Чтение онлайн

– Ты так и не понял кто я? – Бо присел на корточки, позволяя разглядеть свое, украшенное раздутым синим носом, лицо. – Я Человек Города, а ты – дрянная помойная крыса, вздумавшая вдруг кусаться. Таких крыс следует топить в унитазе, но мы поступим по-другому. Эй, Мелыч! Неси скотч и пенопласт!

– Пообещай, что не тронешь Банни! Не отдашь ее тому старику-живодёру! – выкрикнул я в надежде.

Моя собственная участь меня мало интересовала, другое дело – судьба Банни.

– Конечно, – зловеще ухмыльнулся Бо, – а ты обещай мне, что никогда не выйдешь из воды и издохнешь!

Я не очень-то понял, о чем он, но ради Банни, согласился на все:

– Я клянусь, обещаю поступить так, как ты скажешь, но и ты поклянись, что не тронешь девушку!

– Клянусь, клянусь, – отмахнулся Бо, – а теперь заткнись и наслаждайся!

Подоспевший «мальчик» перевернул меня на спину, прижал к груди белый пористый кусок, а затем примотал его ко мне липкой лентой, после чего кивнул Бо и остальным: «Готово!»

Меня подняли за ноги и за руки и куда-то понесли. Оглядываясь мельком вокруг, я понял, что сейчас нахожусь на Разбитом Мосту. «Мальчик» и «коровий глаз» волокли меня к обрушенному краю, устремленному в туманную пустоту. Догадавшись, что они задумали, я попробовал вырваться, но тут же получил по хребту от Бо:

– Ты дал обещание, крысеныш, так что принимай свою судьбу с распростертыми объятьями!

Понимая, что сейчас меня выкинут в реку, я ощутил страх, тот самый, вдолбленный родителями в голову каждого ребенка: «Никогда не входи в реку, ни за что, ни под каким предлогом…»

– Раз-два-взяли! – парни Бо раскачали меня, как следует, и разжали руки.

Я кувыркнулся в воздухе, растопырив конечности, которые, словно по иронии, мне никто не связал. Через несколько показавшихся вечностью секунд я долетел до воды и по инерции погрузился в нее с головой. Вынырнул, отчаянно дергаясь и отплевываясь. Плавать я не умел и, если быть честным, надеялся утонуть быстрее, чем меня найдут рыбы. Однако проклятый пенопласт не позволил сбыться подобным пожеланиям. Я застыл словно живой поплавок, окоченев от ужаса и затаив дыхание. В мозгу зрела уверенность, что это конец…

Постепенно меня вынесло на середину реки, прямо к стене тумана. Страх сменился безразличием – большой плюс в моем положении. Согласитесь, чувствовать страх было бы уместнее, сидя на берегу и опустив ноги в воду. В том нашлась бы доля риска, а я, находясь посреди реки, был обречен. Сердце громыхало в груди, словно молот о наковальню кузнеца. В тот миг я страстно желал, чтобы оно само разорвалось, избавив меня от мучений, не хотелось увидеть под собой огромную раскрытую пасть…

Сначала наступила гробовая тишина, а потом меня рвануло вниз, под воду, с такой бешеной силой, что кровь прилила к голове, а тело казалось, растянулось на несколько сантиметров. Вода полилась в рот, раскрытый в беззвучном крике. Кто-то проволок меня под водой на огромной скорости, а потом отпустил.

Я, как пробка, вылетел на поверхность и замер, захлебываясь воздухом, не чувствуя тела – ни рук, ни ног. Руки я, правда, хотя бы видел, а ноги…. Сглотнул – в голову лезли страшные мысли. Пошевелил рукой, потом, затаив дыхание, потянулся вниз – обе ноги были на месте. Мне повезло: рыба, пробуя меня на вкус, вырвала только кусок свободной штанины.

Пока я радовался, меня вынесло течением на какую-то, скрытую водой, шершавую поверхность. Изогнувшись всем телом, я вцепился онемевшими пальцами в ускользающий камень и, обдирая до мяса ногти, пополз, силясь вырваться из ледяных объятий черной реки.

Не знаю, сколько я лежал полумертвый на этом странном камне, одно могу сказать – долго. Наконец, собравшись духом, поднял голову, оглядываясь. Наступила ночь. Позади меня клубился плотный туман; впереди, отрезанный широкой полосой воды, ровной отвесной стеной поднимался берег, от которого мне навстречу вытягивался полуразрушенный мост. Я понял, где нахожусь. Это была другая сторона реки.

Значит вот он какой – конец. Я посмотрел в темную воду, и увидел в ней отражение своего лица. Не думал я, что жизнь заканчивается вот так. Что дальше? Я глубоко вдохнул и протяжно выдохнул. На душе стало спокойно, страх исчез. Что мне оставалось теперь? Двигаться дальше, в неизвестность.

Я набрал полные легкие воздуха и сполз с камня обратно, в воду. Сильное течение тут же подхватило меня и понесло к неизвестному, едва различимому во мраке берегу.

Я подумал о Банни и о своем обещании, данном Бо. Даже после смерти, я не собирался его нарушать. А земля, между тем, приближалась. Да что толку, выйти на сушу все равно вряд ли получится, поэтому, тоскливо глядя на высокие берега, благодаря злосчастному пенопласту, я неустрашимо плыл вперед, пока моему взгляду не открылся узкий проход в стене прибрежных скал – протока.

Я, не задумываясь, свернул в нее. Здесь вода была не черной, как в реке, а шоколадной, торфяной. В ней блестели отраженные звезды, и казалось, что река – вовсе и не река, а жидкая ночь, бесконечной глубины бездна, ограниченная мякотью распоротой на два мутных берега, земли.

Глава 8. Девы и тьма.

Я все плыл и плыл в коричневой густой воде. Иногда путался ногами в тине и водорослях, иногда по животу пробегали ледяные пальцы холодных течений. Тело, казалось, наполовину растворилось в воде, двигаться было легко, удобно. Наверное, так чувствуют себя рыбы. Может, я сам стану рыбой и буду вечно плавать в темной воде – слишком темной воде, от которой даже воздух вокруг наполнился тьмой. Из этой черноты протягивали свои ветви прибрежные деревья.

Я плыл дальше, ничто не могло меня остановить, терять мне было не чего. Я уже фактически умер, практически же еще существовал, но окружающий мир мало походил на реальность, возможно, это и было тем, что видят после смерти. Поручиться за то, что рыбы в реке меня все-таки не сожрали, я не мог. На какое-то время тьма вокруг стала такой плотной, что я уже не в силах был различить воду и воздух…

Течение сделало резкий поворот – меня мотнуло, в лицо плеснула вода. Ударил яркий свет. Я зажмурился, затряс головой, вода хлынула в нос, защипала горло. Я закашлялся, закинул голову вверх, чтобы не захлебнуться. Несколько минут плыл, продолжая сжимать веки. Потом, все же решил, что осмотреться в моем нынешнем положении просто необходимо. Открыл глаз, один, больше у меня пока и не было – свет оказался не таким пронзительно ярким, как думалось сначала. Река подсвечивалась масляными, желтыми фонарями, стоящими в воде и вырезающими своими точными, направленными лучами узкую тропу прямо посередине широкой протоки.

Сначала я хотел выплыть на свет, но что-то остановило меня, и я стал потихоньку пробираться по самому краю освещенной полосы. Плыл долго, а светлая тропа все не кончалась, к ней примыкали другие такие же тропы, и мне приходилось нырять на перекрестках. Я, продолжая держаться темных мест, двигался у самого берега, под свисающими до воды корнями и ветвями прибрежных растений.

Из-за очередного поворота раздался шум, я не сразу понял, что это смех. Я перестал плескать водой, замер, даже не дышал. Мимо проплыла стайка девушек, очень красивых и совершенно голых. Они смеялись и плыли куда-то вперед, строго придерживаясь световой дороги. Куда и зачем они в таком виде плывут, я не смел даже предположить, однако, не раздумывая, двинулся следом, продолжая скрываться. С каждым новым притоком девушек становилось все больше, плыли они все целенаправленнее, а смеялись тише.

Я притормозил, ожидая пока странные купальщицы исчезнут за поворотом. Сам остановился на минуту, обдумывая, стоит ли следовать за ними. Я прижался к опущенным в воду ветвям ивы. Что-то шевельнулось позади. Холодея, я ощутил мощное движение темной массы воздуха. За моей спиной кто-то находился….

– Красивые? – голос засвистел прямо в голову жутко и едва слышно, казалось, заговорила сама тьма.

– Да, – ответил я, не сомневаясь.

– Ты знаешь, кто они?

Что-то опустилось с берега мне на плечо, видимо рука. Ощутив тяжесть, я изо всех сил греб под себя ногами, чтобы не хлебнуть воды.