Чтение онлайн

— Так что там дальше? — пробормотал он, не сводя с нее глаз.

— У нас так не делают, — промямлила Нелл.

— Как так?

Он навис над ней, обдавая теплом и запахом чистого мужского тела. Его дыхание касалось ее щеки. Между ними пробежала искра взаимного влечения. Оба вспомнили, для чего природа создала мужчину и женщину.

С трудом переведя дыхание, Нелл проговорила:

— У нас не… прижимают девушку к стенке. Во всяком случае, на этой стадии флирта. Иначе девушка может запросто сбежать.

Тут она неожиданно нырнула под его руку и ускользнула с кокетливым смехом. Давно она не чувствовала такой легкости и веселья, и как странно, что это случилось именно теперь, в этом огромном роскошном пустом бальном зале с позолотой на стенах. Сент‑Мор следил за ней взглядом.

— Сегодня я сплоховал, — произнес он обольстительным тоном и покачал головой. — Обычно я стараюсь сделать все, чего хочет женщина, и делаю это с огромным удовольствием.

Похоже, он тоже решил преподать ей урок флирта.

— На этот раз вы упустили одну деталь, — сказала она, чувствуя, как подпадает под его чары.

— Какую же? Жду ваших указаний, — пробормотал он.

— На этой стадии флирта парень и девушка слегка касаются друг друга, словно случайно, хотя на самом деле это далеко не так.

— И как они это делают? — прищурился Сент‑Мор и сделал шаг к ней.

Чувствуя, как бешено колотится сердце и прерывается дыхание, Нелл проговорила:

— Наверное, это не имеет никакого значения. Вряд ли вам когда‑нибудь пригодится знание того, как надо флиртовать с девушкой из бедного квартала…

— Очень даже пригодится, — возразил Сент‑Мор, снова оказавшись совсем рядом с ней. Его ладонь нежно коснулась ее щеки. — Я очень хочу знать, как доставить удовольствие девушке из бедного квартала.

— У вас и так хорошо получается, — прошептала она, чувствуя на губах прикосновение большого пальца его теплой руки.

— Я хочу, чтобы получалось еще лучше. — Его взгляд опустился на ее губы, глаза потемнели. — А вот вы… этого не хотите.

Нелл не сразу поняла, что он имел в виду.

— Что, простите? — переспросила она.

Он убрал руку и сделал шаг назад.

— Вы совсем не стараетесь, — сказал он, — вы попусту тратите мое время, мои деньги. Если вы не относитесь к нашему проекту всерьез, вам лучше… уйти.

— Уйти? — Она не сразу уяснила себе смысл этих слов. — Вы… вы передумали?

— Нет, я не передумал. Я никогда не обещал содержать вас ради вашего удовольствия и развлечения. Мне нужна наследница богатств Рашдена, чтобы жениться на ней. Если вы не хотите стать настоящей леди Корнелией, то вы мне не интересны, не нужны.

Ее охватила паника в странном сочетании с яростью. Да плевать ей на него! Она уже достаточно припрятала хороших дорогих вещей и с превеликим удовольствием покинет наконец этот дом‑тюрьму! Правда, она надеялась, что ей не придется вскоре снова увидеть Майкла. К тому же она еще не решила, где искать новую работу. Да как он смеет так запросто разрывать договоренность?!

— Возвращайтесь обратно, — сказал Сент‑Мор, — и доживайте остаток своей, несомненно, короткой жизни, горбатясь за гроши на фабрике, которую могли бы купить. Или оставайтесь здесь и принимайтесь за работу, необходимую для того, чтобы вернуть то, что принадлежит вам по праву рождения. — Он пожал плечами: — Выбор за вами, но его нужно сделать быстро. Если вы не хотите стать леди Корнелией, мне придется строить иные планы относительно собственного будущего. — С этими словами он развернулся и направился к выходу.

— Постойте! — воскликнула Нелл.

Он остановился и обернулся на зов. На его лице было написано нетерпение.

Она знала, что он может в любой момент отнять у нее все, но тем не менее думала — вот идиотка! — что нравится ему, ну хоть капельку. Кроме того, он был так богат, что мог бы немножко поделиться с ней, не заставляя за это раболепствовать перед ним.

Однако она неправильно его поняла. Сказка подошла к концу. Она содрогнулась всем телом при мысли о возвращении в родной квартал и необходимости жить под одной крышей с Майклом, не имея никакой работы. Нет, так все закончиться не должно! Как ужасно будет впоследствии вспоминать этот разговор и винить во всем не высокомерие Сент‑Мора, а собственную тупость.

Как ужасно чувствовать себя неумелой и неуклюжей. В школе она всегда была лучшей ученицей в классе. Арифметика, правописание, география, рисование — все давалось ей с поразительной легкостью. Она всегда считала себя умной, и теперь ей было нестерпимо слышать от своих нынешних учителей упреки в лени и незнании. Может, именно поэтому она сопротивлялась их поучениям и попыткам привить необходимые навыки и знания.

Она открыла рот, чтобы сказать Сент‑Мору об этом или хотя бы извиниться за свое поведение, но вместо этого не смогла вымолвить ни слова. Язык словно прилип к гортани, такой же бесполезный, как ее упрямство и гордыня.

Сент‑Мор громко вздохнул:

— Прежде чем вы примете какое‑то решение, пойдемте со мной, я вам кое‑что покажу.

Саймон решил показать Нелл картинную галерею. Возможно, он плохо объяснил ей все преимущества превращения в леди Корнелию. В галерее она все увидит своими глазами.

Когда они вошли туда, Нелл остановилась, пораженная, как и предполагал Саймон, сводчатым потолком и большими витражами напротив длинной стены, увешанной картинами.

— О Боже! — тихо проговорила она, оглядываясь по сторонам. Ее руки, словно маленькие испуганные существа, спрятались в складках платья.

Саймон же смотрел только на нее. Внезапно он отчетливо вспомнил, как она выглядела в то первое утро, когда оказалась в библиотеке. Тогда она была изможденной, грязной и с восхищением разглядывала потолочные фонари. На ее лице сиял такой восторг, что все не слишком красивые подробности ее наружности и одежды просто перестали существовать.

Вот и теперь ее лицо лучилось восторгом. В сочетании с ее скромным нежно‑розовым платьем блеск ее больших синих глаз воспринимался окружающими как проявление невинности — или бессодержательности. Так казалось Саймону. У Нелл он заметил пустой взгляд Китти.

Впрочем, на этом сходство с Китти заканчивалось. Тугой пучок кофейно‑каштановых волос никогда не мог бы принадлежать Китти, поскольку свидетельствовал о полном отсутствии тщеславия. Это была прическа девушки, опускавшей голову при входе в храм. Только тот, кто знал Нелл хоть немного, мог догадаться, что ее маленькие розовые губки, приоткрытые от восторга, скрывали острый язычок, способный произносить и оскорбления.

Саймон это хорошо знал.

Его маскировка Нелл не могла ввести в заблуждение. И от этого собственное раздражение показалось ему смешным.