Чтение онлайн

Это проделки вредной татуировки!

Эридан широким шагом пересекает кухню. Под тяжёлыми шагами едва слышно поскрипывают половицы. Рывком распахивает створку, и за порогом, покачнувшись, замирают Жерар с Кошкой - оба с таким невинным видом, будто случайно прогуливались под дверью.

– Жерар, - властный голос дракона звучит как удар хлыста.
– Немедленно приведи Себастьяна.

Пёс срывается с места, размахивая хвостом как флагом. А Эридан неспешно разворачивается, и от пронзительного взгляда в животе снова вспыхивает медовый жар, растекаясь до самых кончиков пальцев.

“Будешь посылать мне ненужные сигналы, - мысленно обращаюсь к рисунку на запястье и для верности показываю сжатый кулак драконьей морде, - опущу в ледяную воду.”

Как по волшебству, странная тяга к мерзавцу мигом утихает.

“Так гораздо лучше,” - думаю, скрипя зубами.

– Через две недели ты поедешь со мной в Алдервилль, на приём к Его Величеству, - лорд Вэйн говорит о визите к монарху так буднично, словно обсуждает что будет есть на завтрак.
– Подтвердишь, что абсолютно счастлива со мной в браке. Убедишь старика оставить меня в покое, и я, в свою очередь, помогу тебе вернуться в твой мир. После чего мы навсегда забудем о существовании друг друга.

Вот это совсем другой разговор!

Татуировка предательски щиплется, будто кто-то стеганул по ней крапивой А я вскакиваю так резко, что стул едва не опрокидывается на пол:

– Да! То есть, я согласна!

Краем глаза замечаю, как Кошка за спиной Эридана отчаянно машет лапами и как болванчик мотает головой. Маленькие ушки прижаты, а хвост метёт из стороны в сторону.

– Я и не сомневался, - голос драконища бархатный, но в нём звенит сталь. Уголки губ приподнимаются в усмешке, от которой внутренности сковывает льдом.

Ох, не нравится мне эта усмешка. Совсем не нравится.

Хищная, опасная.

Но выбора особо нет, поэтому я киваю заспанному и чуть помятому секретарю, как только он появляется на пороге кухни:

– Давайте составим договор. Чем скорее начнём, тем быстрее закончим.

Себастьян суетливо раскладывает на столе пергамент, чернильницу и мерцающее серебристым светом перо. Уже через несколько минут у бедняги начинает дёргаться глаз, пока он старательно выводит первые строки:

"Настоящий договор заключается между лордом Эриданом Вэйном, урождённым драконом древнего рода Вэйнов, и леди Анной Вэйн, урождённой Анной Ивановой, происхождением из иного мира, о нижеследующем..."

Эридан подаётся вперёд, и я невольно отмечаю, как перекатываются мышцы под тонкой тканью рубашки.

Проклятое притяжение!

Даже злясь на него, не могу не любоваться.

Матёрый кобель и подлец.

– Первый пункт, - голос режет воздух как лезвие, а взгляд скользит по моему лицу, заставляя кожу гореть.
– В публичных местах супруга обязуется беспрекословно повиноваться законному мужу и исполнять любые его требования незамедлительно.

– При условии, - перебиваю я, упрямо вздёрнув подбородок, - что на территории поместья я свободна в своих действиях и решениях.

Наши взгляды сталкиваются, и воздух буквально трещит от напряжения!

Невольно замечаю, как его пальцы стискивают резные подлокотники с такой силой, будто он стремится продавить их насквозь!

Лорд Вэйн медленно кивает, мужественно сдерживая раздражение:

– Пиши, Себастьян.

Следующий час превращается в изматывающую битву характеров. Мы спорим до хрипоты, препарируя каждую формулировку, выворачиваем наизнанку каждое слово. Даже самый ничтожный предлог становится поводом для жаркой схватки!

Я открыто подмечаю, как подрагивают крылья его носа, когда выдвигаю очередное возражение. А он, кажется, прекрасно видит, как я нервно покусываю губы, пытаясь найти подвох в его безумных требованиях.

Но последний пункт становится той самой каплей:

– Что?!
– возмущение обжигает горло, и я с грохотом ударяю ладонью по столешнице.
– Ты с ума сошёл требовать такое? Да ни за что!

Эридан царственно восседает на стуле как падишах на троне. Жёсткие губы изгибаются в снисходительной ухмылке:

– Требование наследника – это стандартная практика. А главное - законная. В этом нет ничего предосудительного.

Его спокойный тон, невозмутимый до скрежета зубов, лишь сильнее распаляет мой гнев.

Так, Анна, успокойся и не кричи.

А то выведет специально на эмоции, ты ляпнешь сдуру, и будешь потом за это расплачиваться всю оставшуюся жизнь.

Делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

Нужно донести свою позицию чётко и предельно ясно.

Медленно обхожу стол и останавливаюсь перед ним, почти вплотную. Ненавязчивый парфюм лорда, терпкий, с нотками сандала, оплетает меня мягким коконом, но я стараюсь не обращать внимания.

– Мой ответ - нет, – стараюсь говорить спокойно, хотя и чуть напряженно.

Изящная аристократическая бровь красиво изгибается, взлетая вверх. В темных глазах с фиолетовыми крапинками мелькает искреннее любопытство:

– И что же тебя не устраивает, позволь узнать?

– То, что я ни за что не лягу в постель с таким наглым, циничным, заносчивым…

Не успеваю закончить – Эридан слитным движением поднимается на ноги и делает шаг, приближаясь ко мне.

Мотаю головой и инстинктивно отступаю, но упираюсь поясницей в край стола. А он начинает загибать пальцы, ехидно перечисляя:

– Богатым... влиятельным... красивым... с безупречной родословной...

Метка предательски оживает. Я будто наяву чувствую, как предатель-драконище возится на запястье, ёрзает, царапая кожу острыми, нарисованными коготками.

Откидываюсь назад, упираясь ладонями в столешницу, но это не помогает. Эридан подается вперед, нависая надо мной, как мрачная, отвесная скала. Пламенное дыхание щекочет губы, когда он произносит почти шепотом:

– Наследник от иномирянки – это уникальная возможность. И я её... – острый взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, – не упущу.

Слова вырываются прежде, чем успеваю их обдумать:

– А как же твоё "не хочу к тебе прикасаться"?

Упираюсь ладонями в его грудь, чувствуя под рубашкой налитые, твёрдые мышцы. Эридан нехотя делает шаг назад, и я вдыхаю полной грудью.

На точёном лице лорда Вэйна отражается внутренняя борьба – брови сходятся на переносице, губы кривятся в болезненной гримасе.

– Тогда я не знал, что ты иномирянка, – роняет он неохотно, словно каждое слово причиняет ему физическую боль. – Вы... как бриллианты. Редкие. Драгоценные.