Уоррен-форт
Шрифт:
— Король сребролюбив, алчен и охоч до чужого добра и красивых женщин. Я не собираюсь ни с кем делить свою жену, Хелена! — резко возразил Чаннинг. — А увидев, мой сюзерен непременно возжелает заполучить вас в свиту фрейлин королевы и, безусловно, сделает своей фавориткой! Вы этого хотите, миледи? — яростно прошипел он. — Ваше дело, графиня, управлять нашим огромным фортом и стараться зачать мне наследника! Надеюсь, я всё доходчиво объяснил, женщина? — гневно произнёс он и, не прощаясь, вышел из комнаты.
Это был первый серьёзный укол, нанесённый гордости Хелен графом, в их новой, совместной жизни!
ГЛАВА 2
— Чаннинг, что случилось? — обеспокоенно спросила графиня хмурого, вернувшегося в замок после долгого отсутствия мужа.
— Ничего, чтобы касалось бы вас, миледи! Ваше дело — исправно вести огромное хозяйство замка и рожать мне детей, — сорвавшись на рык, злобно бросил супруге Уоррен, напоминая о разговоре, состоявшемся в день расставания. — И если с первым вы ещё более-менее справляетесь, то со вторым у вас проблемы!
Хелен побледнела и поджала задрожавшие от незаслуженной обиды губы. Она решительно не понимала, в чём её вина. От супружеского долга, который она исполняла с великой охотой, графиня никогда не отказывалась. И причин того, что более чем за два месяца у них пока так и не наметились дети, она не находила. Тем более месяц из них, муж провёл во дворце короля. Посоветоваться ей было не с кем. Селма, тяжело заболев, покинула воспитанницу и этот мир спустя неделю после отъезда Чаннинга.
От оскорбления и несправедливых упрёков графа у леди Уоррен на глазах выступили слёзы. Она медленно и глубоко вдохнула, собираясь с силами. Нельзя давать себе раскиснуть! Это слишком большая роскошь для неё. Хелен Маккензи не позволит сровнять её с полом и смешать своё имя с грязью!
— Когда вы только успели познакомиться с нашим соседом, мил-л-л-еди? — со злостью в голосе спросил Эйч.
— С ке-е-ем? — удивлённо воскликнула Хелен, вспыхнув, как от пощёчины.
— С этим рыжим, — презрительно фыркнул муж. — Шотландцем — нормандским смеском, Макгрегором! Он передавал вам своё почтение и восхищение вашей неземной красотой.
Графиня изумлённо помотала головой. Никакого соседа она не встречала. Ей сразу представился маленький грузный мужчина преклонных лет с красным, лоснящимся жиром лицом, короткими редеющими рыжими волосами, жидкими усиками и бородкой, да маслянистыми глазками. Брезгливо передёрнув плечами, Хелен взглянула на мужа, зорко следившего за сменой эмоций на её лице.
«Так вот она — истинная причина такого поведения мужа!»
— Эйч, — мягко произнесла супруга. — Ты же знаешь, что без своего сопровождения я никогда не выезжаю за пределы крепости. Можешь спросить у начальника безопасности моей охранной службы.
— Вот именно! Твоей службы! — вскипел граф. — Это твои люди, Хелена! Как я им могу поверить на слово?
— Ты мне не доверяешь? — растерянно спросила жена. — Интересно, когда же я дала тебе такой повод?
Ничего не ответив, рассерженный супруг вышел из комнаты.
Графиня расстроенно посмотрела вслед уходящему мужу. Ей было очень досадно, что Эйч на неё разозлился. Она так ждала его и скучала! Но радостной встречи не получилось.
Весь этот месяц, пока Уоррен был у короля, молодая хозяйка старательно вникала в процесс управления замком и фортом в целом. Ещё ей предстояло разобраться с делами графства. Но всему своё время.
Граф Винфор Маккензи, похоронив жену, безвременно покинувшую их после неудачных родов, остался с крохотной Хелен на руках, но так и не смог смириться с потерей любимой. Как ни настаивали многие в округе, что ему нужен наследник, новая и молодая жена, Винфор упорно молчал. После Гвендолин он не мог смотреть ни на одну женщину. Их общая дочь стала смыслом всей его жизни и средоточием всех помыслов. Поняв, что Хелен — его единственная наследница, отец наперекор общественному мнению, хотя и воспитывал её как леди, но ещё обучал чисто мужским профессиям. Определив, что у малышки смекалистый ум, граф научил девочку арифметике, географии, нескольким языкам и местным диалектам. Всё это делалось для того, чтобы в случае его смерти дочь сумела применить свои знания и элементарно выжить. Она могла теперь исполнять обязанности управляющего земельными угодьями и знала многие тонкости в налогах. Также она училась верховой езде и элементарным способам обороны.
Приняв теперь свалившееся на неё бремя управления огромным хозяйством, Хелен была очень благодарна отцу за те усилия, что он потратил, обучая её всему тому, чего умел делать сам. Зато сейчас девушка бесстрашно руководила подчинёнными и оставшимися в форте воинами. Вместе с ней в замок переехал небольшой рыцарский отряд — личная охрана леди Хелен, чуть ли не с пелёнок сопровождавшая её повсюду и охранявшая от жизненных невзгод. Поэтому ни бородатые вояки из маленькой армии мужа, ни строптивые слуги из замка, не могли навести страх на графиню.
Ранним утром и поздним вечером леди Уоррен сидела в кабинете мужа, закопавшись в документах, досконально изучая их. Время от времени она вызывала к себе для консультации майордома и экономку. Так, после нескольких таких посещений, управляющий замком Тэдриг стал выказывать миледи самое искреннее своё уважение и расположение.
Днём после обеда, взяв свою охрану, Хелен скакала верхом по бескрайним равнинам и зелёным холмам графства Уоррен. Только конные прогулки приносили ей умиротворение и спасали от хандры.
Поздно вечером муж решительно вошёл в спальню. Леди Хелен сидела возле камина и читала. Оглянувшись на звук, она кивнула Чаннингу и вернулась к своему занятию.
Мужчина подошёл к ней и присел на подлокотник кресла. Залюбовавшись тонкими чертами лица супруги, он заправил за её изящное ушко выбившуюся из причёски непослушную прядку, наклонился к ней и подарил невесомый поцелуй в висок. Леди Уоррен не откликнулась на его ласку. Мраморным изваянием, гордо расправив плечи, она неподвижно сидела с книгой в руках. Строчки перед её глазами давно уже расплылись и мельтешили одним сплошным чёрным пятном. Руки подрагивали от нервного напряжения, а вместе с ними плясал и тяжёлый фолиант.
Самоуверенным движением муж забрал у Хелен старинный том и отложил его на стол. Девушка сомкнула опустевшие ладошки замочком и положила их себе на колени.
— Хелена, прости меня, — прошептал он, опустившись возле неё на колени. — Я, на самом деле, очень скучал по тебе, моя красавица, — шептал он, забрав её руку и целуя в запястье.
Супруга безмолвствовала, опустив голову.
— Я был не прав! — горячо шепнул он, подарив поцелуй жене чуть выше по руке. — И очень сильно расстроен плохими вестями от короля, — он снова прервался на серию мелких поцелуев, в которых добрался уже до предплечья. — Ты простишь меня, Хелена? — вновь взмолился супруг.
Графиня порывисто вздохнула и отвернулась от него.
Воспользовавшись открывшейся ему свободой, Эйч прильнул к нежной девичьей шее и прочертил языком влажную дорожку от ушка до округлого плечика, вызвав в теле супруги волнение и смятение.
Отпустив её кисть, он бережно вернул её на место, откуда брал. Графиня недоверчиво покосилась на него. Лицо мужчины выражало вселенскую скорбь. Если б она была на него менее обижена, наверное, её оборона уже бы дрогнула, и Хелен, улыбнувшись, простила его. Но раны, нанесённые его эгоистичным порывом, глубоко задели её гордость и самолюбие.