Чтение онлайн

– Меня прислали к вам господин барон Густав Поллен. Они нуждаются в защите и покровительстве Вашего Величества, – произнес гонец и, видя вежливый интерес, отразившийся на прекрасном лице короля, продолжил: – Вы наверняка помните, что наше поместье находится на самой границе Эш, а дальше идут пшеничные поля, возделываемые крестьянами из близлежащей деревеньки. Так вот, раз в неделю в определенное время на поле наползает туман, и что там происходит, не видно. А уже на следующее утро прямо в середине поля остаются подозрительные треугольники, которые настолько глубоко врезаны в землю, что не затаптываются ногами и не засыпаются ни землей, ни снегом. Это всегда происходит ночью. Мы очень боимся, что это происки ведьм и колдунов, наводящих сглаз или порчу на наши края. Господин барон сердечно просят вас оградить всех нас от этой напасти. Не откажите, Ваше Величество! Пропадем ведь совсем, без того страшно! Господин барон просят вас прислать кого-то, кто бы мог пролить свет на эту темную историю. Их вечная преданность и признательность не оставят вас, клянусь крестом!

"Белые? – не смог не подумать Джулиан. – Они вполне могут использовать треугольники. Это больше наш символ, но, чтобы сбивать нас же, Черных, они иногда тоже его используют. Но чем же их могли прельстить поля Поллена? Опять что-то замышляют? А вдруг по счастливой случайности треугольники как-то связаны с тем истинным планом, который замышляют против нас Белые? Неплохо бы увидеть их воочию".

Винтер прямо взглянул на гонца. Видимо, взгляд его в тот момент был слишком выразительным, потому что парнишка мгновенно уставился на него ответным взором кролика, застывшего перед мордой удава. Для людей непривычных волшебные глаза Джулиана всегда были поражающим фактором. Король Кэрриса медленно отвел взгляд и устремил его на окно. За ним по-прежнему падал снег. Близилась зима.

– Я понял вашу проблему, – проронил Винтер, когда парень встряхнулся, приходя в себя. – Я сам займусь ее решением.

– Вы?! – ахнул гонец. – Ваше Величество, право слово, не стоит! Мы не можем подвергать вашу бесценную жизнь столь большой опасности! Проблема не так…

– Я свое слово сказал. Ты будешь ему перечить? – Джулиан чуть повысил голос.

– Нет, Ваше Величество, как вы только могли такое подумать! – мигом стушевался парнишка, чуть ли не впадая в нервическую дрожь. – Просто… это очень большая честь…

– Я сейчас же отправляюсь в поместье барона, – не слушая его сбивчивый лепет, произнес король Кэрриса. – А ты можешь немного отдохнуть в замке. Я позабочусь, чтобы тебя накормили и выделили отдельную комнату.

– Благодарю вас, Ваше Величество, – гонец поклонился.

Вместе с Винтером он вышел из кабинета. Джулиан тут же препоручил своего гостя заботам слуг, отдав им все необходимые распоряжения; высунувшись из окошка, приказал конюху приготовить двух лошадей и заглянул в свою комнату. Он не мог оставить Квентина в замке в свое отсутствие. Мало ли что взбредет в голову натворить этому паршивцу. Король Кэрриса не хотел рисковать, наивно полагая, что держать мальчишку при себе будет надежнее.

Квентин по-прежнему сидел на подоконнике и сквозь кружевной вихрь снежинок изучал внутренний двор замка, суетный, шумный и говорливый. Еще вчера он и представить себе не мог, что дворцовая жизнь такая бурная, еще более сумасшедшая, чем в балаганчике. Легкая улыбка тронула губы мальчика: смешно было наблюдать за суетой всех этих людей. Хоть было невысоко, они все равно казались меньше, чем есть на самом деле, и напоминали муравьев, копошащихся в неправдоподобно огромном муравейнике. Приход Джулиана ничуть не напряг мальчика. Он все еще не хотел замечать его.

– Венс, собирайся, мы уезжаем, – окликнул мальчишку Винтер, беря со спинки стула свой плащ. Взгляд его мельком скользнул по нетронутому завтраку, забытому на столе. – Ты ничего не поел. Решил объявить мне забастовку? Ну-ну. Идем, Венс, у меня нет времени терпеть твои капризы.

Рука Джулиана повелительно легла на плечо мальчика, но тот сбросил ее, взглянул на короля Кэрриса с ненавистью и огрызнулся:

– Не называй меня Венсом! Не смей своим произношением оскорблять это имя!

– Надо же! Не знал, что тебя терзают такие жестокие предрассудки! – цинично откликнулся Джулиан, а затем, добавив в слова чуть больше яда, произнес: – Господин Паулус, вы соблаговолите добровольно сопровождать меня или мы обойдемся традиционным пинком? Ты знаешь, я в состоянии выволочь тебя на улицу за шкирку. Тебе это надо?

Венс нехотя слез с подоконника. Джулиан протянул ему свой плащ, завалявшийся в его шкафу еще с тех времен, когда были в моде короткие плащи. Он сразу же безнадежно провис на мальчике и стал напоминать половую тряпку неоднократного использования. Но Винтера это нимало не озаботило. Вдвоем они покинули замок и, вскочив в седла заранее подготовленных лошадей, выехали за ограду на шумные улицы Эш.

Короля Кэрриса выпустили без вопросов. И хотя в сердцах придворных постоянно теплилась искра беспокойства за своего правителя, они всякий раз безропотно расставались с ним. Давно, практически с самого восшествия на престол, Джулиан Винтер запретил навязывать ему сопровождение, куда бы он ни направлялся, за исключением тех случаев, когда сам Винтер не распорядится об этом. Молодой король не любил, когда ущемляли свободу его передвижений, поэтому и в замке, и на улице его чаще всего видели одного или же в окружении ближайших придворных.

Эш распахнула перед моими героями объятия широких улочек, явив их во всей красе утренней сумятицы. Люди толпились, толкались, кричали на каждом шагу, создавая невообразимый шум, – это была отличительная особенность всех крупных городов того времени. Приятно было то, что жизнь в Эш не носила на себе ярко выраженного отпечатка агрессии или подлости. Столица хорошо умела прятать свою грязь. Здесь все привыкли делать с улыбкой, веселыми разговорами и добрыми пожеланиями: торговцы продавали свой товар, знакомые встречались на улицах, бродячий музыкант развлекал толпу, сапожник полировал обувь, портной снимал мерки, королевская стража ловила преступников, Инквизиция сжигала ведьм и колдунов, а мелкие воришки обчищали карманы прохожих – это были негласные порядки, установившиеся здесь, казалось, с закладки самого первого камня. Они устраивали всех, поэтому атмосфера мира и согласия довольно прочно воцарилась в столице Кэрриса. Волнения, восстания и нападения на особ знатного рода здесь были редки, как золотые монеты в кармане нищего.

Город не отпугивал Джулиана, он любил наблюдать за движением жизни на его улицах. Подобные прогулки позволяли сблизиться с народом. Проезжая по Базарной площади, можно было услышать о себе много нового и интересного, заодно ознакомиться с желаниями и мнениями разных слоев населения. В большинстве случаев они не отличались оригинальностью: как сложилось испокон веков, бедные роптали на богатых, богатые всячески поносили и упрекали в чрезмерной лени трудяг-бедных. Джулиана мало кто знал в лицо, поэтому он спокойно подходил к прохожим и разговаривал с ними на отвлеченные темы. Жители Эш охотно шли на контакт и уж тем более не могли отказать себе в удовольствии переброситься парой слов с красивым и обходительным молодым человеком. Именно за эти особенности, за такое яркое и естественное проявление чувств король Кэрриса и любил свой город, да и всю свою страну.

За такими размышлениями Джулиан сам не заметил, как вместе со своим молчаливым спутником добрался до поместья барона Густава Поллена. Сейчас его территория представляла собой бескрайние заснеженные поля, разбитые на несколько аккуратных квадратов, по периметру обсаженных голыми деревцами. Тропинки, прорезавшие эти "квадраты", строгими геометрическими линиями расходились в стороны под прямыми углами. По этим тропинкам моим героям удалось добраться до ворот узкого высокого замка, выполненного в готическом стиле. Именно здесь проживал барон.

Стоявшие на входе стражники с почтительными поклонами распахнули перед своим королем створки ворот, пропуская внутрь. На огромном внутреннем дворе их встретил конюх, который сразу же забрал взмыленных коней. Роскошные двери замка распахнулись, и с крыльца навстречу гостям спустился сам барон.

Барон Густав Поллен был невысоким полным мужчиной лет тридцати-тридцати пяти. Его длинные темные волосы носили аккуратную прическу, пухлые руки то и дело поглаживали кокетливую черную бородку, при этом можно было со всех сторон полюбоваться толстыми золотыми кольцами с крупными камнями, которые он носил на каждом пальце. Одевался он элегантно и всегда по последней моде, предпочитая золотые и голубые цвета – цвета его древнего рода.