Чтение онлайн

Смущённый толстяк пытался стать "смирно", но ему мешали схемы в руках и большой отвислый живот, не дающий полностью выпрямиться. Плотники перестали работать, с интересом следя за происходящим.

–  Что стали, бездельники?
– Хобарт, наконец, справился со смущением, - Работайте, работайте! Прошу прощения, господин лейтенант - я не ожидал, что командир будет так молод: записывают только ветеранов. В настоящее время в расположении роты находится двенадцать солдат, занятых подготовкой башни к приёму личного состава роты: кто плотничает, кто ставит окна, кто убирает мусор во дворе.

–  Что это за схемы, сержант?

–  Мы с ребятами прикидывали, как разместить людей: при самой большой тесноте в башне больше сотни человек не разместишь. Этого здания нам будет явно мало для роты.

–  У вас есть предложения?

Толстяк сложил схемы на обрубок, на котором сидел до этого:

–  Здесь, по соседству, есть пустующий дом с конюшней и большим садом, настоящий дворец, и, судя по всему, давно заброшен. Кому принадлежит - выяснить мне не удалось. Идёмте, покажу. Это ваш жеребец? Какой красавец! Вы не против, господин лейтенант?
– Хобарт сунул в мягкие губы коня кусок чёрного хлеба, - Обожаю лошадей, жаль, не каждая может выдержать мои вес. Приходится ходить пешком, а это не легко, да, не легко. А всё мирная жизнь и тёмное пиво… Да, тёмное пиво и мирная жизнь…

Джаллон, надрываясь, втащил мешок в меняльную лавку: Кушан сказал правду - "кабанчик" всё время дёргал ногами, за что и получил сапогом в бок, как только оказался на полу.

–  Разрежь мешок, Шариф, посмотрим на этот улов.

–  Зачем портить такой хороший мешок, босс? Если он вам не нужен - я заберу его домой?

–  Как знаешь.

Из мешка вытрусили человека, щедро обмотанного верёвкой.

–  Будто гусеница шелкопряда. Да тут одной верёвки на золотой. Вы не переплатили Кушану, босс.

–  Поторопись, Шариф, двигай руками, а не языком.

–  Обижаете, босс. Вот, раз - и готово, - Шариф закончил сматывать верёвку и снял повязку с глаз "кабанчика" - затычки из ушей тот вынул сам, едва освободились его руки.

На Джаллона глядел худой нескладный человек с неприятным лицом.

" Рожа, что твой хорёк, или нет, скорее - крыса".

–  Я рад, что это именно вы, уважаемый Джаллон. Винь.

–  Чего вынь? Ты мне не груби, радостный ты мой, а то - огорчишься

–  Не "вынь", уважаемый Джаллон. Винь! Меня зовут - Винь. Прежде, чем мы с вами поговорим, нельзя ли мне посетить ваш туалет - что-то придавило после вашего мешка, - Винь не удержался - пукнул.

–  Проводи его, Шариф. Начнёт чудить - удави, - Джаллон приоткрыл дверь на улицу - проветрить. "Нет, не крыса. Хорёк, как есть - хорёк".

–  Пошли, Вонь.

Винь открыл рот - возразить, но не решился - промолчал.

Некоторое время спустя Винь сидел перед Джаллоном, нервно крутя пальцами и, кривя ртом, говорил:

–  Вы можете навлечь на себя гнев могущественного человека, господин Джаллон. Вы не должны были так обращаться со мной.

–  Я ни разу не видел тебя среди слуг короля, Винь, а более могущественного человека в Раттанаре я не знаю. Что же касается обращения с тобой - ты сам виноват: зачем увязался за мной?

"Да он ещё и косоглазый, не поймёшь, куда смотрит. Поэтому, наверное, я его и не определил".

–  В Раттанаре есть люди и посильнее короля…

–  Да ну?! По-настоящему силён только тот, кто правит. Все остальные обладают воображаемой силой.

–  Осмелюсь возразить: в жизни не всё обстоит так, как видится. Мой господин страшен в гневе, и скоро здесь будут его люди.

–  С чего ты взял, что они скоро будут здесь?

–  Я был не один, и мой хозяин уже знает, что со мной случилось, и, наверняка, принял меры.

–  Ты о тех двух болванах, которые тебя охраняли? Так они сами нуждаются в помощи, а уж о твоей судьбе им и вовсе ничего не известно. Если ты будешь себя хорошо вести, то окажешься дома раньше их и сам доложишь барону, что с тобой произошло.

–  Вы знаете?

–  Не-а, догадываюсь. Так что ты мне хотел сказать, прежде чем испортил воздух в моей лавке? Что барону понадобилось от скромного менялы? Почему этот могущественный человек заинтересовался моей особой?

–  Я должен был выяснить, куда исчез один из людей барона во время бала и почему. Барон сказал, что это ваших рук дело. По тому, что случилось со мной, вижу, что он прав.

–  Так это был человек барона?

–  Одного из его друзей, как и те двое.

"Значит, ты, хорёк, не от Фехера. Ещё один барон. Кто же? Я чуть не провалил все дело, назвав титул. А если бы его хозяин оказался не бароном? Надо быть внимательнее: Фехер не зря режет языки - болтливость вредна в любом деле, а сейчас особенно. Эх, старею!"

–  Ты так много говоришь, что рискуешь без языка остаться, как этот, вчерашний.

–  Я говорю только то, что мне разрешено или то, что вы и так знаете. Пытать же меня бесполезно - от пыток я сразу умру, ничего не рассказав: так меня подготовили. Могу я задать вам один вопрос, уважаемый Джаллон?

–  Хоть сто, только давай все сразу.

–  Почему вы захватили нашего человека?

–  Раз, - сказал Джаллон и загнул палец.

–  Что вы с ним сделали?

–  Два, - загнут второй палец.

–  Он жив?

–  Три.

–  Если жив, то собираетесь ли вы его отпустить?

–  Четыре.

–  Что вы собираетесь делать со мной?

–  Пять. Отвечаю на пятый - я тебя отпущу. Можешь идти.

–  А на остальные вопросы, что мне сказать барону?

–  Я не обещал, что отвечу на них. Тем более тебе. Умрёшь ты под пытками или нет - это ещё вопрос, не верю я в подобные подготовки. Пытать тоже можно по разному. Всё, ступай, мне работать надо, а от твоего присутствия у меня все клиенты разбегутся - до сих пор не проветрилось.

–  Тогда придите к барону и объясните ему всё сами.

–  Я не собираюсь бегать по всему Раттанару, объяснять свои действия. Кто нуждается в моих ответах, обычно приходит ко мне. Для того и держу лавку - любой может войти, не вызывая подозрений. Ступай, Винь, не морочь мне больше голову. Скажи своему господину: следующий, кто пойдёт за мной - умрёт.

Винь вышел.

–  Пойти за ним?

–  Не надо - это опасно, Шариф, - Джаллон поднял штору с надписью "Закрыто" и снова уселся на место, - Кроме того, как иначе показать, что мне всё известно?