Чтение онлайн

– Ну конечно, тут же женщины, дети – усмехнулся я. – Шучу. Но, как сами понимаете, других слов у меня для вас нет. Но раз вы написанное поняли и, похоже, в целом с написанным согласны, то и займитесь выбором правильных слов сами. Напишите книжку именно для народа. Если у вас будут любые вопросы по этой теме – для вас я доступен всегда. За месяц справитесь?

– Я постараюсь, но…

– Вот и договорились. А сейчас займемся все же делом: у нас всего десять лет, каждая минута на счету. Дарья, тут пироги закончились, да и самовар остыл… Александр Семенович, давайте пройдем в кабинет, решим ваши вопросы, а Мария Иннокентьевна расскажет пока оставшимся мужчинам, что же такое деньги и как ими пользоваться. Мужчинам! Даница, здесь мужчины – это люди, которые в брюках…

Модест Модестович, стоя на палубе небольшого, но очень шустрого кораблика, входящего в устье реки, радовался – и в то же время волновался. Конечно, когда идея рядового, будем честными хотя бы перед самим собой, дипломата принимается властями как важнейшее дело международной политики, это очень приятно. Но если с момента возникновения идеи до попытки ее воплощения проходит восемь лет… Мир меняется, и меняется стремительно, и то, что казалось простым тогда, сегодня может стать невозможным.

Впрочем, канцлер верно сказал, что меняется только мир, а люди остаются все такими же – и задуманное еще восемь лет назад им, Модестом Модестовичем, дело уже сделано. Сделано… сделан лишь самый первый шаг. Важный, в чем-то, как верно использовал это слово канцер, определяющий – но теперь предстоит столько работы!

Причем работа будет непростой, не зря ему теперь положен штат помощников. Интересно только, какой? Предыдущие годы всю работу Модест Модестович исполнял вообще в одиночку, даже без секретаря, а теперь что ему собирается предложить Канцлер? Хотелось бы кроме уже назначенного секретаря получить в штат еще человек пять хотя бы. Ведь, даже не потратив денег свыше оговоренного, Модест Модестович – чем он был несказанно горд – получил все, о чем просил канцлер – а ведь он просил "попробовать хотя бы один из этих трех вариантов". А теперь работать предстоит по всем трем сразу – и как справиться? Впрочем, канцлер – человек явно разумный, с ним можно договариваться. Тем более, раз уже потрачены такие деньжищи…

Когда кораблик мягко ткнулся в причал Дворцовой пристани, Модест Модестович окончательно решил просить утверждения штата в десять человек: вшестером тоже можно было бы справиться с делами, а вдруг кто заболеет? Или просто по делам отлучится?

Но просить не пришлось. Капитан шустрого кораблика – совсем еще мальчишка, но, по слухам, воспитанник самого канцлера – депешу об успехе миссии отправил еще из Амстердама, так что канцлер к его встрече успел подготовиться. И, когда Модест Модестович вошел в его кабинет, все "подготовленное" и выложил:

– Здравствуйте, господин генерал-губернатор! Поздравляю вас с выдающимся успехом и позвольте вам представить ваших новых сотрудников. Подполковник Грачевский, командир батальона охраны. Капитан Свидерский, командир строительного батальона. Капитан Рудаков, Евгений Яковлевич – капитан второго ранга, командир крейсера "Илья Муромец", флагмана вашего флота.

– Флота? "Илья Муромец"?

– Бывший "Касуга", его очередь на распил только через год подойдет, пусть пока покрасуется… а с ним шесть миноносок, для солидности. Надворный советник Лялин, Николай Евстратович, начальник вашего секретариата.

– Начальник секретариата? Зачем?

– Ну не будете же вы сами управлять всей этой толпой секретарей в две дюжины человек! А этот юноша – Миханов Прохор Николаевич, начальник службы связи. С остальными… с остальными начальниками ваших служб вы, думаю, познакомитесь уже в дороге, а сейчас… господа, я думаю, что вы можете быть пока свободны… сейчас, дорогой Модест Модестович, обсудим ваши первоочередные задачи. Итак, с чего вам следует начать…

В свое время Рикардо первым догадался, что деньги – это всего лишь абстрактная единица измерения овеществленного человеческого труда. А Лопес уточнил, что деньги наличные – мера счета не любого труда, а затраченного на производство того, что людям нужно. Главным идейным достижением "парагвайского диктатора" было то, что он сообразил: для стабильности финансовой системы нужно, чтобы этих наличных денег в обороте было столько же, сколько имеется доступных товаров. Ну, ему с этим было просто: основными товарами в то время была одежда, еда… немного оружия и порох он просто отнес к "необходимым затратам" на производство той же еды – а у меня даже с едой было не ахти как.

Еще Лопес, причем ссылаясь на работы Годскина, пришел к удивительному выводу: денежный оборот суть система деперсонализированного учета прав каждого работяги на долю в общественном богатстве. Но так как деньги – это мера "еще не потребленной доли", то – по Лопесу – при покупке какого-либо товара уплаченная сумма должны "исчезнуть" из оборота – ну, на манер ракушечных "денег" каури. И снова "возникнуть", когда появится новый товар.

Исходя их этого, сделал вывод Лопес, самой правильной системой будет такая, когда эмитент денег будет одновременно и производителем, и продавцом всех товаров в системе. Продал товар – спрятал денежку в сундук. Произвели ему рабочие новый товар – выдал им денежку. И все счастливы – поэтому-то Лопес все в Парагвае себе и пригреб. Все фабрики, заводы, фермы – и сам считал, сколько чего произведено и сколько за это выдать своим гражданам денег. Просто было считать, ведь у него была и страна небольшая. К тому же – монополия внешней торговли, то есть деньги бесконтрольно тоже не утекали из страны…

То есть пока он жив был, не утекали, и страна жила спокойно…

Июнь тысяча девятьсот четвертого закончился тоже спокойно. В смысле, спокойно в моем городке. Да и в прочих городах России было… ну, не то чтобы совсем спокойно – обыкновенно было. Да и в деревнях и селах: летом у селян дел много, а те, у кого дел как-то не образовалось, могли это дело легко найти в других местах.

Слава принес первые наброски плана на следующие десять лет, хорошие такие наброски. Вот только он почему-то решил, что если у меня есть средства для выплаты внешних долгов, то найдется еще мешок, причем очень немаленький, с деньгами, которые можно просто вытащить оттуда и на всякое нужное потратить. Чтобы он планы составлял более или менее оптимальные, я ему – в очень общих чертах – рассказал о некоторых "внешних источниках" финансов, но, видимо, он не совсем понял, что я имел в виду под "рыночной стоимостью"… Однако я твердо знал, что поймет. Было дело…

Одним из первых пунктов плана было строительство тракторного завода, и местом для такого строительства был выбран Павлодар. Да, не близко… а сейчас туда даже железной дороги еще нет. Однако Павлодар оказался пока единственным городом во всей России, страдающий от энергетический избыточности. Причем страдающий в самом прямом смысле этого слова: шахта в Экибастузе, железная дорога, речной порт привлекли значительное число работящего населения, но отсутствие сбыта этого угля в сколь-нибудь заметных количествах и изолированность местной железной дороги от общей сети поставило это население на грань выживания по причине "неполной занятости" и, соответственно, более чем неполной зарплаты. Поэтому найти рабочих на строительство поселков и водопроводов в степи было просто, и даже на высадку деревьев вдоль прокладываемых дорог претендентов было с избытком – но заставлять, скажем, машиниста копать ямы слишком расточительно. В особенности когда квалифицированных рабочих по любой специальности приходится поштучно из-за границы выписывать.

Классон и Красин отправились в Павлодар строить новую "мощную" электростанцию, только не вместе, а порознь. Потому что Леонид Борисович поехал туда сильно кружным путем, с заездом в Америку – американцы уже давно придумали машины для загрузки угля в топки, для паровозов, такие же стояли на электростанции в Ушумуне. Но там именно паровозные топки и стояли, причем американские, а теперь задачей Красина было купить не загрузчики, а лицензию на них. Ну и, при возможности, сманить тех, кто загрузчики у нас изготовить сможет: все же не два генератора по двадцать мегаватт, а целых пять на станции будет – где лишних денег найти на полсотни углезагрузчиков? А моя идея насчет использования угольной пыли пока что одобрения у электриков не получила. Мне на сам факт "одобрения" и наплевать бы, в конце концов я инженерам зарплату плачу – и немаленькую, так что можно было бы и просто приказать – но конструкцию такой системы я не знал, а пока придумают, пока отработают, пока изготовят – слишком много времени пройдет. Да и топки-то котлов нужно будет заново проектировать, а времени нет – так что пока пусть американская конструкция уголек в "старую" топку подкидывает, но строго за русские деньги: на моих заводах такие механизмы, по прикидкам, вчетверо дешевле сделают.

Причем за деньги даже "советские" – и название такое вовсе не я придумал. В "новой системе управления" центральной исполнительной властью был принят Совет Министров Канцелярии, и он – по предложению Мышки (а на самом деле все же с моей подачи) – ввел для расчетов с нанимаемыми на государственные стройки рабочими специальное "кредитные деньги" – не обеспеченные золотом, а предназначенные исключительно для покупки "товаров народного потребления" в государственных же магазинах: слава богу, министры согласились с тезисом, что рабочим деньги нужны именно для покупки ТНП. На банкнотах в рубль, три, пять и десять рублей была надпись "Кредитный билет Совета Министров"…