Чтение онлайн

Они прошли по коридору в тамбур. Ниа специально посмотрела в окно: там были только пустынные поля, никакого признака приближающейся станции.

— Держитесь, — сказал Солус и нажал на стоп-кран.

Поезд резко дёрнулся, Ниа отлетела к стене. Раздался скрежет старого металла, и вагоны остановились. Солус раздвинул створки проржавевших дверей, бросил вниз свою сумку, потом спрыгнул.

— Давайте ноутбук и вашу сумку! — крикнул он снизу.

Девушка опасливо подошла к дверям. До поверхности было расстояние примерно в её рост.

— Быстрее! — поторопил Солус.

Ниа передала вещи, потом растерянно посмотрела вниз. Она так прыгать не умеет.

— Дайте мне руку, здесь невысоко.

Для него, может, и невысоко.

Она опустилась почти на колени и коснулась его прохладных пальцев. Потом закрыла глаза и прыгнула.

Сильные руки опустили её на землю.

— Можете открывать глаза.

Ниа покраснела: теперь он решит, что она трусиха. Но если для него в порядке вещей прыгать с поезда, то она это делает впервые.

— Ваша сумка.

Ниа забросила её на плечо и посмотрела на своего спутника, ожидая дальнейших указаний.

— Идите за мной.

Вот и все указания. За спиной раздался скрежет колёс: поезд продолжил свой путь.

Девушка побрела за Солусом, хотя не понимала, куда и зачем. Впереди до самого горизонта не было ни одного признака жилых мест. Кто решит устраивать конференцию в такой глуши? Тут ей в голову пришла забавная мысль. А что, если профессора Альгеди не пригласили на конференцию? И это их тайная миссия — выяснить место её проведения. Он выступит там с каким-нибудь докладом, раскрывающим великие тайны, а она… ну, она будет ему помогать. Ниа чуть не рассмеялась от такого бреда.

Поле закончилось, и они вошли в лес. Ниа было не привыкать бродить по лесным тропинкам, но обычно она хотя бы отдалённо представляла цель своего пути. А вот Солус Альгеди, видимо, знал, куда они должны прийти. Только у него были сомнения по поводу того, как именно туда добраться. Он несколько раз останавливался, открывал ноутбук и сверялся с электронной картой. Ниа послушно ждала, потом снова шла. Солнце начало клониться к закату, раскрашивая небо в бледно-розовые тона. Девушка удивлялась, откуда у неё ещё есть силы восхищаться красотой природы. Ног своих она почти не чувствовала, по сапогам уже невозможно было догадаться, что когда-то они были фиолетовыми. Она попробовала представить, что бы сделала в такой ситуации Ливора, но не смогла даже представить подругу в такой ситуации.

К вечеру вокруг стали появляться маленькие коттеджи. Ниа приободрилась: во всяком случае, не придётся ночевать на земле. Когда впереди показалась старая гостиница, девушка готова была бежать в неё, лишь бы через несколько минут присесть хоть куда-нибудь.

Солус оставил её с сумками, а сам подошёл к стойке администратора, за которой стояла довольно милая пожилая женщина. Ниа прислушалась, но они говорили на незнакомом языке.

— Идёмте, — сказал Солус, вернувшись к ней.

Девушка вздохнула и поплелась за ним по лестнице на второй этаж.

— Вот ваш номер, — сказал он, указывая на одну из комнат, и протянул ей ключ. — Мой напротив. Скоро вам принесут ужин.

Ниа кивнула и, поковырявшись ключом в двери, оказалась в уютной комнатке. Мебель здесь была старой, но подобранной со вкусом. На окнах в тон светло-голубым обоям висели голубые занавески. Девушка сняла сапоги и пальто, бросила на пол сумку и легла на кровать. Всё тело ныло от долгой ходьбы. Неужели, завтра её ждёт то же самое?

В дверь постучали. Миловидная девушка принесла ужин. Поставив поднос на стол, она вежливо поклонилась.

— Спасибо, — сказала Ниа по-албалийски. Но девушка лишь улыбнулась в ответ, она не знала албалийского языка.

Ниа быстро поела, это вернуло ей силы. Она почистила пальто и сапоги. Потом приняла душ и, раскрыв синюю тетрадь, стала учить слова.

В комнату снова постучали.

— Войдите, — сказала Ниа, вставая.

— Простите, я не подумал, что вы уже легли, — сказал Солус Альгеди. Он был всё в том же чёрном свитере, на ботинках грязь. И тёмные круги под глазами.

— Я ещё не легла. Я учу слова, — она показала ему тетрадь.

— Всё равно, я не должен был вас беспокоить, — проговорил он.

И тут Ниа вспомнила, что она в ночной рубашке и в халате.

— Я только хотел сказать, что завтра мы выходим в восемь часов. В половине восьмого вам принесут завтрак. Будьте, пожалуйста, готовы к этому времени.

— Хорошо, — пробормотала Ниа.

Он ушёл, а она вернулась к своим словам. Когда девушка заметила, что уже десятый раз читает одну и ту же строчку, она решила, что пора спать. Она завела будильник на половину седьмого и забралась под одеяло.

Лунный свет проникал сквозь занавески, прикрывающие только нижнюю половину окна, и рисовал на ковре квадраты. Ниа почти задремала, когда ей показалось, что в тёмном кусочке неба прочертила яркую линию падающая звезда. Ниа собиралась загадать желание, но уснула, так и не успев ничего придумать.

Зазвенел будильник. Ниа открыла глаза и с удивлением уставилась на стены. Кажется, обои в её комнате другого цвета. Резко сев на кровати, она коснулась ладонью влажного лба. Это не комната в университете. Нужно вставать, потому что в семь тридцать принесут завтрак, а в восемь…

Ниа пошла в ванную, потом заправила постель. Порылась в сумке и достала кофточку с цветочными пуговицами. Здесь уже весна, нет смысла надевать свитер.

Она была почти готова, когда вошла всё та же миловидная девушка с подносом. Овсянка, похоже, успела стать международной едой. Уныло посмотрев в тарелку с кашей, Ниа съела бутерброд с сыром и выпила кофе.

В дверь снова постучали. Ниа встала и открыла.

— Готовы? — как обычно, без приветствия спросил Солус Альгеди. На нём была теперь простая голубая рубашка.

Она кивнула и показала на свою сумку.

— Вещи лучше оставить здесь, они будут только мешать в дороге. Возьмите на всякий случай пропуск.

— Как скажете.

— А теперь послушайте меня внимательно, Ниа, — сказал Солус, входя в комнату и закрывая за собой дверь.

Он первый раз назвал её так. Ниа вслушивалась в эхо собственного имени, произнесённого его обычным презрительно-равнодушным тоном. О чём бы он ни говорил по-албалийски, в его голосе слышалось это презрение. Иногда Ниа казалось, что он презирает сам албалийский язык.