Чтение онлайн

Ходил сегодня к Ш-С.

Хотел рассказать, что рукопись, переданную мне на рецензию, я прочитал. Но самого Ш-С. не увидел, хотя и долго ждал его.

Зато увидел, как живет сестра Ш-С..

Жить, конечно, всем сейчас становится немножко труднее.

Вот и в семье сестры Ш-С. раньше любили вареную колбасу, белый хлеб с мас­лом, чай с сахаром и пирожными, а теперь все любят мэра Собчака, правительство Гайдара и президента Ельцина.

Меня немножко удивляет это, но, как говорится, о вкусах не спорят. У каждого своя жизнь, и каждый понимает ее смысл по-своему. И депутат Векшин, и я, и сам генерал Орлов.

А Ш-С., в принципе, прав.

Хотя некоторым и кажется странным любить упырей, как своих близких, как жен, как мужей, но ведь мы же знаем, что царство человека не от мира живот­ных. Почему же тогда человеку не быть способному и на такую высокую лю­бовь, о которой пишет Ш-С.

Прочитал сегодня в газете, что снимается новый художественный фильм «Егор и его команда» по мотивам известной повести Гайдара.

Главный герой фильма собирает компанию демократически настроенных ре­форматоров, разыскивает с ними одиноких подпольных миллиардеров и помогает им приобретать фабрики, заводы, земли, города и даже отдельные республики.

В газете написано, что это будет нужный для воспитания молодежи фильм, и я решил, что неплохо бы написать текст песни для него со словами из философии общего дела.

Хотел посоветоваться со своим другом Векшиным, но он был занят, в чуланчик к нему заглянул в гости пьяный Гриша Орлов...

Странно, но порою мне становится неприятной добросовестность, с которой ге­нерал Гриша относится к порученному ему воспитанию узников приватизации.

Покинув туалет, я долго стоял у окна на кухне, смотрел на грязный снег во дворе, на косую тень водосточной трубы и все бормотал, бормотал поэтические строки, пытаясь составить текст песни для фильма.

Жил один мешок на свете...

И другой мешок искал...

А еще мешок — в ракете К дальним звездам улетал...

Не знаю.

По-моему, это вряд ли подойдет, хотя Егора Тимуровича на наших масонских сходках и называют мешком.

Вернулся из командировки в Израиль Давид Эдуардович, и у нас наступила оттепель...

Снег за ларьками у метро растаял, проступили обломки ящиков, пустые бутыл­ки, чьи-то кости.

Меня это трогает и вдохновляет.

Сегодня долго сидел за ларьками, пил пиво и сочинял стихи.

Стихи такие...

В затылке сирены примолкли,

Чело не туманит печаль.

На всех космодромах промокших Сгущается мертвая даль...

Прочитал эти стихи бомжу, лежащему рядом, и бомж заплакал.

Это хорошо.

Это значит, что высокое искусство по-прежнему нужно простому народу. Хотя, конечно, в отличие от сыновнего дела, искусство — только подобие воскрешения.

Приехал погостить брат моей супруги Екатерины II.

Человек он военный и, выпив на кухне, заспорил с генералом Орловым насчет Бориса Николаевича.

— Это выдающийся стратег! — говорил он. — Уж на что талантливые полко­водцы Наполеон и Гитлер были, а и они об эту Россию зубы обломали. А Борис Николаевич — нет. Он сумел-таки сокрушить заразу. Ему, если разобраться, чин генералиссимуса присвоить можно.

— У нас, казаков, генералиссимусов не бывает. — с сожалением сказал Гри - ша. — Только генералы, как я.

— Так Борис Николаевич разве казак? — удивился шурин. — Он навроде Пет- люры нашего умом. А Петлюра генералиссимус был.

Генерал Гриша скептически хмыкнул, но шурин не обратил внимания на его иронию.

Настроение у него в этот приезд было отличное.

Он только что сумел выгодно продать на Рильсовщину через Давида Эдуардо­вича партию боеприпасов со складов Украинской армии.

Если и другие украинские офицеры настроены так же демократично, как мой новый шурин, то почему в печати высказываются опасения насчет Черноморс­кого флота?

А как мой шурин любит Бориса Николаевича!

Из-за этой любви он ведь даже подрался с генералом Орловым.

Драка же началась так.

— Какой он стратег! — сказал вдруг про Бориса Николаевича генерал Ор­лов. — Ну, СССР развалили, ладно. Но это ведь Горбачева заслуга! А этот ал­каш, скажи мне, чего этот конкретно сделал для сокращения территории России?! Ведь он пока даже и Курилы японцам не сумел отдать!

— Японцы твои и подождать могут несколько месяцев! — сказал пораженный таким поворотом мысли шурин.

— Сам ты японская морда, коммерсант сраный! — сказал Орлов. — Когда это японцы стали моими?

— Не ссорьтесь! — попросил я. — Японцы — наши! И, разумеется, эти наши японцы еще несколько месяцев могут подождать. Тут прав ты, мой дорогой шу­рин. Но, с другой стороны, так хочется поскорее избавиться от надоевших всем Курильских островов и, засучив рукава, взяться за подготовку перелета в Обето­ванную Галактику! И тут, несомненно, прав генерал Орлов.

Но меня не послушали и начали драться.

Сегодня у генерала распухшее ухо, а у шурина — большой (такой же, как у депутата Векшина) синяк под глазом.

Борис Николаевич в телевизоре на кухне очень расстраивается из-за Егора Ти­муровича.

— Ведь Гайдар меня и рынку-то научил. — снова и снова повторяет он.

Это точно. Это главная заслуга Егора Тимуровича перед чекистами демокра­тии в нашей стране и во всем цивилизованном мире.

Ну а если наглядное пособие, на котором учили Ельцина, малость пострадало во время урока, так ведь что же? На то, как говорил депутат Векшин, Россия и есть наглядное пособие для большевиков и демократов всего мира.

Между прочим, майор Лупилин тоже плохо переносит роль наглядного по­собия. Сегодня генерал Григорий Орлов показывал на нем Давиду Эдуардовичу удар, который генерал не сумел произвести на шурине, и майор свалился на пол и уже не смог встать. Пришлось позвать депутата Векшина, чтобы он отволок майора в чулан.

Снова перечитывал рукопись Ш-С.

По второму кругу читаю с трудом, преодолевая внутреннее сопротивление...

Совершенно очевидно, что Ш-С. болен. Вместо того чтобы заниматься под­готовкой космических перелетов, он с головой погрузился в мрачный мир своей болезни.