Чтение онлайн

– Значит так, товарищи командиры – начал я свой первый военный совет в качестве непонятно кого – нашей целью будет помощь в проведении операции.

– Мы будем помогать этим… ?! – возмутилась Краснова.

– Не этим, а Спецназу и Советскому Союзу. И тем простым людям, которые в Ленинграде. Но главная наша цель, в нашем случае – склады. 40 машин, которые мы отдадим Спецназу надо восполнить.

– Ага – отдадим ЗиСы и Газы, а заберем Опели и не 40, а поболее - развеселился Зверев.

– Ну это как получится – скромно промолвил я.

– Вот поэтому я тут, а не там – восхищенно произнес Рыбаков. Никто ему не возразил. Действия "Скорпионов" и так были нацелены на склады: правда я хотел еще подкинуть им работки, но не срослось…

– Так что вот тебе места расположения складов по всей предполагаемой территории захвата. "Тени" - обернулся я к Солнцеву – вас я заброшу пораньше: проверите местность, подходы, затем, вместе со "Скорпионами" придется повоевать.

– Сделаем командир !

– ЗВЕРЬ – на твоих будет дальнее прикрытие и без шума, наших "потрошителей" и "хомяков". Давайте, идите, обсудите ваши действия и взаимодействие. Потом ко мне. Ну а мы – повернулся я к Красновой и Шабановой, когда "ударники" вышли – займемся штабами: дивизий и полков. Вот вам карта, с расположением штабов частей, которые будут стоять против наших наступающих подразделений. Идите и продумайте последовательность захватов, исходя из сил одного вашего взвода. Девушки вышли и снова стук. А дела то налаживаются ! Я знал, кто стоит за дверью…

– Товарищ командир – ты прости нас, дураков старых – с порога начал ЗЯМА, а из-за него вышел АКИМ.

– Кто из нас еще старее - ухмыльнулся я, приглашая к диалогу – а вот насчет дураков – тут еще надо поглядеть… Лисицын все понял.

– Ну дурак я старый: боевое братство толкнуло на защиту этого придурка. Если б знал, что все так серьезно…

– А голова тебе на что ?
– Наверное для того, чтобы ею есть… - несмело пошутил он.

– Ты меня хоть в рядовые разжалуй, но позволь остаться в "твоем" Спецназе. Не след тебе уходить: с таким трудом налаживали, собирали – все же развалится без тебя и к дяде чужому уйдет – это факт ! Не уходи из-за нас, дураков: Спецназ: это не мы – это бойцы. Не бросай их командир !

– Правда, командир – начал немногословный Акимов – с нами – как решишь, а Спецназ должен остаться !

– Хорошо. Вы участвуете в операции, а после нее – на взвод новичков и растете с ним до самого верха.

– Да хоть на отделение – радостно воскликнул ЗЯМА и тут же получил локтем в бок.

– Да, отделение – это для нас как то мелковато – улыбаясь, поправился Лисицын.

– Принято командир – добавил АКИМ. Ну а за ними потянулся ручеек извиняющихся. Условия для всех командиров полков было одинаковыми – на взвод новичков… Но меня беспокоило одно и я, разговаривая, продолжал сканировать оставшихся. И не ошибся в своих выводах… Когда я начал создавать подразделение из "попаданцев", я думал, что это хорошая идея. Но, в последнее время я все больше стал разочаровываться в ней. Может вина в этом ее командира ? По всем параметрам он мне подходил и на должность вплоть до бригады тоже, но последнее время он все активнее начал проявлять самостоятельность, самостийность. "Мое подразделение" – это самое малое из его притязаний на абсолютную власть в его батальоне. Упустил я, да и не было плотного контроля за командирами – все на доверии - до явных признаков… А тут все скрытно: дошло до того, что последнее время стал вербовать себе личную гвардию из командиров – преданных лично ему. Пока продвинулся немного – осторожен, но, просканировав сознание, поразился его планам. Подмять полностью под себя всю бригаду: я решил остановиться на мобильной бригаде со всем сопутствующим вооружением, в том числе и тяжелой бронетехникой, тяжелой самоходной и реактивной артиллерией и начать требовать привилегий, а не получится – уйти к Берии. Хорошо хоть не к немцам ! Вот и сейчас: я почувствовал – он хлопнул с досады по столу, встал и направился к своему джипу. Так не пойдет, друг любезный ! Если ты не хочешь со мной говорить – тогда я с тобой поговорю по душам. Но прийти ко мне должен ты сам… Разговор у нас был коротким: чего тянуть кота за хвост – для меня все ясно и намерения его я ясно прочитал в его сознании - как с книжного листа. Значит: сдать форму, получить свою гражданку и к себе – на родину. Вложил ему в карман, на первое время, немного наших денег: месяц прожить можно и перебросил его в вечернее время, рядом с его квартирой. Дальше ты сам – бывший заговорщик… А за столом осталась шестерка: Одинцов; Морозова; Стрельченко старший; Стрельченко младшая; Завьялов и Алешкевич. Взгляды всех скрестились на Морозовой – иди: ты его женщина, тебе легче будет уговорить простить Тебя… А там и нам буде полегче…

– Товарищ командир – несмело обратилась ко мне зашедшая Морозова – разрешите обратиться ?

– Я вам, товарищ майор, не командир. Командир у вас появился другой…

– Ну товарищ командир… - зарыдала она в голос.

– Если вы пришли разжалобить меня своим плачем, то напрасно - я уже давно не реагирую на женские слезы, даже искренние. Хотите поплакать – идите в другое место: мне надо готовить операцию. Морозова рухнула на колени:

– Ну пожалуйста, товарищ командир… Ну Алекс… ну прости… - слышал я сквозь всхлипы и рыдания. Подошел, рванул ее с пола, поднял, хотел поставить на ноги. Ноги ее не держали, она обваливалась вниз… Рывком посадил, почти бросил на кровать:

– Простить говоришь – прошипел ей в лицо. – Это второе твое отчисление – помнишь ? А сколько раз ты мне говорила – простите, больше не повторится ? Сколько раз ты мне говорила – я все поняла… - зарычал я ей в лицо.

– Сколько обьяснял, разьяснял, сколько примеров приводил ? А помнишь, как я тебе сказал: …по Ольгиной дорожке ты пошла, девочка ! Катя вся дрожа, как в лихорадке, с ужасом смотрела на меня. Знаю – страшен в гневе…

– Не помнишь – успокоившись произнес я.
– Свойство у вас, женщин такое – быстро забывать плохое: защитная реакция. Но ты здесь не женщина – ты боец рядом со мной. Ты мой спутник в суровой, полной трудностей и опасностей жизни. Вот ты кем должна быть ! А ты ? Только и слышу – виновата, простите, извините… У меня 20 тысяч человек и больше десяти из них – бойцы, за жизни которых я лично отвечаю, так же, как и за твою ! А я, вместо того, чтобы дело делать – чуть ли не каждый день должен твои ляпы и ошибки устранять, да еще и дергаться при этом… Выдохся, вся злость вышла, вместе со словами. Холодный разум говорил мне – она еще девчонка: многое недопонимает, многое поймет, со временем – нужно только быть терпеливым и с пониманием относиться к женским слабостям… Добавь еще – и капризам ! Плавали, знаем: наслушались у себя, там – по самое нехочу ! Катя сидела и только тупо повторяла, как китайский болванчик:

– Товарищ командир – простите… Товарищ командир… Надо сменить ситуацию – а то еще крыша поедет – это новые проблемы. Встал, заходил поперек землянки. Вскоре взгляд ее стал осмысленным, начал двигаться за мной – из стороны в сторону. Хватит жесткого прессинга – перейдем на мягкий.

– Ты помнишь, что выход из Спецназа у меня свободный ? Снова слезы на глазах и проступающая пелена безумия.

– Не слышу ответа – рявкнул я. – Помню… – пискнула Морозова.

– Так вот – я предлагаю тебе выход из моего подразделения, спокойную жизнь, возможности знакомств с нормальными мужчинами…

– Я не хочу… Я хочу быть с тобой…

– А я не хочу, чтобы мне трепали нервы ! – начал снова заводиться я.

– Значит так: на месяц, с глаз моих долой, в штаб фронта !

– Алекс – не надо, прошу тебя ! – застонала Катя.

– За месяц выберешь – что тебе лучше. Или так, или навсегда ! – жестко закончил разговор.

– Все, иди. И скажи всем ожидающим – никого из них я видеть не хочу ! Все из Спецназа ! После завершения операции будет мое решение по каждому и по каждой. А до этого – на глаза мне не показывайтесь. Иначе – выгоню навсегда…

До всех дошло, кроме Алешкевич.

– Товарищ командир ну за что вы меня наказываете: я же ничего не сделала ! Вот за это и наказываю. Ты у нас недавно, поэтому обьясню тебе все, до последних мелочей. Ты мне говорила, да и другим: я твой суженый. А что должна делать суженая – всегда и во всем поддерживать своего суженного. А ты поддержала ?

– Но я же не… - Слышать ничего не хочу. Просто ответ: да, или нет ? Отвечай…

– Нет… - еле слышно прошептала Настя.
– Значит я для тебя не суженый, либо ты просто предательница ! Снова женские слезы… - Второе: ты либо поддерживаешь меня и получаешь от меня то, что хочешь получить: внимание, заботу и ласку; либо поддерживаешь других и тогда от них получай то, что хочешь получить от меня. А от меня получишь то, что получат те, которых ты поддержала. Вот так все просто. Поддержала меня Шабанова – она со мной. Ты не поддержала меня – ты не со мной. Всех я отправлю в штаб, а тебя обратно – к бабушке. Настя побелела:

– Не надо к бабушке ! Куда угодно, только не к ней ! Это же такой позор ! Не надо к бабушке – прошу вас, товарищ командир, не надо !!!

– Хорошо – смилостивился я – иди к Морозовой. Мне сейчас некогда вами заниматься – операция завтра. Все, иди…

За столом осталось по прежнему шестеро: искренне страдающий из-за своей тупости Завьялов, сидевший в прострации Одинцов, семейство Стрельченко и вернувшиеся от меня Морозова и Алешкевич: сидевшие молча и еще на что то надеющиеся… Что там старший Стрельченко ? А там неважно…