Чтение онлайн

Я сглатываю ком в горле, но он тут же возвращается.

Я не могу облажаться. Если понадобятся слова — ладно, я заговорю. Если придется пойти на похищение — тоже нормально. Даже лучше, чем слова. Более понятно. Ближе к моему стилю.

Пока я иду по коридору к кабинету Эмили, эта мысль крепнет.

Да. Похищение. Я просто привяжу ее к своей кровати или запру в библиотеке и буду вылизывать ее, пока она не поймет, что она моя.

Моя.

Черт. Она для меня как воздух. Мое сердце превращается в нелепое, трепещущее существо, когда я сворачиваю за угол и вижу перед собой закрытую деревянную дверь.

Желудок падает в пропасть, мозг пытается догнать происходящее. Я резко дергаю ручку, толкая дверь с яростью.

Почему она закрыта? Это рушит тот сладкий момент, когда я вижу ее первой. Я уже злюсь, когда дверь, наконец, поддается и с грохотом ударяется о стену. Грохот эхом разносится по коридору. А потом — тишина.

Полная, мертвая тишина. Ни звука из динамика аудиокниги. Ни стука клавиш, ни шелеста страниц.

В голове пустота и звон. Я хватаюсь за дверной косяк.

Нет.

Нет. Где она?

Я бы закричал, если бы был из тех, кто кричит. Вместо этого я влетаю в кабинет, отталкиваю ее стул — вдруг она под столом? — и несусь в соседний офис ее менеджера.

Слишком много крови. Она во мне повсюду, давит изнутри, застилает глаза красным, рвется наружу.

Где она?

Три месяца подряд она была здесь каждое буднее утро. Может, сегодня выходной, а я просто не заметил? Или меня вырубили, и я пролежал без сознания с понедельника по пятницу, потеряв память?

Телефон, который я достаю из кармана, говорит: нет. Сегодня вторник. Как и должно быть.

Только вот ее здесь нет.

Может, она заболела. Эта мысль сводит меня с ума. Я обязан ее найти.

В глубине сознания звучат другие варианты.

Она тебя не хочет. Она не хотела того, что произошло вчера, а ты все неправильно понял. Ты все испортил.

Нет. Я отбрасываю эти мысли прочь. Коварные ублюдки пытаются проникнуть в мою голову.

Я вообще-то ужасен в общении с людьми. Но не с ней. Не с Эмили.

Но моя кровь уже холодеет и густеет.

Мортлейк всегда работал в условиях секретности и анонимности. Методы, которые я уважаю и не стал трогать, когда занял место прежнего пахана. Я могу быть жестоким, но не ломаю то, что работает. А система анонимной дистрибуции работала десятилетиями.

Поэтому, когда я сажусь за ее компьютер, я знаю, что там найду. Ничего.

Не будет никаких подробностей о ней — прежний глава Мортлейка все так вел.

Я открываю HR-файл, и вот она — Эмили Смит. Административный помощник архива. Зарплата, примечание, что ее менеджер — Денис Петров, и все. Как и у остальных. Даже даты рождения нет.

Ничего, чего бы я не знал уже сам, а я ведь следил за ней до дома после нашей второй встречи.

Я ее найду.

Я цепляюсь за эту мысль, выдергиваю вилку из розетки, чтобы выключить компьютер, и почти бегом лечу к машине.

Еще раннее утро. До лондонских пробок не дошло, небо светлеет с угольно-черного до сизого, как перья голубя.

Я игнорирую красные светофоры и полосы «только для машин с двумя и более пассажирами» ровно так, как делаю это всегда, то есть полностью. Но сегодня мне плевать еще и на ограничения скорости, других водителей и пешеходов.

Никто не умирает по пути — не благодаря мне, а вопреки мне. Я думаю только о том, чтобы добраться до Эмили.

Она живет в потрепанном викторианском доме на три этажа. После того как я выстрелом вышибаю замок, чтобы попасть внутрь, несколько человек внутри визжат от ужаса, и я мельком думаю, что, наверное, надо было постучать. Еще только семь тридцать утра.

Я на секунду задумываюсь, как лучше действовать, потом рявкаю:

— Эмили!

В ответ только крики ужаса. Я врываюсь в первую дверь — гостиная. Потом кухня. Там — испуганная девушка в пижаме, прижатая к облезлым шкафам, трясется как осиновый лист.

— Эмили, — говорю я тише.

— Я не знаю! — заикается она.

— Эмили, — громче повторяю я, и направляю на нее пистолет.

Из моего опыта это куда эффективнее, чем слова. «Пожалуйста», «спасибо», «не могли бы вы сказать, где…» — все это бессмысленно. Пустая трата воздуха.

Кроме Эмили. Эмили я мог бы слушать целый день.

— Я не знаю, где Эмили! — выкрикивает девушка. — Она обычно уходит на работу очень рано!

Я киваю. Да. Это логично.

Я приободряю ее. А еще — мой пистолет. Очень вдохновляет на то, чтобы говорить все и сразу, без промедления.

— Я думаю, Джош был здесь вчера, — лепечет она. — И он все знает, потому что живет на том же этаже, что и она. У нее комната номер два, у него номер один.

Вспышка ярости ослепляет меня. Этот Джош живет прямо рядом с ней? Какого черта?

Я взрываюсь, мир сужается до красного туннеля. Несусь по лестнице и влетаю к двери с облупившейся цифрой «1».

Прежде чем выстрелить в замок, на долю секунды включается здравый смысл.

Я дергаю ручку и, удивительно, как эти люди доверчивы, дверь открывается.

Комната маленькая. На двуспальной кровати молодой парень застывает, уставившись на меня глазами человека, который впервые видит направленное на него оружие и не знает, как с этим справиться.

Он выглядит так, будто вот-вот обмочится.

— Слушай, чувак, я не… — начинает он.

— Эмили, — говорю я снова.

Он пятится по кровати назад, будто одеяло и шестьдесят сантиметров пространства защитят его, если я решу его убить.

— Она вчера съехала, — выдавливает он и, надо признать, это впечатляет — целое предложение, несмотря на то, что он явно готов выпрыгнуть из окна.

Он не сделал Эмили ничего плохого. Едва ли он способен даже нормально одеться сам.

— Какая комната? — посмотрим, совпадет ли его ответ с тем, что сказала девчонка внизу.

— Вторая, — сипло отвечает он.

Ее комната пуста. Я тоже пуст внутри, пока смотрю на нее. Простые кремовые стены, деревянный пол. Дешевый шкаф. Я открываю его, словно намеренно хочу себя пытать.

Ничего. Чистота, как в музее. Ни носка, ни пылинки. Матрас в пятнах, но все остальное безупречно.

Она ушла. И не так, как если бы ее похитили. Нет. Это было, может, не до конца спланировано, но точно с расчетом на то, чтобы вернуть залог.