Чтение онлайн

Отчаянно.

Три месяца рядом с Марковым Луначарским — может, это и не настоящая любовь, но… Для такой девушки, как я, неопытной и одинокой, это очень похоже на нее.

Между нами была связь.

Я должна рассказать ему о маленькой жизни, что зародилась во мне.

Я машинально двигаю чайный пакетик в кружке, а в мыслях уже в Лондоне, в своем старом офисе. Как-то пробираюсь к главе мафии из Мортлейка и говорю ему, что жду его ребенка.

Может, написать ему на почту? Ага. Случайное письмо откуда-то со стороны — очень убедительно.

Да, конечно.

И даже если бы я смогла ему сообщить, что дальше? Он решит, что я нарочно забеременела, чтобы его привязать. Или не скажет ни слова, а просто достанет пистолет.

М-м… смерть. Лучше не надо.

По крайней мере пока что это останется моим секретом.

Марков

Пять недель спустя

— Тебе это не понравится, — мрачно произносит Мейфер.

Я ненавижу все в своей жизни прямо сейчас. Это полный хаос, и телефонный разговор — самое безобидное, что меня окружает. Два месяца без Эмили, и я разваливаюсь на части, словно каждый день у меня выдирают по нерву из тела.

Эмили Смит слишком много. Особенно после того, как я расширил поиск, добавив вторые имена. И большинство подходит под описание моей Эмили: низкая, каштановые волосы, карие глаза, чуть за двадцать.

Если бы я знал, что так получится, я бы… Нет. Я бы похитил ее в первый же день, когда увидел.

Я смотрю в окно на реку из своего офиса и издаю только глухой звук. К счастью, для Мейфнра этого достаточно, чтобы продолжить.

— Я наконец-то вышел на Блэкфена. Он хочет всю территорию Мортлейка и половину твоих активов.

Сердце подпрыгивает. Потому что если цена за то, чтобы вернуть Эмили немедленно, это ничего.

Мои люди наводнили страхом — вернее, «посетили» — каждую Эмили Смит в Лондоне. Мы расширили поиски и на соседние районы, что оказалось рискованным. Эссекс уже убил троих моих людей.

Фотографии, что постоянно приходят на мой телефон от моих людей после визита к очередной Эмили Смит, — худшая игра на свете. Смесь бесконечных отвлекающих уведомлений, навязчивого желания «попробовать еще» и тошнотворной надежды, за которой неизменно следует агония разочарования.

Я никогда не был в плену, но мне кажется, что момент перед тем, как пленник окончательно просыпается и понимает, где он, похож на мой обычный день. Мгновение надежды — и затем холодная, жестокая реальность.

В сравнении с этим цена Блэкфена — сущие копейки.

— Ладно… — начинаю я, но не успеваю договорить.

— И ты должен «пожить» у него месяц.

Что?

— Уверен, «пожить» — это эвфемизм для «пытать», — серьезно добавляет Мейфер.

Месяц.

Меня прошибает холодный пот.

Я вынесу пытки ради Эмили — в этом нет сомнений. Но месяц — это слишком долго. За это время я найду ее быстрее, если буду сам ходить от двери к двери.

— И я не думаю, что ему можно доверять, — фыркает Мейфер с явным неодобрением. — Я надеялся, что он будет разумнее, учитывая, что я — Пахан Братвы. Прости.

Два месяца без Эмили — уже пытка. Я не могу потратить еще один на какие-то игры Блэкфена.

Один месяц спустя

Я прихожу в штаб-квартиру Блэкфена с пустыми руками. Даже без пистолета.

Я обдумывал и другие варианты, например — силу. У меня достаточно людей, чтобы провернуть это, или хотя бы иметь неплохие шансы на успех. Но если бы что-то пошло не так, и Блэкфен уперся бы рогом или его убили… я потерял бы все.

К счастью, его охрана не стреляет в меня на месте, скорее всего потому, что он знал о моем визите заранее.

— Какого черта ты здесь забыл, Мортлейк? — выражение Блэкфена — смесь недоумения и раздражения, когда я вхожу в его гостиную, а его начальник охраны тихо закрывает за мной дверь. Комната светлая, с серой мебелью и холодным мраморным полом.

Легко мыть.

Я развожу руками. Ответ очевиден.

Его глаза прищуриваются, и вдруг по лицу пробегает хитрая тень.

— Ты правда ненавидишь разговаривать, да?

Я пожимаю плечами. Если это и есть его уровень аналитики… Прекрасно. Я в заднице. Компьютеры и те, кто им поклоняется, действительно так тупы, как кажутся.

Я бы развернулся и ушел, но у меня больше нет вариантов. Все пути, что я пробовал, привели в тупик.

Он откидывается на спинку дивана. Однажды один американец, с которым я работаю, использовал выражение «ухмылка говноеда» и именно так выглядит улыбка Блэкфена.

— Я и пальцем не пошевелю, пока ты не расскажешь, о чем все это.

Придурок.

— Сделка, — произношу я. Голос звучит хрипло — за последние недели мне пришлось использовать его куда чаще, чем хотелось бы.

— Какая сделка? — ухмыляется он.

Я скриплю зубами.

— Найди Эмили Смит. Любая цена.

Черт побери. Целых два предложения.

Он качает головой:

— Я был уверен, что это какая-то проваленная бизнес-операция или временная одержимость…

Я фыркаю.

— …которую ты скоро выветришь из головы с другой женщиной.

Мои губы скривились. Как будто Эмили можно заменить кем-то еще. Полный идиотизм.

Я делаю круговое движение рукой, требуя, чтобы он продолжал. Чем быстрее мы заключим сделку, тем скорее я верну Эмили.

— Она стоит твоей территории, половины твоих активов, и не думай, что я не знаю, сколько у тебя припрятано, и целого месяца страданий? Ты понимаешь, что именно это я имел в виду? — он смотрит почти с жалостью. — У меня никто не чувствует себя комфортно.

Я просто киваю.

— Пытки могут оставить долгосрочные психологические и физические последствия.

Будто я этого не видел собственными глазами. Он что, пытается меня отговорить?

Да и плевать — ничто из того, что он способен сделать, не будет даже вполовину таким мучением, как потеря Эмили.

Я лишь хмурюсь, глядя на Блэкфена и молча ожидая.

— Черт побери, — бормочет он. — Я слышал, что ты невозможный психопат, возможно социопат, но даже не представлял, насколько.