Чтение онлайн

За что он так?

Я первый раз вообще вижу этот рисунок на теле, и мне он тоже совсем не нравится!

Вместо того чтобы орать, целоваться и пугать меня до полусмерти, лучше бы рассказал, как от него избавиться!

“Даже тогда, когда он с презрением назвал меня мусором, я не чувствовала себя настолько униженной и раздавленной,” - горькая мысль пронзает стрелой измученный Эриданом разум.

Тихое мурчание рядом заставляет меня убрать ладони от мокрого от слёз лица. Кошка трётся лбом об моё колено, глядя понимающими глазами.

– Этого ты добивалась?
– мой голос против воли срывается на хриплый шёпот.
– Довольна теперь?

Она тяжело вздыхает и легонько касается метки на запястье мягким кончиком хвоста.

– Ну а чего ты ждала, глупая?
– в её голосе слышится лёгкая укоризна.
– Легко не бывает. Пойми, что в твоём мире, что в нашем - боги обладают поистине ужасным чувством юмора. Знаешь, мне иногда кажется, будто они сами не ожидали, что сотворённые ими драконы окажутся настолько самовлюблёнными и вредными созданиями.

– Вот сами бы с ними разбирались, - обиженно шмыгаю носом и смазываю со щёк солёные слёзы.
– Я-то тут при чём?

Кошка встаёт передними лапками на моё колено и медленно моргает в знак поддержки, а после начинает сосредоточенно топтать подол.

– Ты - чистая и добрая душа, Аня, - мурчит она, а я невольно начинаю успокаиваться.
– Только такое светлое, невинное создание способно усмирить зверя. И он это чувствует. Вот лорд и упирается.

В голове шумит, и я не понимаю, о каком звере она говорит. Наверное, снова сыплет метафорами. А на слова о невинности я лишь горестно усмехаюсь.

– Не такая уж я и светлая, - качаю головой, а ладонь машинально наглаживает пушистую шею и спинку.
– Я не раз лгала, пускай по мелочи. А здесь так вообще выдаю себя за другого человека. Да и личная жизнь никак не складывалась. То у меня не было времени, то желания, то глаза не те, то характер не нравится.

Говорю без остановки, делясь с Кошкой сокровенным, и на душе становится гораздо легче. Остатки слёз высыхают на щеках, немного стягивая кожу.

– Ну знаешь, - фыркает мохнатая, - не бывает идеальных во всём людей. Но ты светишься изнутри, если хорошенько присмотреться. Взглянуть сердцем, а не глазами. И вообще, так уж вышло, что ты не первая. Возможно, и не последняя.

– В каком смысле - не первая?
– я резко выпрямляюсь, с жадным интересом вглядываясь в её круглые глаза.
– Ты хочешь сказать, что в Алдерии есть и другие... такие, как я?

Лорд Эридан Вэйн

Холодный зимний ветер безжалостно хлещет по лицу, но даже он не способен остудить пылающий след от пощёчины этой дерзкой нахалки.

Да как она, простолюдинка осмелилась меня ударить?

Того, кто одним приказом способен упрятать её в тюрьму, чтобы она сгнила в её стенах и даже памяти не осталось!

К дьяволу всё это!

С плохо сдерживаемой яростью касаюсь горящей щеки, механически расстёгивая бриллиантовую запонку на другой руке. Рукав дорогой рубашки с презрительной медлительностью поднимается к локтю, обнажая то, что не желаю видеть.

Метка Истинности в виде родового герба Вэйнов — насмешка над моим положением. Над тем, что я, наследник древнейшего рода, должен склониться перед какой-то предначертанной судьбой, словно безвольная марионетка в руках богов.

Рисунок нарочито медленно извивается, демонстрируя величественный взмах крыльев. Насмехается над моим положением, вырвав из меня вторую ипостась.

Зверь покинул меня.

Растворился.

Нет. Всё намного хуже.

Этот жалкий предатель дезертировал, не в силах смириться с моим превосходством над его примитивными животными инстинктами.

Он вернётся лишь тогда, когда я склоню голову перед этой нелепой Истинной, чьё происхождение покрыто мраком.

Признаю Истинную связь.

Покорюсь воле Высших?

Да никогда!

Я научусь жить без зверя, а он пусть готовится к вечному изгнанию.

Эридан Вэйн не склоняется ни перед кем. И никогда не свяжет свою жизнь с одной женщиной.

Тем более с этой...

Решительным шагом пересекаю двор, игнорируя любопытные взгляды духа в теле собаки. Пусть только посмеет сейчас лезть мне под руку и мешать — моей магии хватит, чтобы переселить его из овчарки в таракана.

– Отвези в самое приличное место. Если оно, конечно, есть в этой дыре, - бросаю вознице, захлопывая дверцу экипажа с такой силой, что дерево жалобно скрипит.

Холодная кожа сидения обжигает сквозь плотную ткань брюк, но этот дискомфорт ничто по сравнению с пульсирующим жаром на губах.

Проклятье!

Как я мог настолько потерять контроль, чтобы поцеловать эту... эту невыносимую простолюдинку?!

Ни манер, ни воспитания, ни капли благородной крови. Обычная селянка, которой следовало бы на коленях благодарить судьбу за возможность носить фамилию Вэйн.

“Временно носить”, - напоминаю себе.

Очень временно.

Как только утихнет скандал с принцессой, тут же подам на развод. Не привлекая к себе лишнего внимания. Никто и никогда не узнает об этой унизительной метке.

А она пускай выходит за какого-нибудь лавочника или разносчика, дарит ему свою невинность и...

Внезапная ярость затапливает сознание от одной мысли о чужих руках на её теле. Впиваюсь ногтями в ладони, пытаясь совладать с диким желанием вернуться и запереть её где-нибудь, чтобы никто не смел прикасаться.

Но ведь я сам не хочу её касаться!

Экипаж останавливается у «Золотой короны» — единственного приличного ресторана в этой дыре. Массивная вывеска с позолоченными буквами нелепо смотрится на фоне обшарпанных стен, но выбирать не приходится.

Растираю лицо ладонями, пытаясь прийти в себя. Проклятье! Даже сейчас, продуваемый зимним ветром, чувствую жар собственной кожи.

Зал встречает приглушённым светом хрустальных люстр и тяжёлым запахом старого дерева. Потёртый бархат штор и кресел когда-то, вероятно, был роскошным, но сейчас лишь подчёркивает запущенность заведения.

Выбираю самый дальний столик у стены. Сонный официант материализуется рядом, прежде чем успеваю сесть:

– Чего изволит его светлость?

– Графин самого крепкого, что имеется, - цежу сквозь зубы.
– Живо!