Чтение онлайн

Одним из самых деятельных поставщиков моего собрания, болельщиком его, был долголетний собкор «Правды» по Челябинской и Курганской областям, член Союза писателей Александр Андреевич Шмаков, ныне руководитель челябинской организации писателей. Мое знакомство с ним состоялось в 1954 году. Побывавши у меня в Шадринске и познакомившись с собранием, Александр Андреевич увидал всю серьезность начинания и сделался его пособником. Прежде всего он стал передавать черновики и лишние машинописные оттиски своих произведений, а также некоторые документы в подлинниках и копиях. О произведениях в печатном виде я уже не говорю, будь то книга, брошюра, газетная или журнальная статья, в том числе отзывы о своих произведениях — все это он доставляет мне.

А. А. Шмаков — истинный литературный следопыт — неустанно разыскивает материалы о писателях Южного Урала. И когда удается достать подлинники или копии таких материалов, делится со мной повторными экземплярами в том или ином виде. Так, например, ко мне попали фотокопии писем Л. Н. Сейфуллиной, В. П. Правдухина и других.

Одновременно он поставляет мне всякого рода материалы о деятельности театров, художников, работников культуры вообще. Обычно, приезжая ко мне, Александр Андреевич первым делом начинает выкладывать на стол порцию того, что удалось достать для моего собрания, — книжки и рукописи авторов, которых он «спропагандировал». Это истинный друг Уральского архива литературы и искусства!

С благодарностью должен упомянуть, кроме упоминавшихся выше, еще хотя бы некоторые имена людей, помогавших мне в осуществлении моей идеи, — писателей Е. Д. Петряева (Киров), В. Г. Лидина (Москва), Я. П. Власова (Шадринск), С. К. Власову (Челябинск), пермского краеведа А. К. Шарца, работников издательств и редакций В. В. Артюшину, И. А. Круглик, Т. В. Раздьяконову, Н. А. Полозкову, Н. А. Куштума, Ю. М. Курочкина (Свердловск), Б. И. Заславского (Курган), курганского скульптора и литератора А. И. Козырева, курганского же литературоведа М. Д. Янко, ленинградского ученого-фольклориста В. Е. Гусева, бывшего работника Шадринского горлита Л. Г. Панфилову, инвалида войны, жителя деревни Сухановой, Мишкинского района, Курганской области, П. И. Горных, переславшего мне много интересных документов, фольклорных записей и своих воспоминаний, моих московских знакомых, супругов В. В. и Н. И. Рождественских — художника и фольклористку, вдову горьковского литератора Я. Г. Безрукова, Софью Павловну, передавшую мне значительный архив своего мужа. С теплым чувством вспоминаю я и ныне покойных — старого уральского литератора и врача Г. А. Булычева, ленинградского писателя и исследователя Севера М. А. Сергеева, автора многих романов на уральские темы Е. А. Федорова, московского писателя Н. А. Ловцова, свердловчанина А. И. Исетского (Полякова). И многих, многих других — перечнем их имен можно бы занять несколько страниц.

Всем им огромное спасибо и низкий поклон.

Личный фонд №… Так архивные работники называют собрание документов, рукописей и разного рода материалов, относящихся к жизни и деятельности какого-то лица. А для чего они нужны, чем важны и интересны? Может быть, они ценны только для его родных и близких?

Тут я позволю себе привести цитату из предисловия к вышедшему в 1962 году двухтомному справочнику-указателю «Личные архивные фонды в государственных хранилищах СССР»:

Собирание и хранение личных фондов наших уральских деятелей я и считаю одной из главных задач нашего Уральского архива литературы и искусства. Кое-какую основу для этого составит то, что уже собрано мною.

В подавляющем большинстве случаев личные фонды образовались в результате «вклада» самих этих людей. Но нередко они создавались и без их участия: то наследники передадут, то в утиле найдется, то сам создаешь, начиная с какой-нибудь газетной вырезки или статьи из журнала. Если вырезка небольшая, то наклеишь ее на чистый лист бумаги или вырежешь кусок газеты в размер листа, зачеркнув все «чужое» — и «первый камень» фонда уложен.

Бывает и так, что важные и интересные сведения о том лице, на кого заведен фонд, получишь изустно, то опять же запишешь чье-то воспоминание, штрих биографии и тоже поместишь в фонд.

Таким-то вот путем и собралось у меня почти 200 личных фондов. Есть фонды объемистые — до центнера весом, и есть совсем еще тощенькие папочки. Одни из них принадлежат широко известным лицам, другие — рядовым деятелям нашей культуры: учителям, краеведам, журналистам…

Так, долгие годы связывали меня с земляком-шадринцем, одним из основоположников советской библиографии Николаем Васильевичем Здобновым. Его превосходная книга «История русской библиографии», по существу, является историей русской культуры. Она издавалась Академией наук СССР и дважды — Всесоюзной книжной палатой. Много работ написал Николай Васильевич, почти все труды его, как изданные при жизни, так и после его смерти, собраны у меня — подарены автором и его вдовой Ниной Ивановной, музыкальным педагогом Москвы. Подборку книг хорошо дополняет присланная их автором автобиография, список трудов и кое-какие другие материалы, в том числе копии с ряда документов. Фонд дополнен и другими собранными мною материалами об этом интересном человеке.

Не велик, но интересен фонд выдающегося советского скульптора Ивана Дмитриевича Шадра, уроженца города Шадринска, по имени которого он взял себе псевдоним. В 1912 или 1913 году я очутился вместе с ним в Московском археологическом институте, встречался и потом. Он подарил мне три громадных фотографии с фигуры В. И. Ленина, которую лепил в 20-е годы для памятника на ЗАГЭС, затем несколько личных фотографий. Потом у меня появилось письмо, которое Шадр писал одной своей натурщице в Шадринске, — Н. Н. Ночвиной. К этим материалам я подсобрал еще кое-какие данные из печати, из воспоминаний и т. п.

Некоторое время на Урале жил — то в Кургане, то в Челябинске — выходец из бедной крестьянской семьи поэт-самоучка Иван Петрович Малютин. В свое время, начиная с 90-х годов прошлого века, его стихи печатались в газетах и журналах старой России. Стихи были «вольные», и случалось, что за них штрафовали редакторов цензоры. У него были очень широкие знакомства и переписка, преимущественно с дореволюционными писателями: А. М. Горьким, В. Г. Короленко, Т. Л. Щепкиной-Куперник, С. П. Подьячевым и другими. Иван Петрович дал мне свою автобиографию, кое-какие рукописи и свою книжку, изданную при содействии А. А. Фадеева и посвященную встречам с писателями, учеными и другими выдающимися людьми. Часть его переписки хранится в фондах центральных архивов и в Челябинске. Кое-что из посмертного архива (Малютин умер в 1964 году) было передано мне.

С помощью преподавателя музыки из Челябинска Евгении Михайловны Визировой образовался интересный фонд ее матери, артистки Элеоноры Конрадовны Светловой-Канунниковой, по сцене Заруцкой. Она передала значительное количество фотографий и ряд других материалов, имеющих отношение к истории театра на Урале. Элеонора Конрадовна сначала играла в любительских спектаклях, где принимал участие политический ссыльный Александр Александрович Ольхин, известный петербургский адвокат, защищавший в свое время народовольцев, и автор революционного варианта знаменитой «Дубинушки». По его совету Элеонора Конрадовна стала профессиональной артисткой и в конце прошлого века с успехом играла в театрах многих городов Урала.

А вот фонд двойной — четы Уткиных. Муж — Леонид. Антонович — преподаватель ботаники в вузах Троицка и Челябинска, врач по диплому, а его супруга — Антонина Александровна — педагог-художник. В своей жизни супруги побывали во многих местах России, были знакомы со многими выдающимися людьми, среди них литературный крестный Горького А. М. Калюжный, писатель В. Я. Шишков, этнограф В. И. Анучин, путешественник Г. Н. Потанин и другие. Антонина Александровна передала мне много уральских зарисовок и других материалов, а Леонид Антонович — некоторые свои рукописи. В июне 1964 года Л. А. Уткин скоропостижно скончался, и вдова передает их в фонд архива мужа, в том числе начатые им воспоминания о Г. Н. Потанине.