Чтение онлайн

Глава 7. Воля судьбы.

Когда разговор наш был окончен, угрюмое солнце уже направилось к крышам Анксина. Я поднялся и протянул руку Банни. Она, цепко ухватившись за мои пальцы, поднялась, отряхнула песок с одежды, взбила рукой светлые волосы и улыбнулась:

– И снова пора прощаться… Мне кажется, что мы все время с тобой только и делаем, что прощаемся, или я просто запоминаю этот момент лучше всего.

– Не знаю, – пожал я плечами, отчего-то вдруг смутившись, – чем тебя прощание не устраивает?

– Наверное, тем, что прощаясь, ты ставишь точку в очередной главе своей жизни…ну, или параграфе, пункте. Ты проводишь с человеком день, вечер, час, а потом, прощаясь, как бы говоришь ему: «Это время никогда не повторится».

– Тогда меня тоже кое-что не устраивает в прощании. Но я не впадаю в уныние, как ты, а стремлюсь исправить то, что не нравится!

– Как это? – изумилась Банни.

– А вот так! – выпалил я, сгреб ее в охапку и поцеловал прямо в губы.

Знаю, это был глупейший поступок с моей стороны. Не могу сказать, что на меня нашло в тот момент. Банни рванулась, отталкивая меня в сторону. Я с ужасом отметил, что сила у неё и вправду была невероятная, и, пожалуй, в тот миг, мне проще было бы удержать в объятьях киберльва, нежели эту девушку.

– Ты – дурак?! – отскочив от меня, Банни сморщила лицо, словно проглотила ложку уксуса, и повертела пальцем у виска, – у-у-у, дурак какой! Все испортил…

Я попытался что-то объяснить, но она сделала рукой жест, красноречиво поясняющий, что любые слова излишни, развернулась, вскинула на плечо сумку и зашагала прочь, утопая кедами в песке.

Пойти следом я не рискнул и уныло направился к ближайшей лестнице, ведущей от берега наверх. Небо хмурилось лиловыми жирными тучами. Злое низкое солнце еще отбивалось от них резкими всполохами длинных лезвий-лучей, но через пару минут черная гуща задавила его, заставив померкнуть краски, превратив ясный вечер в серые сумерки.

Оказавшись на проезжей части, я наскреб в кармане немного мелочи и направился к ближайшей остановке городского транспорта. Не успел я достигнуть цели, как прямо передо мной, возле пластиковой коробки-остановки притормозил синий «Антибрис». Из него вылез человек и зашел под навес. Начался дождь. Я хотел, было, укрыться рядом с незнакомцем, но замешкался, раздумывая.

Тем временем мимо меня пролетел огромный бронированный «Харап», припарковался позади «Антибриса», кажущегося теперь совсем изящным и миниатюрным по сравнению со своим могучим собратом. В полном боку «Харапа» обозначилась дверь и отъехала в сторону, выпуская наружу еще одного человека.

Я вздрогнул – вновьприбывший был мне знаком. Он узнавался даже со спины – Бо. Стараясь не попадаться на глаза, я шмыгнул за остановку, прижался к гладкой стене и замер, слушая гневный ускоренный стук собственного сердца.

Бо прошел внутрь. Я не видел его, но отчетливо слышал, как он поздоровался с тем первым – из синего «Антибриса».

– Рад, видеть, рад, – просипел незнакомый больным сорванным голосом и закашлялся. – Как сам, как? У меня дело есть к тебе – есть дело!

– Ингуяш, твои дела – мои дела, – отчетливо прозвучал голос Бо. Нас разделяла лишь тонкая пластиковая стенка.

Я оскалился, словно пёс, и сжал кулаки.

– Отдай мне раба, которого не жалко, раба. Мой ресторан терпит убытки, мой ресторан – Седьмая Провинность. Нужен преступник, для горячего блюда, преступник нужен, – косноязычный Ингуяш снова зашелся сухим скрипучим кашлем, – раба выдадим за преступника, выдадим. Раб ведь, раб, он бессловесный, кто ему поверит? Есть у тебя раб, есть?

– Найдем, – сказал Бо тихо, но отчетливо, – тебе найдем, Ингуяш.

– Это хорошо, хорошо. Давай лучше рабыню, давай. У них, женщин, у них нежнее мясо.

– Бери Банни, – невозмутимо посоветовал Бо. – У нее родных нет, как у других моих рабов, искать некому. Пропадет – скажу, что сгинула на свалках, по которым ей так нравится шляться. Хорошим бойцом была, но стала информацию о боях левым людям сливать и на свалки бегать. Если охотники поймают – придется штраф платить. Не выгодно такую держать. Так что забирай, Ингуяш.

От этих слов я похолодел. По спине ледяными дорожками потянулись ручейки пота. Я посмотрел на Рульфа, голова которого тряслась, словно у игрушки-болванчика: на самом деле дрожала моя рука, удерживающая ошейник пса.

Ингуяш и Бо продолжали говорить, но я их уже не слышал. В моей голове нарастал гул, а виски сдавило, словно тисками. Банни в опасности! Нужно было что-то делать, но что! Оцепенев от собственной беспомощности, я продолжал стоять позади остановки, теряя драгоценное время….

– Зачем звал меня, Бо? Электрический разряд призыва через ошейник, между прочим, вещь очень неприятная, – знакомый голос, не к месту веселый и бодрый, вернул меня к реальности.

Банни! Зачем она пришла! Не знает, глупая, что за участь приготовил ей негодяй Бо! Словно почувствовав мою ярость, громко зарычал Рульф. Скрываться больше не имело смысла, и я выскочил из укрытия:

– Беги, Банни! Спасайся, эти ублюдки хотят убить тебя! – заорал что есть мочи, и кинулся на ненавистную «маленькую голову». – Взять! – махнул Рульфу в сторону оторопевшего Ингуяша.

Мы с Бо сцепились, упали, покатились по асфальту, молотя друг друга кулаками и коленями. Сипло завизжал старик и глухо рухнул под тяжестью прыгнувшей на него овчарки…

Банни округлила глаза и бросилась бежать через проезжую часть к ближайшему переулку… Пальцы моей левой руки сжимали воротник куртки Бо мертвой хваткой. Я поклялся себе, что не отпущу его, давая тем самым Банни возможность скрыться. Правой рукой я размахнулся, как мог, и ударил врага в переносицу. Под кулаком захрустело, плеснуло горячей кровью, и я почувствовал, как тело противника обмякло и потяжелело…

Все произошло быстро, и те, кто сопровождал моих врагов, не успели ничего сообразить. Они выскочили из машин: пара громил Ингуяша и знакомая троица соратников Бо: «мальчик», «коровий глаз» и темноволосый. Истошно заскулил Рульф, отброшенный в сторону пинком огромного ботинка со стальной вставкой в мыске, но тут же вскочил на ноги и оглушительно залаял:

– Беги прочь! Охраняй Банни! – заорал я ему. Пес послушался. Один из ингуяшевых охранников швырнул ему вслед бейсбольную биту, но промахнулся. Это было последним, что я успел заметить. Меня ударили по голове, лишая сознания…

Первое, что увидел, очнувшись – замшелые камни, с забившейся в трещины пылью. Я лежал на животе, завернув набок лицо. Видеть мог только собственные волосы – белые косы, заляпанные бурой кровью, и то, что передо мной стояли двое, судя по тяжелым ботинкам.

– Кем ты себя возомнил, безмозглый выскочка? Какого дьявола ты творишь? – резанул слух ненавистный голос Бо, который, видимо, успел очухаться после удара и теперь стоял на ногах.

– Не смей трогать Банни, урод, – прорычал я и тут же скорчился от боли – кто-то, стоящий вне поля видимости, поддал мне по ребрам. – Сука!