Чтение онлайн

С 1 марта 1940 года я стал пенсионером. А в декабре того же года меня вызвали в собес и сообщили, что мне установлена персональная пенсия республиканского значения.

Я понял, что мне ее назначили по ходатайству Центрального бюро краеведения. Это оно, когда были только что введены в СССР ученые степени, предложило мне получить степень кандидата географических наук без защиты диссертации, но я отказался, полагая: кому много дано, с того много и спросится, с меня же довольно и «степени» краеведа.

В том же 1940 году Свердловский педагогический институт пригласил меня читать лекции по русскому фольклору для своих заочников. А ведь я по фольклору до того времени сам ни одной лекции не слышал и стал отказываться.

— Да ведь у вас книги по фольклору! Нет, нет, давайте читайте…

Пришлось зубрить теорию фольклора по учебнику Ю. М. Соколова, а читая лекции, я больше-то налегал на собранные мною тексты и слушателей заставлял упоминать и записывать то, что слышали или что услышат.

В 1942 году я начал читать тот же фольклор уже очникам Шадринских учительского, на другой год и педагогического институтов, а с 1948 года — студентам Челябинского пединститута по 1956 год включительно.

Во время Великой Отечественной войны Шадринский военкомат, во дворе которого помещался филиал областной библиотеки, потребовал срочно очистить помещение, и все драгоценное библиотечное добро было переброшено в закрытую кладбищенскую церковь.

В феврале 1943 года Челябинская область разделилась на две: Челябинскую и Курганскую. Стал вопрос о судьбе имущества филиала Челябинской областной библиотеки… Об этом рассказывать так же тяжело, как говорить о дорогом покойнике. С болью я смотрел, как драгоценное собрание уральских театральных афиш и редких уральских газет, да еще времени первых лет Советской власти, по распоряжению тогдашней заведующей Шадринским филиалом областного архива, кидают в грузовик, а на мое возмущение мне отвечают, да еще со злобой:

— Стану я возиться с этими газетами да афишами!..

Часть моего собрания попала в Курган, где его свалили в сырой подвал бывшей церкви, а потом, как передавали, тоже был подан грузовик и в него вилами кидали сгнившее книжное добро, как навоз. А ведь туда, может, попала Острожская библия, коллекция рукописей XVII и, возможно, XVI столетий…

Успокоившись, скажу о дальнейшем. Передавая свое собрание в Челябинскую библиотеку, я оставил у себя кое-что нужное для работы и начал опять наращивать собрание. Тот, кто собирает рукописи, книги и тому подобное добро, знает, что оно растет, подобно снежному кому.

В декабре 1944 года я получил от Челябинского отделения Союза писателей предложение перебраться из Шадринска в Челябинск со всем моим собранием. Мы с женой были рады этому, но не устраивал деревянный и тесный дом, предложенный под хранилище. Пришлось ждать до осени 1955 года, когда вышло решение выстроить специальное здание с квартирой и хранилищем. Было уже выбрано место строительства и изготовлены рабочие чертежи, однако вмешались курганцы, пожелавшие иметь мое собрание в своем областном городе. Но тут пошла волокита из-за помещения, его не нашли ни в Кургане, ни в Шадринске, и я остался «при своих».

Главное архивное управление при СМ СССР посоветовало мне передать собрание в Свердловск. Областной совет краеведения поддержал это предложение, и в декабре 1962 года состоялось решение Свердловского облисполкома о создании на базе моего собрания Уральского архива литературы и искусства на правах отдела областного государственного архива. В октябре 1963 года началась перевозка собрания в Свердловск. Занимает оно теперь четыре «покоя» в помещении Областного архивного отдела — большой зал со стеллажами в два человеческих роста и три умеренных размеров комнаты, то полностью со стеллажами, то частично.

Все свое время я посвящаю сейчас приведению в порядок архива. Это нужно для того, чтобы каждый, кто интересуется историей уральской литературы, мог пользоваться материалами этого собрания. Это большая работа. Но у меня немало и помощников.

А теперь, в заключение, об одном «домашнем вопросе». Не только «простые люди», но и, казалось бы, высококультурные, спрашивают, что заставляет меня тратить силы и средства на создание хранилища культурных ценностей: награда, что ли, почести? Сначала меня это обижало, а потом только с улыбкой махал рукой, приговаривая в ответ: «Дурная голова ногам покою не дает».

Голова и руки человека обычно требуют увлекательной работы: без увлечения — не человек, а прозябатель. Если работа эта спорится, она доставляет огромное удовлетворение — в этом секрет всего!

С юношеских лет, живя в трудовой обстановке, я пришел к заключению, что высшей формой деятельности является труд «на пользу общую» — только такой труд может меня удовлетворить! А труд «для своего брюха» — я даже не знаю, какими словами выразить отвращение к нему.

Человечество с древнейших времен стремится к долголетию, а в своих мечтах — к «вечной жизни». Все веры-религии обещают ее, и ни одна из них не выполняет этого обещания, а лишь обманывает. Только тот живет вечно, кто много потрудился для других и спокойно умирает с сознанием, что его жизнь не пропала даром и сам он остается жить в потомках. А все остальное — «от лукавого»!

В ноябре 1950 года я собирал материалы по устнопоэтическому творчеству рабочих в Нижней Салде Свердловской области и встретился с 80-летним рабочим. Попросил его рассказать о своей жизни. Он подумал и говорит:

— Ты знаешь, жизнь моя прошла на больших весах…

На каких весах прошла моя жизнь, пусть определяют земляки-уральцы.

Прожили мы с женой по «восьми гривен», начали девятый десяток. Окидываю взором жизнь свою и ее своеобразный итог — наше собрание, ставшее основой Уральского архива литературы и искусства. Хочется надеяться, что пригодится оно людям. И что они — все те, кому дорог наш Урал, — умножат его. Мое — лишь начало, фундамент.

Разными путями и методами составлялось это собрание. Что-то в нем представлено довольно полно, что-то слабо. Одно пригодится больше, а другое — меньше. Кое-что кому-то может показаться даже лишним. Но ведь разные у людей интересы: что безынтересно для одного, для другого порой очень важно. Да и себе самому то, что не нужно сегодня, ох как еще может понадобиться потом. Выбросить не великий труд, а вот собрать… Да что тут говорить!

Обзор того, что собралось у меня, публиковался не раз — и в книге Д. А. Панова, изданной в Шадринске в 1958 году, и в изданном в том же году Институтом русской литературы (Пушкинский дом) III томе материалов и исследований «Русский фольклор». Поэтому здесь я хочу рассказать о своем собрании не перечислительно-описательно, а как бы показав его изнутри — представить отдельные чем-то интересные части, рассказать их историю, о том, как они попали ко мне, с кем или с чем связаны, кому и как пригодились уже или могут пригодиться. Так, в отдельных главках я дальше расскажу о собрании личных фондов, о своем фольклорном фонде, о рукописях, о книгах, о периодике уральской, о переписке…