Чтение онлайн

После такого фиаско поиски президента компании возобновились. Стив Хайер, один из кандидатов, исключенных на последнем собрании, собирался возглавить Starwood Hotels. При уходе из компании он получил огромное выходное пособие, размер которого вызвал еще больше вопросов к правлению. Наконец совет директоров дошел до повторного обсуждения еще одного кандидата, шестидесятилетнего Невилла Исделла, уволенного Дугом Айвестером несколько лет назад из-за разногласий. Высокий, ха-ризматичный ирландец, выросший в Южной Америке, Исделл был на хорошем счету у правления. Но, однако, какое бы решение Coca-Cola в то время ни приняла, оно все равно вызвало бы недовольство общественности. Не было ничего удивительного, что все вокруг начали говорить: «Опять одни старики. Они наняли еще одного Дафта!»14 Ранее совет директоров уже пытался отказаться от кандидатуры Исделла, заработавшего своим причудливым поведением весьма пугающую репутацию15. Но на деле это был тот же самый совет директоров, который тихо и спокойно многие годы сидел у подножия горы под названием Гойзуэта. После преждевременной кончины Гойзуэты компания лежала в руинах, но совет по большей части состоял из тех же людей, только раскололся на две части. Во время шестилетнего междуцарствия небольшая группа директоров захватила управление каретой Real Thing. Именно в это время компания наделала немало стратегических ошибок, не уловив новых тенденций в поведении потребителей. Для исправления ошибок Coca-Cola нуждалась в решительном и жестком руководителе, который мог бы удержать всех в жестких рамках. Насколько Исделлу удалось бы продержаться в своем кресле, напрямую зависело от его лидерских качеств.

После избрания нового CEO Баффет выступил со своей речью о недопущении впредь каких-либо бухгалтерских махинаций. Кью стал помогать Исделлу, как он помогал всем новым президентам. Исделл принял помощь, но, как оказалось впоследствии, он в ней не слишком нуждался.

Глава 61. Седьмое пламя

Нью-Йорк, Солнечная долина, Коди • март—апрель 2004 года

Баффет провел в Сан-Франциско двадцать шесть уик-эндов. Вместе со Сьюзи они посмотрели не меньше сотни эпизодов Frasier. Семья продолжала о ней заботиться, сама же Сьюзи не хотела почти никого видеть.

Она начала питаться свежей едой. Ее друг Том Ньюман, шеф-повар и владелец кейтеринговой компании, пытался привить ей интерес к чему-нибудь более здоровому, чем мороженое и солодовый шоколад. Он начал готовить ей пюре из моркови, шпинат со сливками, картофель, салат из яиц и «массу других вещей, которые сделали бы ее рацион более питательным»1.

В марте она впервые после операции сделала магнитно-резонансную томографию (МРТ). Баффет понимал, как много связано с ее результатами. Сьюзи сказала, что больше не согласится ни на какую хирургическую операцию.

«Она не хотела возвращаться в больницу. Ни при каком повороте событий. Думаю, что наши шансы достаточно велики, хотя кто знает...»

Результаты МРТ оказались обнадеживающими. Баффет был преисполнен радости. Сьюзи сообщила ему, что, по мнению докторов, они свидетельствуют о том, что у нее достаточно велики шансы на полное излечение. Но оказалось, что Сьюзи решилась сказать Уоррену неправду, так как посчитала, что ему необходимо верить во что-то хорошее. На самом же деле доктор Шмидт сказал ей, что она может рассчитывать в лучшем случае на один год. Ее будущее было совершенно туманным2.

Месяцы болезни, так же как и в детстве, повлияли на Сьюзи вполне предсказуемым образом. Несмотря на всю ее физическую слабость, накопившееся в ней желание жить вновь проявило себя с полной силой. «Я хочу увидеть мою семью, — сказала она. — Я хочу повстречаться с каждым. Я буду делать все что захочу, до тех пор, пока мне не запретит доктор Шмидт»3.

Первое, чего она пожелала, — это поехать домой в Лагуна-Бич и пригласить туда внуков. Заботясь об Уоррене, она выразила готовность посетить собрание акционеров Berkshire. Также Сьюзи захотела набраться сил для того, чтобы побывать на мультимедийном шоу Питера под названием «Дух — Седьмое пламя», премьера которого должна была состояться в Омахе в июле. У нее был составлен огромный список и других дел.

Волосы Сьюзи, которые до последних лет сохраняли естественный светлый цвет, сейчас были коротко подстрижены. Ее всегда молодое лицо выглядело немного осунувшимся, но в остальном она была такой же, как прежде. Сьюзи теперь говорила, немного пришепетывая, однако с учетом произошедшего с ней можно было не обращать на это внимания, как и на то, что она сильно ослабела.

Баффет волновался, найдет ли она силы посетить собрание акционеров в мае. Эта встреча носила для него по-настоящему символический характер. Она наделяла его ощущением, что люди заботятся о нем, верят ему настолько, что даже готовы совершить путешествие в Омаху, а присутствие Сьюзи придало бы ему еще больше сил. Она была не сторонним наблюдателем, а частью шоу. Ее отсутствие на встрече было сродни отсутствию примадонны на сцене во время спектакля.

* * *

Баффеты составили расписание выходных, на которых происходило собрание акционеров, таким образом, что Астрид (которая находила все это мероприятие достаточно скучным и была готова с радостью манкировать им) сопровождала Уоррена лишь в кулуарах, в то время как Сьюзи посещала «официальные» мероприятия в роли жены. Во время официальной церемонии она сидела вместе с директорами компании, а на торжественном балу, организованном в зале Borsheim’s воскресным днем, даже спела с оркестром Эла Оэрле. Баффета поддерживала стайка лояльных «Дейзи Мей», которая со временем значительно расширила состав, и он постарался сделать так, чтобы девушки тоже присутствовали на мероприятиях. В течение всего уик-энда время от времени раздавался звякающий звук. Он свидетельствовал о приближении Кэрол Лумис, на руке которой был надет браслет с целой коллекцией покрытых эмалью золотых пластинок размером со спичечную коробку в форме файлов с годовыми отчетами Berkshire Hathaway. Их число соответствовало количеству лет, в течение которых она правила и редактировала тексты Баффета. Шэрон Осберг внесла свою лепту в программу воскресного шоу — каждый акционер получил возможность сыграть в бридж против чемпиона под белым тентом, натянутым на улице неподалеку от Borsheims. К тому моменту Баффет еще не решил, каким образом ему стоит привлечь к работе одну их своих очередных «Дейзи Мей» — Дэвон Спарджен. Спарджен, ранее работавшая репортером в Wall Street Journal и в течение некоторого времени писавшая о Berkshire, собралась в сентябре поступать в юридическую школу. Баффет включил Спарджен в круг своих приближенных, что происходило достаточно редко, чуть ли не раз в несколько лет. Баффет даже предложил в ходе собрания акционеров устроить для нее свадебную церемонию. Он живо представил себе, как ведет ее по длинному проходу между креслами, а затем вручает жениху. «Представляешь, сколько подарков ты получишь от Borsheims?» — спрашивал он. Спарджен была искренне тронута его предложением, но представив себе, что пресса, чего доброго, сравнит ее свадьбу с ритуалами, принятыми в секте Муна539, решила все же обвенчаться в Италии. Тем не менее Баффет зарезервировал для нее место в зале в зоне, отведенной для менеджеров компании540. Осберг и Лумис, которые фактически превратились для Баффета в членов семьи, сели в зоне, предназначенной для директоров компании и родственников.

Все остальные участники встречи изо всех сил пытались избежать попадания в последние ряды. В том году было подано неслыханно много заявок на пропуска — ожидалось прибытие почти 20 тысяч человек.

На онлайновом аукционе eBay возникло даже некое подобие черного рынка. Комплект из четырех приглашений на собрание продавался по 250 долларов. Баффет был слегка поражен этим фактом. Он никогда не слышал о том, чтобы кто-то спекулировал приглашениями на собрания акционеров. Описание лота на eBay гласило: «Возможность лично встретиться с Уорреном Баффетом или задать ему вопрос в ходе собрания... победитель аукциона также получит детальное описание программы мероприятия. Пропуск также позволяет вам осуществлять покупки со скидками для акционеров компании в мебельном магазине Nebraska Furniture Mart и магазине Borsheim’s, торгующем ювелирными украшениями... Вечеринка с барбекю... коктейль-пати в Borsheim’s... Вечеринка акционеров в любимом стейк-хаусе Баффета... Возможность узнать о множестве принадлежащих Berkshire компаний».

С одной стороны, Баффету как любителю всего неожиданного эта реклама казалась крайне забавной. С другой, гены Говарда Баффета требовали, чтобы эта торговля была остановлена. Он не мог позволить, чтобы люди платили спекулянтам огромные деньги за то, чтобы оказаться на собрании акционеров. Человек, который всего двумя годами ранее кичился (по вполне ясным причинам) своим незнанием современных технологий, теперь решил открыть собственный аккаунт на eBay и торговать на нем приглашениями на мероприятие по пять долларов за пару. Моментально на его почтовый ящик начали сыпаться письма. Многие интересовались, насколько «подлинными» являются эти приглашения, отличаются ли они внешне от обычных и существует ли риск, что их владельцы будут каким-то образом отделены от «настоящих» акционеров? Такие вопросы предполагали, что подобный ход был бы совершенно неприемлемым. Никто не хотел носить на себе ярлык «чужака».

Однако эти приглашения были точно такими же, как для остальных акционеров (единственным условием была необходимость их приобретения надлежащим образом). И после этого шага Berkshire Hathaway — когда-то тихий клуб богатых партнеров, которых Баффет считал своими друзьями, — превратился в настоящий фан-клуб. Фигурально выражаясь, Баффет откинул полог тента и пригласил войти всех желающих.

* Я Я

Новенькое здание Qwest Center в Омахе возвышалось на берегу Миссури, чем-то напоминая шатер бродячего цирка. Его фасад почти зеркально копировал фасад старого здания Civic Auditorium, расположенного на другом конце города, — основной сцены предыдущих четырех встреч. Уже за несколько дней до начала мероприятия Келли Мачмор носилась по зданию с переносной рацией в руках, контролируя перемещения погрузчиков, перевозивших тюки с сеном и ящики с цветами, фонарные столбы и тонны грунта — все это должно было занять подобающее место в саду и выставочном зале. Монтажники возводили кабины и размещали в них оборудование для управления занавесами, воздушными компрессорами, расставляли по местам энциклопедии, разносили пылесосы и развешивали рамки для картин. Рабочие привинчивали таблички с названиями улиц вымышленного города Беркивилля. Улицы и переулки тянулись от демонстрационного зала мебельного магазина к магазину кухонных принадлежностей и дальше — к обувному, книжному (под названием «Книжный червь»), кондитерскому, офису продаж страховой компании и второму обувному магазину, предназначенному исключительно для женщин. На другом этаже монтажники собирали стол президиума, покрывали его белой скатертью и привинчивали микрофоны. На стене, за местами, предназначенными для Баффета и Мангера, были повешены огромные телевизионные экраны. Осветители проверяли панель, управлявшую работой светового шоу, с которого должно было начаться торжественное мероприятие. За сценой была сооружена персональная гримерка со знаком звезды, в которой Сьюзи могла бы при необходимости отдохнуть. В специальном броневике привезли пару ковбойских сапог, инкрустированных брильянтами на сумму в 250 000 долларов, — они должны были стать одним из основных экспонатов выставки компании Justin. В огромном зале установили кинопроектор с экраном и разложили кучу огромных подушек. Сотни изнуренных сотрудников Berkshire Hathaway, бесплатно работавших над подготовкой мероприятия, могли с комфортом упасть там без сил после завершения праздника.

Баффет бегал по своему офису, как подросток. К нему постоянно кто-то заходил. Чаще всего гостями в эти дни были группы студентов колледжа. Каждый день его голос становился все более хриплым — мероприятие приближалось, визитеры все прибывали и прибывали. Все вокруг упрашивали его поберечь голос для торжественного мероприятия. Он отмахивался от советов, прокашливался и продолжал беспрестанно говорить. Из Техаса поступило свыше тысячи запросов на билеты, из Калифорнии — две тысячи, еще полторы тысячи — из всех других уголков США. Группа из 75 человек арендовала чартерный рейс, чтобы прилететь на собрание из Австралии.