Чтение онлайн

лошадиную дозу, но прекрасно понимал, что больше ни Гигантов,

ни кто-либо из его окружения с ним дела иметь не будут. Ведь не-

даром говорят, каков поп, таков и приход.

Профессор, заработавший в общей сложности чуть более по-

лутора тысяч баксов, потерял кормушку раз и навсегда. Теперь бы-

ло очевидно, что Гигантов не только не будет давать ему клиентов, но и не будет, даже за деньги, клепать ВМАКовских ученых. Это

была катастрофа.

Глядя на пьяного долларового мультимиллионера, куражив-

шегося, пусть даже и по-пьяне, над столичной профессурой, про-

фессор боролся с искушением набить морду, ставшему в одночасье

ему противным лжеученому. И если бы мордобой все-таки состоял-

273

ся, то, скорее всего, были бы и пышные похороны, и показательный

суд над распоясавшимся профессором, и многое-многое другое.

Спустя неделю Монзиков позвонил профессору.

– Здорово, профессор! Ну, как, отошел от защиты? – и он весе-

ло хихикнул в телефонную трубку.

– Отошел, отошел… - профессор ответил с такой грустью в

голосе, что у Монзикова даже возникли сомнения насчет целесооб-

разности продолжения разговора, который, как мы узнаем потом, носил судьбоносный характер.

– А мне вчера звонил адвокат Долбенко и просил узнать,

сколько стоит сделать хохла профессором и доктором!?

– Что? – только и смог спросить ошарашенный такой нагло-

стью профессор. Он десять лет шел от кандидатской к докторской,

десять лет! Восемнадцать монографий, более ста тридцати научных

работ, бессонные ночи, куча специальной литературы, лекции, лек-

ции, работа в праздники и по выходным,…

– Хохол уже начинает всех доставать своим величием. Он уже

объявил всеобщий сбор в своём новом кабаке на обмывку его ново-

го диплома, понимаешь мою мысль, а? – чувствовалось, что Мон-

зиков был в хорошем расположении духа, - надо срубить с него ка-

пусты и пусть он радуется своим регалиям! Ты звонил Гигантову

после защиты? Позвони! Узнай, как он там? Нужны ли ему деньги,

ха-ха?

– Деньги всем нужны, но есть и морально-этические принци-

пы! – сказал профессор, как отрезал.

– А ты позвони, позвони! Догнал, а? – и в телефонной трубке

профессор услышал легкий смешок.

– Александр Васильевич, буду крайне тебе обязан, если ты за-

кроешь эту тему раз и навсегда! Этот пидор лишил меня курочки,

несшей золотые яйца. Хохол сраный! – Профессор негодовал.

Внутри него всё кипело. Он вдруг живо вспомнил, как в Артеке, где

он отдыхал за выдающиеся школьные достижения в учёбе, был

один мальчик, невысокого роста, крепкого телосложения. Он отли-

чался от всех остальных детей своей малограмотностью и … уди-

вительным нахальством. И, кто бы вы думали, был старостой пио-

нерского отряда? Да, да, этот мыльный пузырь, который, кстати, был с Западной Украины.

В жилах профессора, как и у многих других россиян, текла

кровь всех славянских народов. Более того, он прекрасно размовлял

274

ридну мову, которой владел в совершенстве и которую он изучил

ещё в детстве и юности в силу ряда обстоятельств, но об этом –

как-нибудь в другой раз.

– Ну, что, профессор кислых щей? Ты сам позвонишь Гиган-

тову или это сделать мне? За особую плату, ха-ха?! – Монзиков не

отставал от профессора. Он знал, что профессор мог переступить

через себя, поскольку ему очень нужны были деньги для издания

его очередной монографии. Удивительное дело – в советские вре-

мена не было никаких проблем с публикацией специальной и учеб-

ной литературы, публиковали практически всё, что только не было

лишено здравого смысла. Сегодня же, после сокрушительной побе-

ды демократов, умные книги стали никому не нужны. Народу по-

давай теперь дефективы, да всякие там сиси-писи – мыльные рома-

ны.

– А-а, делай что хочешь! Извини, мне действительно некогда.

Через 40 минут у меня лекция, а я еще даже не посмотрел свой кон-

спект. Пока! – и профессор с радостью положил телефонную труб-

ку.

В тот же день, поздним вечером, на мобильник профессора

позвонил Монзиков.

– Здорово, профессор! Это опять я! Догнал, а? – Монзикову

было снова весело.

– А, это ты? А я, видишь ли, опять готовлюсь к завтрашней

лекции, - с грустью сообщил профессор своему настырному при-

ятелю.

– Это хорошо, очень хорошо, да! Понимаешь мою мысль, а? –

Монзикова распирало выложить все свежие новости одним залпом,

но он сдержался.

– А что делать? Теперь, когда все мосты сожжены, только и

остается, что зарабатывать на жизнь лекциями, да, пожалуй, биль-

ярдом, – и профессор вдруг представил себе, как он разводит на

бильярде хохла, который не играл в жизни ни в какие игры. То ли

он был не способен ни к чему творческому, то ли у него был горь-

кий опыт, то ли ему его религия не позволяла получать мирские на-

слаждения, но только все знали, что владелец бильярдного клуба

Олег Пантелеевич Долбенко никогда не брал ни карт, ни кия. Да у

него бы просто не было на это времени. – Ты по делу, или так?

– Так-так-так, сказал пулеметчик Ганс! Ха-ха! Конечно же по

телу! Ближе к телу, мой юный друг, как говорил Гиви де Мопассан,

275

ха-ха-ха! – Монзиков сам себя раззадорил, как будто он был триг-

гером, вошедшим в режим саморезонанса.

– Слушай, не томи мою душу, говори, зачем звонишь! – Про-

фессору действительно было не до смеха.