Чтение онлайн

Изучая человеческую индивидуальность, мы должны иметь в виду не только наши гены, пол, социальные роли, стиль жизни, стремления и действия. Мы есть наше прошлое и наше настоящее в «данный момент». Будущее еще только предстоит определить и пережить. Человеческую индивидуальность можно представить в виде «истории жизни», истории о себе, которую мы можем рассказывать снова и снова себе и другим. Наша история – это «документ», «евангелие», евангелие от меня и от вас. Я верю, что такие «истории» жизни, как и сама жизнь, священны.

Пытаясь понять себя и порой бессвязные фрагменты и мутные воды нашей жизни, мы создаем «текст», состоящий из слов и образов. Некоторые отваживаются опубликовывать свои автобиографии, связывая фрагменты, в основном, хронологически, хотя «История жизни» драматурга Артура Миллера является захватывающим исключением из этой закономерности. Немногие, еще более отважные, оставляют нам описания своих духовных поисков (например, Филип Тойнби и Лоран Харнскот). В таких документах всегда не хватает некоторых фрагментов либо из-за того, что они забываются, либо из соображений тактичности по отношению к окружающим, либо из-за сознательного нежелания представлять всю историю полностью. Попечительская работа, в широком смысле слова, от добрососедских отношений до психиатрии, предполагает помощь людям в объединении фрагментов их жизни в единую историю. Эти фрагменты иногда разбросаны и перепутаны из-за психического нездоровья, одиночества и отсутствия семейных корней.

Необходимо признать чудесное и уязвимое состояние детей, чьи «евангельские истории» еще только начинаются. Мы должны обеспечить внимание и восхищение культуры матерям и отцам, выполняющим свои родительские обязанности, от чего в буквальном смысле зависит все будущее. Мы не можем создать лучшего общества без таких разумных и опирающихся на результаты исследований практических и эмоциональных вложений. Мы забываем, что дети, живущие сегодня, являются наследниками векового рукотворного «холокоста», который влияет на последующие события. Осознав эту реальность, мы начали бы без устали работать над созданием историй любви, которые оставили бы в прошлом печальные факты психологического и духовного геноцида столь многих детей и младенцев в наши дни. Хотя спасительное вмешательство в будущем возможно, в целом это более сложные и, соответственно, более затратные меры.

Некоторые шрамы эмоционально тяжелого детства, возможно, никогда не исчезнут навсегда. Самая серьезная погрешность структуры нашего исторического наследия состоит в том, что мы не ценим детей и тех, кто заботится о них. И такое пренебрежение гарантирует, что большая часть наших усилий, направленных на социальное и образовательное развитие, будет потрачена впустую. Наивысшее удовлетворение наибольшего числа людей – вот цель, которую, к сожалению, крайне редко обсуждают, а еще реже пытаются претворить в жизнь политические партии и правительства.

Узнав о связях человеческих чувств и эмоций с духовностью, мы теперь перейдем к более подробному изучению духовного «шестого чувства».

В разделе 9.5 было сказано, что «духовные дисциплины» могут помочь нам в управлении эмоциями. Эмоциональный язык и эмоциональный опыт переплетаются с «духовной сферой», вне зависимости от того, определена теологическая структура или не определена. Эта глава начинается с анализа нашего духовного «шестого чувства».

Однозначное определение духовному измерению дать нелегко, но это никак не влияет на его реальность, которая может стать более ощутимой, если мы рассмотрим ее с различных точек зрения. Мы можем рассматривать духовное как то, что превосходит все, что мы переживаем, однако связано тайными нитями с нашим повседневным опытом. Происходит осознание «присутствия» большего, чем «„Я“ и другие», которое является воплощением объединяющей истины. Дэвид Хэй, опираясь на исследования, посвященные духовному развитию детей, полагает, что активная духовность наполняет нас глубокой сознательностью в отношениях.

Не удивительно, что духовное часто содержит моральные и теологические компоненты. Оно тесно связано с эмоциональной жизнью и иногда – с эстетическим или художественным контекстом, который обеспечивают музыка, поэзия, природные пейзажи, архитектура. Приведенное ниже стихотворение описывает это природное духовное измерение, погруженное в наш биологический потенциал, как «шестое чувство».

Существует много серьезной литературы на тему духовности, написанной как в древности, так и в наше время, хотя в современной культуре лишь немногие из нас отваживаются стать духовно грамотными, и это мешает развитию нашей способности управлять эмоциями. Хотя духовность зачастую исподволь подавляется в беседах взрослых, результаты одного недавнего исследования показали, что примерно две трети взрослых в современном обществе считают духовный опыт частью своей реальности. Несмотря на такое преобладание духовных переживаний, мы все еще испытываем неудобство, беседуя о них. Даже дети, достигая школьного возраста, осознают, что духовное воображение не может быть темой «взрослых» разговоров. Очень многое оказывается потерянным из-за такого подавления и смущения.

В моей жизни было несколько отчетливых и запоминающихся переживаний, которые послужили противовесами нескольким внезапным, но, к счастью, коротким реактивным депрессиям. Таким происшествиям тяжело дать определение, потому что они происходят неожиданно и обладают мистическими, непредсказуемыми качествами. В моем случае они были связаны с тем, что теперь, оглядываясь назад, я могу назвать признанием безусловной истины и взаимосвязи всего. Эти моменты, к которым я отнесся со всей серьезностью, укрепили меня и наделили воспоминаниями о внутренней легкости и полете, а также подарили надежду, несмотря на неполную сосредоточенность на вопросах, которые с рациональной точки зрения являются наиболее важными.