Чтение онлайн

– Другое дело, – словно мой личный стилист говорит Северцев, когда вместо чахлой соломы на спину и плечи спадают ровные каштановые пряди. – Кстати, Маш, тебе не говорили, что вы с Максимом Михайловичем похожи?

Мое хорошее настроение, которое умудрился создать Северцев, сразу превращается в отвратительное после его же вопроса. Поднимаю взгляд, встречаясь с собственным отражением в школьном окне. Игорь стоит позади меня с какой-то грустной улыбкой.

– Нет, правда, – продолжает говорить он. – У вас цвет волос один в один, и глаза такие же.

– У Максима Михайловича более мягкий оттенок карего, – тихо поправляю я. – Пойдем на алгебру?

Я поворачиваюсь к Игорю лицом и вижу, что он о чем-то напряженно думает. В этот раз я щелкаю пальцами перед его лицом, и парень оживает.

– Игорь, ты жив? – с той же интонацией, что и он спрашиваю я и улыбаюсь.

Только вот по глазам Северцева я вижу, что моей фальшивой улыбке он не поверил.

На урок русского языка я никогда еще не шла так медленно. Сегодня весь день за мной таскается Северцев и, если честно, его компания меня вполне устраивает. Мы болтаем на переменах, помогаем друг другу на уроках и умудряемся получить замечание от Маргариты Юрьевны за разговоры не по теме.

– Сегодня опять будем разбирать задания ЕГЭ? – спрашивает Игорь. – Скоро уже с закрытыми глазами будем его писать.

Я пожимаю плечами, потому что действительно не имею понятия, что на этот раз нам даст Максим Михайлович.

– Я слышал от «М» класса, что он не в духе, – сообщает мне Северцев, когда до кабинета остается всего несколько шагов. – Может, прогуляем?

– Когда ты умудрился-то это услышать? – спрашиваю я, стараясь не думать о причинах плохого настроения учителя. – Мы все время были вместе!

Игорь легонько щелкает меня по носу и говорит:

– Ты не пошла со мной на обед.

– Большое удовольствие травиться, – ворчу я и толкаю дверь в кабинет литературы. – А по поводу прогулять… После этого он нас точно убьет.

Максим Михайлович сидит за столом, уставившись в какую-то тетрадь. Я здороваюсь с ним еще раз, но в ответ не слышу ничего.

Более того, учитель даже головы не поднимает.

– Если я сяду с тобой, ты не будешь против? – интересуется Игорь и бросает рюкзак на мою парту.

– Весь день тебя вытерпела, русский уж точно смогу пережить, – отвечаю я и отодвигаю стул.

Когда я поднимаю глаза, то вижу, что Максим Михайлович перестал разглядывать тетрадь. Сейчас он, не отрываясь, смотрит на меня, и я осознаю, что выглядит он не лучшим образом.

Волосы учителя находятся в совсем не творческом хаосе, синяки под глазами придают красивому лицу какой-то злобный вид, губы потрескались. А еще – впервые за то время, что Максим Михайлович учит нас, на нем не идеально выглаженная рубашка, а обыкновенная темно-синяя футболка.

Как я могла не заметить ее утром?

– Северцев, душа моя, – тихо произносит учитель, переводя взгляд на Игоря, – я безмерно счастлив, что вы нашли с Окуловой общий язык к концу одиннадцатого класса, но напоминаю тебе, что только я могу в этом кабинете разрешить тебе пересесть на другое место.

Игорь смотрит сначала на меня, потом на Максима Михайловича, и я вижу в глазах одноклассника застывший вопрос. Что происходит?

– Маргарита Юрьевна что, уже сказала вам, что мы болтали на физике? – задает, казалось бы, невинный вопрос Северцев.

А глаза Максима Михайловича тут же темнеют.

– Ах, – притворно вздыхает он, – вы еще и умудрились нарушить дисциплину на других уроках?

– Максим Михайлович, это вышло случайно, – оправдываюсь я, но он снова смотрит на Игоря, не обращая на меня никакого внимания.

– Я не разрешаю тебе пересаживаться, Игорь, – заявляет учитель. – Садись на свое место.

Игорь берет свои вещи и уходит в конец класса, туда, где сидел все время. Я бросаю на Максима Михайловича вопросительный взгляд, которого он ловко избегает, сделав вид, что слушает трель звонка.

– Добрый день, одиннадцатый «Г», – мрачно приветствует нас Максим Михайлович. – Сегодня вы будете разбирать предыдущую домашнюю работу у доски, потому что мне совсем не понятно, как такая элементарная тема совсем не отложилась в ваших головах. – Он открывает классный журнал, выискивая первую «жертву» – с его настроением это и назвать по-другому язык не поворачивается. – К доске пойдет Маленкова.

Юля медленно встает из-за парты и одергивает короткое черное платье, прекрасно понимая, что помимо «двойки» по русскому может заработать целый шквал замечаний по поводу своего внешнего вида.

– Открывай упражнение, которое я задавал на дом, и выписывай первое предложение, – командует Максим Михайлович и протягивает Маленковой учебник.

Со своего места я вижу, что у нее трясутся руки, поэтому ее буквы «пляшут» на доске. Выписав предложение, и, выделив и подчеркнув то, что требовалось авторами учебника, Юля поворачивается к Максиму Михайловичу, который в этот момент проводит правой рукой по своим волосам.

Мел с глухим стуком падает на пол, за ним летит учебник. Учитель со свистом вдыхает воздух в легкие, а Юля, наклонившись, подбирает то, что выронила.

– Максим Михайлович, – говорит она, смотря на его руки, – вы женились?

Класс замирает. Ну, конечно, такая новость! Все теперь смотрят на учителя, точнее, на его правую руку, где теперь на безымянном пальце красуется обручальное кольцо.

– Да, – спокойно отвечает учитель.

– Когда? – Маленкова, судя по всему, не понимает, что Максим Михайлович сейчас же отыграется на ней за вопросы, которые ученица не должна задавать учителю.

Он усмехается, смотря прямо в глаза Маленковой и все тем же спокойным тоном произносит:

– Одиннадцать лет назад.

Юля, явно не ожидавшая такого поворота, крепко прижимает учебник русского к груди, словно боится, что снова выронит его. Максим Михайлович смотрит на выполненное ею задание с каменным выражением лица.

– Доживу ли я до того светлого дня, Маленкова, – тянет он через минуту, – когда ты сможешь переписать предложение с учебника без орфографических ошибок?

Юля бледнеет, открывает учебник, потом смотрит на доску и, увидев, что действительно написала одно слово с ошибкой, рукой стирает букву «а», меняя ее на «о».