Чтение онлайн

Вперёд вышел профессор Сатабиша и заговорил своим тихим мягким голосом.

— Обычно в таких случаях приглашают священника, но я долго думал и решил сегодня не делать этого… Его отношения с Богом были слишком сложны…

Кто-то сказал, что Бог — это любовь. Каждый из нас принёс в своём сердце любовь к этому человеку. И поэтому, я думаю, Бог сегодня с ним… Я надеюсь, — его голос дрогнул, — любовь, которую он умел пробуждать в людях, защит его в пути в неизвестность… А теперь нам нужно проститься с ним…

Хидори отошёл в сторону.

Люди по очереди подходили и целовали бледный холодный лоб. Ниа робко взглянула на Эридана — в светлом костюме, укрытый белыми цветами он был похож на жениха, прилёгшего отдохнуть перед свадьбой и нечаянно заснувшего. Ниа осторожно коснулась щеки… холодная… и солнце больше не согреет тебя… Всё… Надломившись, словно скошенная травинка, она поцеловала его закрытые глаза и быстро выпрямилась. Всё…

Позади громко плакала Ливора. Подойдя к гробу, она, давя белые лилии, обняла Эридана и зашептала что-то на своём родном языке. Шёпот перешёл в крик, крик разрезал небо.

Солус подошёл и обнял дрожащие плечи:

— Ливора…

— Нет! Нет! Этого не может быть! Он не должен был умереть! Не должен! — закричала она по-албалийски.

— Ливора…

Он помог ей подняться. Пока все взгляды были обращены на Ливору, к гробу тихо подошёл профессор Сатабиша. Поправив светлые пряди волос, он прошептал:

— Прости меня…

Потом крестьяне в чёрных одеждах закрыли крышку и начали вбивать в белые доски длинные тонкие гвозди. Ниа дёрнулась, словно каждый удар вколачивал металлические стержни ей в сердце. Нельзя, нельзя так! Он ведь как живой!.. Может, он просто спит!.. Что вы делаете?.. Все листья вдруг закружились, присмотревшись, она поняла, что кружатся и деревья, дышать вдруг стало тяжело…

Солус не дал ей упасть.

Гроб опустили в могилу, и люди стали бросать цветы и землю на белую крышку. Солус помог ей подойти к краю ямы. Ниа стояла, словно не понимая, что надо делать. Он взял её руку в свою, наклонился и зачерпнул лёгкой сыпучей земли, потом вытянул руку — песчинки полетели вниз. Он хотел увести её, но Ниа вдруг сняла заколку и бросила к земле и цветам.

Это тебе от Сороры…

Люди начали расходиться. Солус нашёл взглядом профессора Сатабиша. Тот медленно спускался с холма, желая остаться наедине с призраком.

— Ты постоянно устраивала истерики, пока он был жив, и не слезинки не пролила, когда он умер! — прошептала обессилевшая от рыданий Ливора. — Я всегда знала, что твоя любовь — одно притворство!

Ниа смотрела на девушку и не могла понять, о чём она говорит. Солус, по-прежнему державший Ниа за плечи, повёл её к тропинке.

— Ты тоже! — хрипло выкрикнула Ливора. — Ты называл себя его другом! И твой профессор! Вам всем было наплевать на него! Каждый только использовал его в своих целях! Никто, никто из вас не любил его так, как я!

Солус на мгновение остановился, потом пошёл дальше.

Ниа плохо запомнила обратный путь. От неё требовалось только шагать, остальное делал он: выбирал дорогу, помогал обойти камни и трещины в плитах. Ниа даже не знала, поднялись они по лестнице или на лифте. Просто в какой-то момент она поняла, что стоит перед своей комнатой.

Закрыв дверь на ключ, чтобы никто не вошёл, она скинула ботинки и сделала несколько шагов, держась за стену. В комнате был ужасный беспорядок. Шкаф раскрыт, вещи разбросаны. Надо убраться. Ниа схватила оранжевую кофту, валявшуюся на тумбочке, и потянула за рукав. Вдруг пальцы разжались… Под кофтой лежала обложкой вверх раскрытая книга.

Ниа упала на кучу платьев и разрыдалась.

Она проплакала весь день, уткнувшись лицом в цветные рукава и подолы. Заходила Рейчел, звала в столовую. Потом Мэт принёс булочки и компот. Сок вишни напоминал кровь. Ниа уронила стакан и порезалась, собирая осколки. Глядя, как на пальце набухает алая капелька, девушка почувствовала мучительное облегчение. Она взяла осколок побольше и посмотрела на него безумными глазами. Потом в ужасе отбросила его и снова заплакала.

Вечером, когда из груди, измученной рыданиями, уже вырывались сухие хриплые стоны, Ниа поднялась и начала убирать одежду обратно в шкаф. Она аккуратно складывала вещь за вещью, пытаясь заполнить ставшее пустым и страшным время. Повесив последнюю кофту, Ниа испуганно посмотрела на постель. Больше всего она боялась снов. Порывшись в тумбочке, она нашла почти пустую банку кофе. Вскипятила чайник и долго соскребала ложкой прилипшие к стенкам банки кофеинки. Напиток получился слабым и невкусным и, конечно, не мог спасти человека, не спавшего уже второй день.

Последним средством был телевизор. Старая передача о звёздах и планетах могла бы немного отвлечь её. Но как всегда в те моменты, когда это было особенно нужно, по всем каналам показывали глупые шоу и бесконечную рекламу. Ниа рассеянно нажимала кнопку «вперёд» и вдруг замерла. Обаятельный мужчина в костюме и галстуке улыбнулся своей партнёрше, сидящей рядом в студии, и сказал: «А теперь мы возвращаемся к главной новости последних дней. По сообщениям албалийских информагентств в результате операции, проведённой албалийским отрядом специального назначения, был уничтожен известный террорист Найл Адайн. Подробности операции, как и настоящее имя и внешность преступника, до сих пор держатся в секрете. Из неофициальных источников стало известно, что операция проводилась на территории другого государства и, возможно, без согласования с правительством последнего. Однако, как заявил начальник службы безопасности Албалии господин Годри Перфи, все юридические тонкости были соблюдены. Президент Албалии Олеум Нафта в своём обращении подчеркнул, что любая угроза безопасности Албалии будет и в дальнейшем жёстко пресекаться. «Мы хотим мира, — сказал он. — Но мы будем его защищать». Полную версию интервью с Годри Перфи и речь президента Нафта вы можете увидеть на нашем канале в…»

Ниа выключила телевизор и бросила пульт на пол. Потом пошла в ванную, плеснула в лицо холодной воды и вернулась на кровать. Она не собиралась спать, только посидеть немного… Но голова сама упала на подушку, глаза закрылись, и её накрыла тьма. Сначала всё вокруг было непроницаемо чёрным, а потом стали появляться образы. Сюжет был таким же, как и раньше, когда умер папа. Эридан лежал в гробу и, улыбаясь, тихо говорил ей о чём-то. Потом подошли люди и начали забивать крышку. Ниа пыталась остановить их, но не могла пошевелиться. Она кричала, но слов не было слышно. Из кошмара её вырвала острая боль в руке. Хаски прикусил ладонь.

Больше этой ночью Ниа не спала.

Утром приходила Рейчел. Ниа слышала её осторожные шаги в коридоре. Постояла под дверью, потом ушла — боялась разбудить. Хаски вылез из своего убежища и жалобно посмотрел на хозяйку.

— Извини, я не смогу погулять с тобой сегодня. Сходишь один, хорошо?

Ниа открыла щенку дверь и, вернувшись на своё место, несколько часов просидела, зябко кутаясь в одеяло. Когда в комнате стало совсем светло и притворяться, что ещё рано, было уже бессмысленно, девушка поднялась, убрала кровать, умылась, переоделась, немного поела… и снова легла. Идти никуда не хотелось. Не хотелось ничего — и это было самое страшное. Она пыталась представить себе разные вещи: прогулку по солнечному осеннему лесу, беседу с друзьями, чтение книги — но сердце оставалось равнодушным, словно потеряло саму способность чувствовать. Просто лежать и смотреть, как дрожит на потолке солнечный зайчик — кружочек воды в вазе.