Чтение онлайн

Соколов поднял два больших пальца вверх, и Зуева двинулась сквозь толпу. У выхода она заметила удаляющуюся фигуру школьной медсестры, обрадовавшись тому, что Игоря Сергеевича рядом с ней не было.

Вдоволь напившись, Рита поправила волосы и рубашку и направилась к актовому залу. У закрытых дверей стояли двое мужчин, одним из которых точно был Игорь Сергеевич. Надеясь, что она сможет незаметно прошмыгнуть мимо, Рита ускорила шаг.

Все ее надежды рухнули, когда ее окликнул второй мужчина, вблизи оказавшийся директором школы.

– Маргарита! – Алексей Андреевич наградил будущую медалистку теплой улыбкой. – А я как раз хвалил Игоря Сергеевича за ваше выступление! Надо бы отправить вас на какой-нибудь конкурс.

– Спасибо, – смутилась Рита. – Скоро научно-практическая конференция, туда и отправляйте.

– Одна учеба в голове! – воскликнул директор не то хваля, не то возмущаясь. – Вообще, Игорь Сергеевич, после таких песен вы, как честный человек просто обязаны…

Рита вытаращила глаза, ожидая продолжения. Алексей Андреевич взялся за дверную ручку и продолжил:

– … пригласить Маргариту на танец. Идите, там как раз что-то медленное заиграло!

Вздохнув, Игорь Сергеевич протянул Рите руку, и они вместе вошли в актовый зал. Положив одну руку на плечо учителя, а другую вложив в его ладонь, девушка позволила ему вести. Песня была до ужаса приторной, а ситуация, в которую их поставил директор – ужасно неловкой.

– Ты очень напряженная, – шепнул ей Игорь Сергеевич. – Все в порядке?

Закусив губу, Рита отрицательно покачала головой. Она попыталась сосредоточить свое внимание на словах песни, но, начав вникать в текст, девушка поняла, что композиция ей не нравится – слишком о любви, слишком подходила под ситуацию.

– Ты можешь рассказать мне. – Игорь Сергеевич внимательно посмотрел на Риту. – Обо всем.

Она сильнее сжала пальцы на его плече, с трудом контролируя себя.

– Я устала. – Голос Риты прорывался сквозь музыку. – День был очень насыщенный.

– Ты лжешь, – сказал Игорь Сергеевич, на секунду остановившись. – Я же знаю.

– Я просто чувствую себя неловко, – призналась Рита. – Из-за того, что вам пришлось танцевать со мной, потому что так сказал Алексей Андреевич. – Это, хоть и не было первостепенной проблемой, все же ее беспокоило. – Простите, что я появилась так не вовремя.

Рука Игоря Сергеевича, лежащая на пояснице Риты, резко напряглась после ее слов.

– Думаешь, я не хотел танцевать с тобой? – хрипло спросил он.

Рита закрыла глаза, что было весьма опасно, учитывая, что они танцевали.

– Вы отлично проводили время с Ольгой Александровной. – Рита взглянула учителю в глаза. – Она наверняка вернулась и будет очень расстроена, увидев вас со мной.

– Рита, – выдохнул Игорь Сергеевич. Песня вот-вот закончится, а он так и не сказал ей ничего вразумительного. – Я обидел тебя?

Она снова закусила губу, на этот раз, чтобы не расплакаться. С каждой секундой Рита осознавала, что не выдержит до конца.

– Нет, Игорь Сергеевич, – сказала она спустя десять секунд. – Все правильно.

– Тогда что с тобой? – нахмурился учитель.

– Песня грустная. – Слова слетели с губ прежде, чем Рита хотя-бы попыталась придумать что-нибудь поубедительнее.

– Снова лжешь. – Игорь Сергеевич убрал руку с ее поясницы. – Рита, мы справимся с этим, верь мне.

Песня закончилась, тут же сменившись на агрессивную ударную мелодию. Рита посмотрела на учителя еще раз, а потом, развернувшись, побежала к выходу.

Ничего не было в порядке. Они ни с чем не справятся.

Все произошедшее было чудовищной ошибкой, оставившей болезненный рубец на душе.

Все произошедшее было чудовищной ошибкой, оставившей болезненный рубец на душе. Это нужно было как-то пережить, забыть об этом, сделать вид, что ничего не произошло. Сказать – проще, чем сделать, и это я понимаю в понедельник утром, столкнувшись с учителем в коридоре третьего этажа.

– Здравствуйте, – здороваюсь я, толком не понимая, чего ожидать.

Максим Михайлович смотрит на меня мимолетно, словно куда-то торопится, но этой секунды мне вполне достаточно для того, чтобы увидеть холод в карих глазах. А под ними – темные круги.

– Доброе утро, Маша, – отвечает учитель и уходит куда-то в сторону лестницы.

Все выходные я убила на то, чтобы обдумать наше дальнейшее сосуществование с Максимом Михайловичем в стенах образовательного учреждения. И пусть тогда в кабинете литературы я сказала ему, что переживать не о чем, и что все будет в порядке… Субботы и воскресенья мне хватило для того, чтобы понять одну-единственную вещь: просто так забыть о поцелуе с Максимом Михайловичем я не смогу.

– Машка, ты жива? – Северцев щелкает пальцами на уровне моих глаз.

– Чего тебе, Северцев? – спрашиваю, сделав вид, что это не я остановилась, как вкопанная, посреди коридора.

Игорь закатывает глаза и поправляет лямку своего темно-синего рюкзака.

– Не сочти за грубость, – говорит Северцев, – но в последнее время ты выглядишь не лучшим образом.

– Да ну? – усмехаюсь я. – Думаешь, это для меня новость?

Кажется, такой реакции он ожидал меньше всего, потому как несколько бесконечно долгих секунд Игорь стоит практически с открытым ртом, таращась на меня во все глаза. Скажи он такой «комплимент» Маленковой, лежал бы уже в травматологии.

– Маш, я не хотел тебя обидеть. – Игорь с хмурым выражением лица смотрит на меня, скрестив руки на груди.

– Я и не обиделась, – честно говорю я. – Я и сама прекрасно знаю, что сдала в последнее время. Ну, знаешь, проблемы на личном фронте, все такое.

Игорь кивает с видом знатока, хотя я вообще сомневаюсь, что он хоть когда-нибудь с кем-то встречался. Кажется, Северцев проводит все время за книгами, выгрызая медаль, которая, как я знаю, нужна его родителям больше, чем ему самому.

– Брось, Мари, ты же не думаешь о том, что я ботан, никогда не державший девчонку за руку? – Игорь кривится, поражая меня своей догадкой. – Какого плохого ты обо мне мнения.

– Почему же, – с улыбкой говорю я, – ты держал за руку меня на выпускном в четвертом классе, помнишь?

Игорь протягивает руку и взъерошивает мои волосы, которые и до этого торчали во все стороны. Подхожу к подоконнику, ставлю на него свой рюкзак, чтобы в его недрах отыскать расческу. Несколько раз провожу по волосам, морщась от легкой боли.