидала услышать. Впрочем, теперь понятно, почему Роман Александрович не мог найти сына столько времени.

Несмотря на то, что сегодня я решила быть просто Милой, а не сотрудницей Дьяконова-старшего под прикрытием, я не могу отделаться от мысли, которая сразу пришла мне в голову. Что, если опасность, о которой Артур талдычит отцу, связана именно с этим? Не всех причастных к банде арестовали или кто-то освободился и теперь эти люди решили отомстить свидетелю?

Все может быть.

– Мила? – окликает меня Артур. Я ловлю себя на том, что слишком глубоко погрузилась в свои мысли и забыла, что иду под руку с Дьяконовым.

– Почему ты мне решил это рассказать?

– Чтобы ты мне доверяла также, как я тебе. Никто не знает, где я пропадал несколько месяцев. Отец считает, что я просрал все его деньги и не вылезал с тусовок и притонов.

– Тебе так важно, чтобы я доверяла тебе?

– Да, без доверия не бывает отношений. Ни дружеских, ни романтических… ни ученических, ни рабочих, черт возьми. Я не лучший парень, но не самый плохой.

Он замолкает, а я не знаю, что ответить. У меня еще никогда не было опыта столь близкого общения с противоположным полом. До шале мы доходим в молчании. Перед дверью Артур меня останавливает и берет за плечи, проникновенно глядя в глаза:

– Если тебе станет некомфортно, скажи мне. Я разгоню всех к чертям собачьим.

Мне приятно, что он подумал об этом.

– Спасибо тебе.

– Ну все, давай быстрее заходи, пока снова не перемерзла и не загремела в больницу.

В шале уже играет музыка – какие-то популярные треки, где несвязные друг с другом слова кое-как рифмуются. Смысла ноль, но качает. Сняв верхнюю одежду, я переобуваюсь в кеды, как и на балу. Не в шлепках же идти на вечеринку.

В гостиной нас встречает Глеб, несколько парней и пара девушек. Кажется, кого-то из них я видела у него в доме. Точно, одна из девушек кричала, когда Кристине стало плохо, парень рядом с ней еле успокоил ее. Но несмотря на недавно пережитый ужас, она снова пришла на тусовку, променяв на нее бал.

Глеб широко разводит руки, приветливо улыбаясь. На нем рубашка в гавайском стиле – ярко-голубая с коротким рукавом и принтом из бело-желтых и розовых плюмерий.

– А вот и хозяин этого вечера – завидный холостяк университета Артур Дьяконов со своей милейшей спутницей из девятнадцатого века Всемилой – можно-просто-Милой – Миловановой. Кто знает, может скоро на одного холостяка в нашем кругу станет меньше.

Артур приветственно хлопает Глеба по спине, а я, неловко улыбаясь, не понимаю, как лучше отреагировать на его представление. Улыбнуться? Рассмеяться? Смутиться? Я решаю просто приподнять уголки губ, не выражая ничего конкретного.

– Мила, ты просто обворожительна, – Глеб кланяется мне, как гусар, и галантно целует руку. – Подаришь мне танец? С позволения своего кавалера, конечно.

Зардевшись, я поглядываю на Дьяконова. Тот обнимает меня за талию и мягко улыбается:

– Извини, брат, но сегодня эта милая леди танцует только со мной.