Упрямый классик. Собрание стихотворений (1889–1934), Шестаков Дмитрий Петрович

Упрямый классик. Собрание стихотворений (1889–1934)

Шестаков Дмитрий Петрович

Шрифт:

173. Реквием

Как тих он, утренний и молчаливый час, Когда в безмолвии охватывают нас Виденья смутные невозвратимых теней, Минутных радостей, минувших огорчений, Друзей, давно вдали погасших, голоса, Бесплодных, поздних слез остывшая роса, Безгласный реквием, как мир осиротелый, Так жутко плачущий над прахом жизни целой. 28 сентября 1931

174. «Мне грустен твой отказ от снов твоих живых…»

Мне грустен твой отказ от снов твоих живых, Твое согласие с жестокостями рока, — Пускай минувшее прошло и спит глубоко, — Не забывай его в видениях ночных; Не забывай: оно – вся жизнь твоя – и май, И ночи знойные, и звезды молодые… 10 октября 1931

175. Сатурн

Мне странны в годы бурь и гнева Твои старинные часы, Их ровный шорох вправо, влево, Как капли мерные росы. Как будто ветхая эпоха Сатурна крадется в глуши, И не могу внимать без вздоха Призывам вечности в тиши. 1 ноября 1931

176. Изгнанник

Как этой осенью хрустальной Я, как изгнанник, дорожу; Какой приют мечте прощальной В ее лазури нахожу В ее холмах осиротелых, В ее безлистых деревах, И на стихающих водах, И на мостках под утро белых. 1 ноября 1931

177. Еще пою я

Еще пою я, как весною, И почему же мне не петь, Когда заря перед зарею Не поспевает догореть, Когда на всем моем просторе, Где только достигает вид, Сияет небо, блещет море, И смерть в бессилии бежит. 1 ноября 1931

178. Витториа Колонна

Витториа Колонна, отзовись Издалека на тайные призывы! Я вновь стою, безмолвный и счастливый, Взирающий в светлеющую высь. Витториа Колонна, позови Мечту души за грань всего земного, Где тает мысль, где недостойно слово, Где крыльев нет для песен и любви. С тех пор, как ты все дни, весь век со мной, Я возлюбил бесплотные сонеты, Высокие, как высоки поэты, Далекие от похоти земной, Торжественно, как в храм перед зарей, Вводящие пред образ твой воспетый. 2 ноября 1931

155. Гитара

О, трепещи своей гитарой Навстречу солнцу и мечтам. Дай отдохнуть от боли старой И полететь к былым звездам. Душа дрожит, душа готова Сама гитарой стать живой И петь от слова и до слова Призывы радости чужой. 15 ноября 1931

180. Старость

Хвала тебе, орел столетний! Под снегом старости и лет Еще вечней, еще приветней Горят венцы былых побед. И незабвенное свершится, И пред закатом, как один, Семья птенцов, шумя, слетится На темя дедовских вершин. 18 ноября 1931

181. Еще один

Еще один с мечтой безмолвной Бродил у тихих берегов, Еще один под сенью полной Напев подслушивал веков, И в замирающей лазури, Во вздохах праздной тишины Разгадывал рожденье бури И прихоть хищную волны. 21 ноября 1931

182. Краски

Скользят румяные лучи По золотым стенам и сопкам, И пятна света, горячи, Прилипли и к трубам, и к тропкам, Где весь безлист узор ветвей, А воздух чист, а волны блещут, И крылья белых голубей В закатном золоте трепещут. 22 ноября 1931

183. Памятник на Тверском

Среди забытых алтарей И ты, поэт, алтарь забытый. Зачем ты здесь в среде людей С их клеветою ядовитой, — С твоей мечтой, с твоим огнем, С твоей кудрявой головою, С твоим божественным стихом Над этой чуждою толпою? Москва, 26 декабря 1931

184. Одиночество

Я одинок, но нет печали: Один я глубже признаю Из смутных лет, из вешней дали Мечту померкшую мою. И под закатом бледно-алым, Над тишиной полей и вод Она прохладным покрывалом Больное сердце обовьет. 29 декабря 1931

185. Юрию Брюшкову

Я вспомнил сны зари минувшей, Я вспомнил трепетную быль И страсти взрыв, меня согнувший, Над бездной ночи, как ковыль. Я погибал, и как, отколе, Не знаю сам, лилась волна Прохладных слез и сладкой боли, Неотразимой, как весна. 2 января 1932

186. Автору «Венеции»

Как живо мне напомнил ты Мою «Венецию Востока» У самой голубой черты В лазурный край волны глубокой. Хоть нет там пьяццы и гондол, Но так свежо, но так просторно Дрожат лучи, смеется дол, И море ропщет непокорно. 20 января 1932

187. Тебе

Люблю мелодию живую Твоих задумчивых стихов, Как нить полудня золотую До снежных наших берегов, Как весть весны, как голос мая Под трепет звезды и шелест крыл О том, что есть там жизнь иная, И песен полная и сил. 27 января 1932. Казань

188. Забытый дом

Люби, люби свой дом забытый, И шорох ветра за стеной, И призрак юности убитой В мерцаньи юности чужой. Люби заката замиранье И краски неба за горой, Люби последнее мечтанье Перед прощальною порой. 31 января 1932

189. Ты и я

Люблю я музыку немую Твоих доверчивых очей И к грезам сердца не ревную, Когда поют они внятней. Ты – это я. Мои виденья, Мои любимые мечты, Мои счастливые мгновенья И шепот снов – всё это ты. И жду я, чуткий и безмолвный, Обвеян музыкой немой: Вот-вот сверкнут живые волны И понесут меня с тобой. 31 января 1932

190. Родине

Этот воздух немой, эта белая тишь, Эти бледные, смутные дали… Словно ты непробудно и сладостно спишь Под покровом от бурь и печали, И не надо ни слез, ни безумий войны, Ни вражды, ни бойцов и насилий, — Только б длились прозрачные легкие сны, Только б снежные дали скользили! 4 февраля 1932

191. Моему издателю

С сладостной думой любви и дружбы сейчас принимаю Старую книжку мою ж снова из дружеских рук. Сколько тепла и забот и мысли прилежной здесь чую, — В этой семье молодой Божиих птичек моих. Точно из темных гробов, над целой утраченной жизнью В крупных жемчужинах слез поздние розы встают. 16 февраля 1932

1-29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43-52

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Упрямый классик. Собрание стихотворений (1889–1934)

Шестаков Дмитрий Петрович

Шрифт: