Чтение онлайн

– И тебе сказали? – выдохнула Надин. – Ну всё, значит, теперь об этом узнает весь Питер. Часа через два – тебе только до телефона добраться.

Я даже и не подумала обижаться. У меня внутри всё пело – можно наконец жить нормально. По крайней мере, не вздрагивать из-за детей. Вот только ощущение, будто я что-то упустила, немного отравляло (тьфу-тьфу!) настроение.

Возвращение отпрысков сопровождалось частыми походами в ближайшие ларьки за чипсами и лимонадом. Бабка Сара не потакала детским слабостям, и ребята с отвычки голосили от радости при виде двухлитровой колы и «лейсов» с крабовым вкусом.

До начала учебы оставались считаные дни, и все по-своему готовились к первому сентября: Авраша выбирал парфюм от Hugo Boss, Али расписывал баллончиками стены вокруг школы, Забава наглаживала юбки и блузки. Дети шалели от последних дней свободы и непривычного ощущения, что в доме есть деньги… Их заветные мечты легко осуществлялись.

– Мать, хочу в кино на «Обитель зла»! – прокричал из детской Авраашка.

– А я на «Вампирский засос»! – следом прокричала Забава. – Мамуль, можно?

– Мамзик, пойдешь со мной на «Пираньи»? Или я друзей приглашу? – Али хитро посмотрел на меня.

Мне наперебой показывали рекламные ролики, где кровь на губах вампиров сменялась кусками мяса на зубах жадной стаи рыб-мутантов.

– Давайте лучше завтра поедем на школьный базар, купим что нужно.

– Опять на кассе будут ножницы, лупы, блокнотики – каждый год одно и то же, – Авраам всем видом показывал, что перерос эти школьные радости.

Али и Забава согласились, и даже Аврашу уговорили. Хорошо ещё, что Алька как-то сдружился с Матвеем (бегал к нему каждый вечер в гости, и они вместе резались в «плейстейшн»).

Понимая, что на этот раз можно прикупить побольше, Али попросил друга подсобить. Я не могла запретить соседу предложить нам помощь, но внутри всё сопротивлялось. Он же совсем ещё молодой, зелёный – этот красивый мужчина. Зачем же ему портить жизнь? Хотя, если быть до конца честной, Матвей мне нравился.

Он довёз нас на машине до супермаркета, предложив подождать. А в магазин идти категорически отказался, отшутившись тем, что просто умрёт в процессе шопинга.

Дети сгребали на развалах карандаши, ластики, тетрадки, ручки, циркули, мало применимые папки и дорогие наборы принадлежностей. Всё, что раньше не позволялось, теперь складывалось в корзину, и в этом был особый кайф – выбирать, не подсчитывая каждую копейку.

Школьный базар плавно перерос в поход по продуктовым отделам. Оголодавшие у скаредной бабки Сары козлята жадно набивали тележку всем, что попадалось на глаза: полуторакилограммовый хлеб пшеничный, морская капуста с баклажанами, мармелад дынный, печенье с шоколадом, вареники с вишней, арбуз, колбаса, две бутылки кетчупа по цене одной (последнее на автомате взяла уже я).

Авраам прогуливался вдоль полок с чаем, когда на него налетел Али и зашипел:

– Только не вздумай брать чай с бергамотом! От него не стоит!

Я сделала вид, что ничего не слышу, просто рассматриваю банку кофе. Ну, ужас какая интересная банка. Как же быстро растут мальчишки, а?

Авраша застыл с пачкой ароматизированного «Гринфилда».

– Мне Руслан из нашего класса сказал: от бергамота не стоит.

– Руслан просто псих.

Однако Авраша покосился на брата и взял «Липтон» обыкновенный.

Но самая кровопролитная битва началась, когда добрались до гелей и шампуней.

– Али, зачем тебе гель от угрей, у тебя же их нет?

– Для профилактики, – упирался Али, пряча за спиной баночку.

– Ты только кожу испортишь.

– Ма, не спорь, мне нужно!

Забава под шумок совала в тележку какую-то косметику для девочек, шампуни и освежители для туалета.

Наконец двинулись к кассе. По пути мы здоровенной тележкой дважды переехали оброненные букеты из розовых гвоздик. Их сунули назад в общую кучу. Достоят ли цветочки до первого сентября? (Забегая вперёд, скажу, что не только достояли, но и распушились пуще прежнего.)

Когда начали выгружаться, кассирша громко предупредила очередь:

– Здесь не занимайте, они надолго.

Мы горкой завалили ленту перед кассой. Домашние тапки, канцелярия, сосиски и шампуни вперемешку сыпались в пакеты.

– Мамзик, здорово мы в этот раз отоварились – весело и вкусно! Настоящий праздник! – радовался Али.

Я кивнула, почувствовав, как приятно забыть вечный страх, что денег не хватает и надо постоянно экономить. Но, вспомнив Храма и неоконченные дела с Надин и Андре, ощутила холодящую тревогу: какие ещё события впереди?

Матвей довёз нас до дома, помог перетаскать пакеты в квартиру. Разбирая покупки, я не сразу услышала звонок телефона. Затем, подняв трубку, не сразу поняла, что звонит дочка Аделаиды Ильиничны:

– Лия, я очень прошу, зайди к нам.

Я пообещала, хотя не ожидала ничего хорошего. Бабу Аду я уже воспринимала как родную, пусть и с заскоками. Но вот дочка с её намеками о пропаже серёжек. Ох, и не хотелось же мне спускаться к ним в квартиру. В такие моменты я обычно уговариваю себя: понижай важность, Лия. И иди!

На звонок выбежала дочь Аделаиды, обняла меня с порога (к чему бы такая приветливость?) и предложила:

– Давай по кофейку?

На кухне, где я летом выламывала хека из морозилки, всё было по-прежнему. А у меня столько изменилось…

– Лия, я ведь тебя позвала, чтобы извиниться. Подумала грешным делом, что это ты взяла серёжки. Прости дуру! Нашлись они. Оказывается, мама сама убрала их в тумбочку под телевизором, а сверху завалила программками, журналами. И забыла. Склероз. Да и не только. Всё сказывается на памяти – и инсульт, и Паркинсон. Сегодня я уборку генеральную делала и обнаружила. Ты уж извини. Просто очень переживаю за маму. Она ведь меня одна растила, без отца, и это в советские времена-то, на руководящей должности.

– Конечно, – я с трудом допила кофе с конфеткой.

Какая-то мучительная нота звучала резонансом внутри. Говорила дочь Ады, а я почему-то слышала голос отца Стаса. Вот так и мой ребёнок тоже будет расти безотцовщиной.

– Ты зайди к маме, она хотела пообщаться.

– Да, сейчас. Спасибо.

Я босиком пошлёпала в дальнюю комнату к старушке.

– Ну, здравствуй, дорогая! – Аделаида Ильинична протянула ко мне руки, пытаясь обнять.

Закрыв за собой дверь, я присела рядом с кроватью.