Чтение онлайн

Что бы он сказал матери Леона? С чего бы начал разговор? Юноша не знал, о чем разговаривать с пожилой женщиной. Расстраивать её пропажей единственного сына не хотелось, а новую информацию о «Псах» она навряд ли могла ему предоставить. Радовало лишь то – что с ней всё хорошо и эпидемия в виде бритоголовых уголовников до неё ещё не добралась.

Барри наслаждался горячей кружкой чая за столом в одном из коридоров полицейского участка, когда к нему незаметно подсел вчерашний знакомый Генри Вилсон с газетой в руках. Выглядел мужчина так же замученно, как и вчера, и синяки под его глазами только увеличились в размерах. Немытые волосы лежали соломой на его голове, а взгляд из-под сдвинутых бровей оставался тем же непроницаемым и холодным.

– Что тебя привело сюда на этот раз? – без приветствия начал полицейский, занимая место напротив Сноу. – Вы с подружкой всё-таки пришли писать заявление о пропаже друга?

В голосе человека скорее звучало раздражение, а не любопытство, но Барри всё равно решил рассказать ему правду.

– Нет, сержант, к нам с Бринг утром вломились неизвестные вооруженные парни и чуть нас не прикончили. Пришлось прыгать с лоджии. Хорошо, что их замыслы не удались. Наверняка это те же люди, что похитили нашего друга и последние дни грабят магазины и поджигают дома.

Полицейский Вилсон лениво потянулся, и где-то рядом за тонкой стенкой яростно затрезвонил телефон. Слова Барри его не удивили. Он отреагировал равнодушием, словно услышал что-то само собой разумеющееся.

– Час от часу не легче, – выдохнул голубоглазый мужчина. – А у нас вчера опять произошла серия ограблений. Немалые суммы покинули ювелирные магазины. И ещё под вечер, когда закатилось солнце, какая-то молодежь, что решила пообжиматься подальше от любопытных глаз в узком переулке, обнаружила очередной истерзанный труп. На этот раз жертвой оказалась старушка миссис Каин, и снова это сделал подозреваемый Леон Дайм. Экспертиза обнаружила его отпечатки. Наверное, он нарочно подкидывает обрывки своих фотографий к убитым. Может, таким образом напоминает им о мести. О том, за что отомстил. Я не знаю, но у этого парня что-то не так с головой. Фотография снова была измочена в крови покойной. Странный парень и очень глупый. Мы скоро его найдем. Я уверен в этом. Этими фотографиями он только выдает себя.

У Барри перехватило дыхание. Столько лжи и неправильных выводов в одной фразе он никогда ещё не слышал. Леон не мог никого убивать, потому что он пропал, а фотографии были украдены из его дома до того, как тот сгорел. «Псы» опять его подставили. Только вот полиция этого не знала. Насколько надо быть тупым, чтобы оставлять на месте преступления СВОИ фотографии с отпечатками пальцев? Чужие, наверное, было бы логичнее подкладывать, чтобы отвести от себя взор правосудия?

Мгновение Сноу смотрел себе в кружку с чаем, а потом отхлебнул один маленький глоток как ни в чем не бывало. От горячего напитка всё ещё струился пар, и через слабую дымку юноше показалось, что взгляд Генри Вилсона стал более гневным. И всё же мужчина больше не сказал ни слова. Просто встал из-за стола и ушел по делам. Скрылся в кабинете, где всё ещё, не умолкая, звонил телефон. «Вот кого можно назвать странным типом», – подумал про себя Барри, делая ещё глоток чая без сахара. И чего он хотел? Зачем рассказывал последние новости и свои подозрения? Ведь по коридору ежесекундно проходили люди в форме, но не один из них не решился подсесть к одинокому юноше, как это сделал Вилсон.

Сноу начал что-то подозревать в усталом и раздражительном Генри, но в конце коридора увидел Лидию с инспектором преклонных лет и сразу выскочил из-за стола, позабыв про чай. На плечи подруги был накинут полицейский пиджак. Может, он для всех и считался пиджаком, но на Бринг он смотрелся как платье – свисал до колен и закрывал края полупрозрачной ночнушки. На виду оставались лишь обнажённые голени девушки и огромные армейские ботинки на завязках, которые ей тоже выдали в участке.

Юноша подошел к задумчивому инспектору, чье лицо было испещрено множеством морщин, и мужчина заговорил первым.

– В общем, – по-старчески вздохнул он. – В квартиру вашей подруги направлены несколько патрулей. Описания преступников с ваших слов, Барри Реджиналд Сноу, мы записали и теперь будем разыскивать этих людей. Они пойдут под суд по всей строгости закона. Если ещё что-то узнаете, обязательно сообщите нам.

Барри кивнул, и Лидия молча взяла его за руку. Выглядела она уже немного спокойнее, но всё равно тревога читалась по её глазам.

Через пять минут парочка покинула участок и направилась к машине на стоянку. Лидия Бринг почему-то предпочла помолчать. Возможно, она думала о своей квартире, о том, как там всё придется восстанавливать, о предстоящей поездке к родителям или же просто где-то внутри себя понимала, что сегодня с Барри они видятся в последний раз перед очень сложными испытаниями, что ожидают их обоих.

В свете солнечных лучей они сели в машину, но завести мотор Барри не успел – у него в кармане заиграл мобильный телефон. Юноша снял трубку:

– Да?

– Это Саймон, – представился мальчишеский голос по ту сторону динамика. – Барри, ты знаешь, что вас с Леоном ожидает жуткий выговор вплоть до увольнения, если вы сейчас же не явитесь на работу?

Судорожно соображая, Сноу понял, что разговаривал сейчас с Саймоном Видши, ещё одним работником бара в кинотеатре.

– Я понял тебя, Саймон, но мы не можем сейчас выйти.

– Это ясное дело, – пробормотал рассерженный парень через различимый шум в фойе кинотеатра. – С утра к нам наведывалась полиция, искала Леона. Они сказали, что он кого-то убил. А потом пришли несколько бритоголовых мужиков и спрашивали уже про тебя. Леона, кстати, тоже упомянули. Ребята, я от вас ничего не требую, – Барри вдруг показалось, что в голосе собеседника послышалось сострадание. – Но во что вы влипли?

– Долгая история, Видши, – юноша повернул ключ зажигания, и «хонда» приветливо загудела. – Я скажу тебе одно: Леон ни в чем не виновен, а меня головорезы уличной банды ищут за чрезмерное любопытство.

– Ясно, – хмыкнул парень. – В любом случае, парни, я мысленно с вами. Если ещё кто-нибудь придет по ваши души, я тебе сообщу. И, Сноу, тебе лучше не являться сейчас в кинотеатр. Бритоголовые типы ещё здесь. Сидят за дальним столиком возле пятого зала и пьют пиво. Уже второе. В кино не собираются. Наверное, поджидают вас с Леоном. Мне пора, работа не ждет. Удачи тебе, – на этом Саймон отключился.

Барри повернулся к молчаливой Лидии, убирая телефон в карман. На девушке ещё висел громадный мужской пиджак, и на солнечном свете он переливался так же красиво, как и её глаза.

– Я люблю тебя, Лид, – нежно проворковал он, и его подруга заулыбалась. – Хоть мы и по уши в дерьме, но мы выберемся. Но почему-то я начинаю жалеть, что впутал тебя во всё это.

– Барри, я за тобой хоть в огонь, хоть в воду, – ещё шире заулыбалась девушка. – Мы пройдем всё до конца. Вместе. И по-другому быть не может.

Сноу выехал на проезжую часть с мыслью, что, возможно, всё так и будет. Ведь где-то же должна заканчиваться эта черная, сплошная полоса.

Какие-то тени. Безликие люди. Все без имен и прошлого. Одетые в одинаковое. Бредут в никуда. Под ногами пропасть, а в небе пустота. Я шел среди толпы, съёжившись от холода. Ноги просто несли меня вдаль, как и всех остальных. Их здесь были тысячи, миллионы. Тысячи миллионов сбились в огромное бездумное стадо, что шагало по одной линии, не соображая, куда и зачем. На ощупь, без света и тепла. Без ориентиров и намеков. Без ограничений. Я был как все. Шагал как все, не выбиваясь из общей массы. Словно был частью огромного и слаженного механизма. Вечного двигателя, что работал от синхронных шагов необъятной толпы. Стучащих как сердце.