Чтение онлайн

тил на кучу вопросов полупьяной учёной братии, в зал заседания

вошел Долбенко. Он был мертвецки бледен, но от алкоголя не ос-

талось и следа. По крайней мере, внешне. Он спокойно подошел к

Монзикову и присел на стул, стоявший рядом с адвокатом. В зале

воцарилась гробовая тишина. Все вдруг начали смотреть то на

председателя, то на соискателя. Напряжение длилось недолго, т.к.

Гигантов объявил процедуру голосования.

Голосование, как ни странно, прошло быстро. При двух чер-

ных шарах и двух недействительных бюллетенях стало очевидно, что ВМАК родил ещё одного учёного. Долбенко был счастлив.

Был объявлен перерыв, во время которого официантки начали

накрывать на стол. Профессор, после объявления результатов голо-

сования, ещё долго не мог придти в себя. Ему не верилось, что чудо

всё-таки свершилось. Адвокат Монзиков сидел в позе мыслителя и

создавалось впечатление, что он уже не реагирует ни на что. Одна-

ко, когда начался банкет по случаю рождения учёного-экономиста,

Монзиков встал, подошёл к уже сидевшему за столом Долбенко, взял заботливо наполненную кем-то для кого-то рюмку с водкой и

произнес первый тост.

– Тихо, тихо! Я предлагаю выпить за совет, за его председате-

ля и председательшу, - Монзиков глазами искал дочку председате-

ля совета, которая была секретарем и которая вела всё делопроиз-

водство, - Выпьем за всех… - и адвокат залпом осушил 75-ти грам-

мовую рюмку.

– Ура-ураа-урааа! – закричал один профессор, который хоть и

голосовал против, но одним из первых поздравил с успешной защи-

той Олега Пантелеевича.

271

– А я предлагаю выпить за Родину! – истошно закричал муж-

чина лет 50, который всё время что-то жевал.

– Тихо, тихо, господа! Не надо нервничать, мы же успеем вы-

пить за всех и каждого, вмести и по отдельности, ха-ха, - миролю-

биво успокаивал Монзиков, державший в одной руке полную до

краев рюмку водки, а в другой – жирную шпротину за хвост, с ко-

торой капало на скатерть масло. Рыбина размахивалась из стороны

в сторону и уже через 15 секунд все, кто находился вблизи адвока-

та, были заляпаны маслом из-под шпрот.

Олег Пантелеевич держался молодцом. Он пил наравне с ад-

вокатом и сидевшим рядом с ним профессором – его научным ру-

ководителем. Глядя на профессора нельзя было определить, пил ли

он вообще. Он поднимал и после тоста опорожнял рюмку за рюм-

кой, обильно и разнообразно закусывая и тщательно пережевывая

деликатес за деликатесом. В отличие от Долбенко, который, каза-

лось, кроме груш и яблок больше ничего и не ел, профессор налегал

на икру, красную рыбу, копченую колбасу, карбонат, ветчину,…

Он ел, практически, всё, кроме хлеба с булкой. Ни лимонада, ни со-

ка, ни минералки он не пил. Было видно, что он, в отличие от ос-

тальных, адекватно реагировал на всё и всех. Пожалуй, только ад-

вокат с профессором чувствовали себя комфортно и непринужден-

но. Оба хорошо пили и хорошо закусывали.

И только Гигантов не пил совсем. Даже за столом он неодно-

кратно предпринимал попытку поговорить с Олегом Пантелееви-

чем, но усилия его были тщетны.

– А сейчас, я предлагаю выпить за дырку с бубликом, - Дол-

бенко встал и попросил всех наполнить свои бокалы и рюмки.

– А где тут у нас дырки с бубликом? – не унимался престаре-

лый профессор, бывший в прошлом морским офицером.

– А ты – червь, сейчас будешь у меня сосать! – Долбенко

злобно посмотрел на дедулю, а затем, обведя взглядом затаивших

дыхание мужиков, продолжил, - Эй, ты, академик! Ну, скажи ему,

что он будет у меня сосать, если я дам ему денег! Я могу всех вас

купить, черви поганые…

– Олег, Олег! Ты что, обалдел? Ну-ка заткнись сейчас же, -

первым опомнился профессор – научный руководитель Олега, ко-

торый вмиг побледнел и моментально осознал, что сейчас начнётся

мордобой. Он с силой дергал Долбенко за лацкан пиджака, но тот

его просто не замечал.

272

– Вот вы все тут сидите, а ни хрена не знаете, что бублик – это

практика, а теория – это дырка! Верно я говорю, академик, а? – и

Монзиков обратил свой пьяный взор к адмиралу, доктору техниче-

ских наук, профессору, заслуженному деятелю науки и техники

России, академику двенадцати академий.

– Олег, завязывай! – не унимался профессор. Он уже додергал-

ся до того, что пиджак Долбенко начал трещать по швам.

– И если я захочу, то все вы будете у меня сосать и есть одни

свои дырки, а я буду есть бублики, черви поганые… - Долбенко го-

ворил пьяным, осипшим голосом. Было даже удивительно, что он

почти и не матерился.

– Олег, ну хватит, а?! – присоединился к профессору адвокат

Монзиков.

– А тебя, бля на х.., я сейчас обдрочу и ты будешь у меня тоже

сосать мой х.. – Долбенко было уже не заткнуть.

Через пять минут словесного поноса практически все члены

совета в ужасе покинули застолье. Естественно, что до сладкого и

десерта дело так и не дошло.

Общими усилиями адвокат с профессором вывели на улицу

бушевавшего Долбенко. С силой запихнув его в свой джип, про-

фессор повез молодого ученого к себе домой. Положение было без-

выходным. Бросить на улице пьяного хохла он не мог, т.к. был хо-

рошо воспитан, а отвезти его домой было невозможно, поскольку

тот не мог даже назвать своего адреса. Пришлось профессору везти

своего ученика к себе домой, где с помощью 12 чашек кофе лишь к

утру удалось хоть как-то привести в чувства молодого ученого.

Положение адвоката было также незавидно. Хоть он и выпил