Чтение онлайн

– Все пройдет на «ура», – заверил он ее.

Они поговорили еще немного, а затем, спохватившись, Рита убежала в лаборантскую – пришло время делать прическу и макияж. Накручивая волосы на плойку, девушка думала об Игоре Сергеевиче, который проверял тетради через дверь от нее. Сегодняшний день уже точно попал в копилку лучших в жизни Зуевой – в этом она была уверена на все сто процентов.

На прическу и макияж Рита потратила добрых сорок минут, но взглянув на себя в зеркало, девушка поняла, что оно того стоило: длинные светлые волосы она заколола наверх, выпустив пару прядей, обрамляющих лицо; голубые глаза сияли, а розовая помада придавала губам чувственности.

Рита оглядела лаборантскую, но, так и не найдя чехла с платьем, приоткрыла дверь и спросила:

– Игорь Сергеевич, куда вы убрали платье?

– Оно в шкафу. – Учитель сидел спиной к двери в лаборантскую, но обернувшись, уже не увидел Риту.

Девушка распахнула высокий шкаф и выдохнула. Кроме чехла с ее платьем там аккуратным ансамблем висели идеально выглаженные мужские рубашки, пиджаки и пара брюк. Не удержавшись, Рита сняла с плечиков голубую рубашку и прижала к себе, почувствовав аромат порошка и одеколона Игоря Сергеевича.

Смутившись, она вернула чужую одежду на место и, вытащив из шкафа чехол со своим платьем, аккуратно извлекла его. Бросив взгляд на наряд, Рита подумала о том, что он выглядит слишком уж помпезно, но вспомнив фотографии платьев, которые одноклассницы скидывали в общую беседу, девушка отбросила сомнения в сторону.

Сбросив одежду, Рита, поежившись от холода, медленно надела на себя платье и завела руки за спину. Через пару минут безуспешных попыток, девушка осознала, что не может дотянуться до замка – в магазине ей помогала продавец, а при повторной примерке дома – мама.

Можно было позвонить кому-нибудь из девчонок, чтобы они пришли и застегнули платье, но Рита вспомнила, что ее телефон остался лежать на столе. Опустившись на стул, девушка была готова расплакаться.

– Рита? – Услышала она через несколько минут из-за двери. – Все в порядке?

И вдруг… Это было кошмарной идеей, но, судя по всему, единственной возможной.

– Игорь Сергеевич, вы можете помочь мне с платьем? – тихо спросила Рита. – Я не могу застегнуть замок.

Пауза показалась им обоим вечностью.

– Конечно, – ответил учитель. – Я могу войти?

Рита, вскочив со стула, повернулась к двери спиной и сказала:

– Да, конечно.

Она затаила дыхание и даже закрыла глаза. Все это было слишком… неправильным. Рита слышала, как дверь медленно распахнулась, и Игорь Сергеевич шагнул к ней. Сердце в груди девушки будто остановилось.

А Игорь Сергеевич не находил в себе сил, чтобы выдохнуть. Платье Риты было удивительного цвета, чем-то напомнившем учителю цвет его собственных глаз. Сапфировая ткань снизу и на корсете была разбавлена серебряным кружевом. Платье, ко всему прочему, было без рукавов, с открытыми плечами, и обнажало часть спины.

Стоявшая спиной к нему Рита не могла видеть, каким завороженным взглядом Игорь Сергеевич смотрел на нее.

– Ох, уж эти ваши замки на платьях, – почему-то шепотом произнес учитель.

Он коснулся небольшой «собачки» и уже было собирался потянуть ее наверх, но неожиданно для себя самого Игорь Сергеевич позволил себе большее; идеальная персиковая кожа привлекла его внимание, не давая сосредоточиться на элементарной задаче.

Возненавидев себя за те мысли, что прочно обосновались в его голове, Игорь Сергеевич резко потянул «собачку» наверх, пряча спину девушки под удивительной тканью. Рита, тяжело вздохнув, собиралась обернуться, но руки учителя легли на ее обнаженные плечи.

И учитель, и его ученица замерли, словно их сковало льдом.

– Рита, – тихо-тихо прошептал Игорь Сергеевич, склонившись над ней. – Сейчас я сделаю одну вещь, а ты сделаешь вид, что не заметила, хорошо?

Девушка кивнула, чувствуя во всем теле странную дрожь. Все мысли ушли на второй план, когда она почувствовала теплое дыхание учителя на своей шее. Рите впору было убегать из лаборантской, но вместо этого она слегка склонила голову вправо, открывая доступ к своей коже.

Ненавидя себя, чертов День Учителя и ненавистное сапфировое платье, Игорь Сергеевич прикоснулся губами к шее Риты в медленном поцелуе. Девушка едва не упала, когда учитель провел своим языком влажную дорожку от ее плеча до уха. Но мужчине было мало: нежная девичья кожа словно требовала его поцелуев.

И учитель продолжал. Он целовал шею Риты, не оставляя следов, хотя желал этого; он был нежен, несмотря на то, что его тело требовало вещей, не имеющих к нежности никакого отношения.

Их обоих отрезвил звонок с последнего урока. Игорь Сергеевич опустил руки и отошел от Риты на приличное расстояние. Обернувшись, девушка посмотрела учителю прямо в глаза.

– Игорь Сергеевич, – неожиданно твердо произнесла она, понимая, что отступать уже было глупо. – Я люблю вас.

А в ответ с его губ слетело простое:

– Я знаю.

– Я знаю.

Максим Михайлович вздрагивает, когда слышит мой голос. Мученическое выражение, застывшее на его лице едва не заставляет меня забыть то, что я собиралась сказать. Несколько долгих секунд у меня уходит на то, чтобы собраться с мыслями.

– Я знаю, что вы скажете, – уверенно говорю я, смело заглядывая в карие глаза. – Что это вышло случайно, и вы не хотели. Что такого – вы обещаете, больше не повторится. И что вам жаль.

Максим Михайлович сжимает руки в кулаки, и на его лице вспыхивает злость. Мне отчаянно хочется влезть в его голову, чтобы прочитать каждую, даже самую незначительную мысль.

– После того, что я сделал, – сквозь зубы говорит учитель, – мне одна дорога и, поверь мне, Окулова, она очень далека от школы.

Я хочу взять его за руку и сказать, что все в порядке, но понимаю, что прикосновения в этой ситуации совершенно лишние. И они, можно сказать, даже опасны.

Максим Михайлович медленно, словно на эшафот, идет к своему столу. Опустившись на стул, он закрывает лицо руками, будто бы прячась от всего мира.

– Я никому не скажу, – обещаю я.

Он, отняв руки от своего лица, смотрит на меня пару секунд, а потом со всей силы ударяет кулаком по столешнице так, что стопка сочинений нашего класса подпрыгивает и рассыпается. Двойные листочки теперь, кажется, повсюду: на столе, на полу, под партами. Я быстро собираю их и, сформировав аккуратную стопку, возвращаю на стол.

Максиму Михайловичу хватает секунды, чтобы схватить меня за руку. Он крепко обхватывает сильными пальцами мое запястье, и я уверена в том, что через пару часов там появятся синяки.