Чтение онлайн

– О деньгах.

– Понятно. А тебе не приходило в голову, что могла свалиться в могилу?

– Не приходило. Деньги очень нужны, – обиделась я.

– Ну точно, сумасшедшая, – немного успокоилась Галина.

– От сумасшедшей слышу. Можно подумать, у меня был другой выход. Это единственный способ раздобыть деньги.

Галина поправила волосы.

– Извини, ради бога. Наверное, это просто истерика. Я очень сильно за тебя переживаю.

– Спасибо. За меня уже тысячу лет никто не переживал. – Я зашмыгала носом, готовая снова расплакаться. – Знаешь, мне бы только домой добраться, – начала я. – Только бы добраться… Я была плохой женщиной, поступила по-скотски, решив продать своего ребенка, но я буду самой нежной, самой любящей и самой преданной матерью. Это я тебе обещаю. Я как увидела свою маленькую доченьку, услышала ее крик, так была готова провалиться сквозь землю – что же я хотела сотворить со своим чадом. Нет и не может быть таких обстоятельств, которые бы нас заставляли торговать детьми. Нет и никогда не будет! Нельзя отказываться от собственного ребенка. Никогда нельзя. Только кукушки отказываются от своих птенцов и подбрасывают их другим. Но они-то делают это безвозмездно… Господи, как же нас дурят. Как же сильно нас дурят!.. Ладно, я сволочь, хотела получить деньги за то, за что денег не получают, и продать то, что вообще никогда не продается… Но люди, сделавшие это своим бизнесом, откуда они берутся? Я вот сейчас лежу и думаю, какая же я дура была. Прочитала объявление в газете, поехала в незнакомую фирму торговать своим собственным ребенком. У меня сейчас будто пелена с глаз спала. Сотрудники фирмы уверяли, что я совершаю благородный поступок, что смогу дать своему ребенку блестящее будущее, обеспеченную семью и свободную демократическую страну. Мне клялись, что я посмотрю Америку, наберусь здоровья, буду рожать в самой лучшей клинике. Вернусь, в суд подам на эту гребаную газету. Это же людей с толку сбивать! У меня это объявление до сих пор перед глазами стоит: «Если вы беременны и у вас нет финансов для того, чтобы родить, воспитать и поставить вашего ребенка на ноги, но при этом отменное здоровье и нет вредных привычек – бездетная обеспеченная американская семья пригласит вас к себе в гости для того, чтобы вы отдали им ребенка за солидное вознаграждение». Хитро всё гады придумали! Даже контактного телефона нет. Мол, пишите письма на наш почтовый ящик и оставляйте свои телефоны и адреса. Вам обязательно ответят. Это только потом, уже при оформлении документов, я узнала телефон так называемой фирмы и где она находится. В обычной квартире! Знаешь, ведь мне теперь кажется, что если даже эти изверги оказались бы почестнее и в самом деле отдавали бы детей в обеспеченные семьи, все равно ни одна нормальная мать не смогла бы со своим ребенком расстаться. Ведь это такая душевная рана! Можно и спиться, и на психотропные таблетки с горя подсесть, и в психушку попасть.

Я замолчала и виновато посмотрела на Галину. Моя спасительница думала о чем-то своем и, наверное, не слышала, что я говорила. Почувствовав мой настойчивый взгляд, она подняла беспокойные глаза с черными кругами и побледнела.

– Галя, ты что?

– Да так. Прости.

– Я сказала что-то не то?

– Все нормально. Даже слишком. Все в этой жизни делают ошибки. И не имеет значения, маленькие они или большие, Главное, вовремя их распознать и исправить. Не бывает на свете людей, которые не оступились хотя бы раз.

– А ты слышала, о чем я говорила?

– Конечно, слышала.

– Просто мне показалось, что ты думаешь о чем-то своем. В глубине души ты, конечно же, меня осуждаешь.

– Никого я не осуждаю.

– Осуждаешь. Ты, наверное, думаешь, что ошибки ошибками, а нормальная мать никогда не захочет продать свое дитя? Да, конечно, я не отрицаю, что решилась на этот шаг по собственному желанию, без принуждения. Возможно, мне нет прощения, а возможно, бог прощает любого. Самый страшный момент во всей этой ситуации – это прозрение. Когда оно наступает, становится очень страшно. Ох, как же это страшно!

– Ладно, Оленька, успокойся. Самое страшное позади.

– Ты думаешь? Еще нужно умудриться вернуться на родину.

– Вернешься и еще будешь пить шампанское.

– Так уж и шампанское, – грустно усмехнулась я.

– Конечно, а почему бы и нет! Мы обязательно отметим рождение твоей дочери.

– Галя, а какое у нее будет гражданство? Российское или американское? У меня на нее даже никакой справки нет.

– Что-нибудь придумаем, – в который раз попыталась успокоить меня Галина. – Я поговорю с врачом. Может, он сделает какую-нибудь бумагу. Хотелось, чтобы у твоей дочери было американское гражданство, а уж если не получится, придется доказывать, что ты родила ее в России.

Я взглянула в окно и удивленно повела плечами.

– Уже темнеет. Сколько же я проспала?

– Сутки. Утром домой.

– Бог мой, я еще никогда в жизни не спала целые сутки.

– Зато выспалась.

Галина посмотрела на меня как-то странно. Я уловила нечто большее, чем обычная женская дружба.

– Галя, ты что? – запинаясь, спросила я и почувствовала, как залилась краской.

– Ольга, ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Во что?

– В любовь с первого взгляда.

Я напряглась. Наши взгляды пересеклись. В Галининых глазах было столько мольбы и столько одиночества, нерастраченной любви… Она что-то прошептала и неловко прикоснулась ко мне. Я сидела словно парализованная, боялась пошевелиться и не понимала, кто именно нуждается в моих чувствах, кто стоит передо мной на коленях – женщина или мужчина? Кто это, Геннадий или Галина? Некто в женском обличье, скрывающий самую настоящую мужскую душу…

Галина расстегнула пуговки на моей ночной рубашке и принялась ласкать мою грудь. Ее язык оказался таким горячим, таким нежным, что по телу побежали мурашки. Неожиданно по моим щекам потекли слезы. Галина остановилась, посмотрела мне в глаза и принялась слизывать слезинки. Она ловила мои слезы своими губами, боясь пропустить хотя бы одну.

Я плакала беззвучно, чувствовала к себе неподдельную жалость и гладила свою спасительницу по волосам. Я даже слышала, как стучит ее сердце. Оно стучало очень быстро и очень громко, но с большими перебоями. Наверное, исстрадалось. Я вновь посмотрела на свою подругу и увидела в ее взгляде столько всего… И от этого мне стало так тепло и так уютно, как бывало только в детстве.

Нежно поцеловав ее в губы, я начала благодарить ее за то тепло, которым она одарила меня. А затем я почувствовала ежесекундно нарастающее желание плоти… Это было совсем другое, резко отличающееся от того, что я испытывала с мужчинами. Это не было желанием мужчины, вернувшегося к женщине после охоты, который просто переполнен адреналином и желанием удовлетворить свой животный инстинкт. Никакого запаха пота, резкого одеколона, никакого постельного эгоизма… Это был совсем иной запах. Запах женщины… Запах неземной страсти и настоящей, совершенно бескорыстной нежности…

Я больше не могла ждать и сжала Галину в своих объятиях.

Галина запустила руку между моих ног, но я вскрикнула и прошептала, словно в бреду:

– Я еще не отошла после родов. Там кровь.

– Я знаю. Я просто поласкаю тебя рукой.

Я закрыла глаза и отдалась сильным, смелым, откровенным и безудержным ласкам. Временами я сильно кричала, временами смеялась, плакала, а временами просила повторить еще раз. Галина что-то шептала, но я не могла разобрать, что она говорит.

Ночью мне приснился сон. Темный, чужой лес, маленький мостик и раненый стонущий мужчина. Я пыталась восстановить в памяти его лицо и никак не могла это сделать. Но я была уверена, что узнала бы его среди тысячи.

Я знала, что с этим чужим, но уже ставшим таким родным человеком у меня никогда не будет проблем. Нам будет хорошо вместе, с этим Александром, моим будущим мужем и названым отцом моего ребенка. Ничто не заменит его теплоту: ни шикарная квартира, ни самая дорогая машина, ни рестораны с отменной кухней, ни дорогие бутики с ультрамодной одеждой. Все потеряет свою ценность, если рядом не будет его. Он обязательно поймет, простит и пожалеет. А я положу свою голову на его колени и разревусь, потому что устала бороться с постоянной несправедливостью, бегать по замкнутому кругу. Я обрету покой.

Он никогда не напомнит мне о моем прошлом, будет вести себя так, будто и не было страшного прошлого, что оно его совершенно не беспокоит. Как мужчина, любящий женщину, он, конечно же, будет меня ревновать. Ревновать к тем, кто смотрит мне вслед и провожает восхищенным взглядом, но никогда, ни разу он не приревнует меня к моему прошлому. Ведь ни я, ни он не виноваты в том, что оно у меня было далеко не безоблачное. Он приложит все усилия для того, чтобы у меня было счастливое настоящее и, конечно же, будущее. А я сделаю все возможное, чтобы он никогда об этом не пожалел. Я всегда буду с ним, а не с прошлым.

Я проснулась и потерла глаза. На стуле, облокотившись на подоконник, мирно посапывала Галина. Она была похожа на маленькую спящую девочку. Нет, я ошибаюсь. Скорее, она была похожа на мальчика. Точно, на мальчика. И как же я сразу не поняла! Встав с кровати, я ощутила необычайную легкость, что у меня больше не было живота, подошла к зеркалу.

Странные противоречивые чувства охватили меня. Я пристально вглядывалась в свое лицо и не могла отвести глаз. Я была другая, обновленная, будто рожденная заново. Только вот что-то случилось с глазами… Они погрустнели и заметно потускнели. Но ничего, это пройдет.