Чтение онлайн

Заметив обнаженную женщину, он на секунду застыл под шипящими струями. Паническое удивление в его глазах сменилось пылким восторгом с долей недоверия.

«Бедняга не может поверить в свое счастье. Он еще полагает, что сумасбродная дамочка пришла позвать его на обед, и при этом совершенно забыла одеться», — усмехнулась про себя Эжени и, шагнув под струи душа, прижалась к мужчине всем телом. Больше его ни в чем убеждать не пришлось. Эжени подхватил и понес в запредельные выси тот самый неистовый ураган страсти, о котором она давно грезила.

Какое-то время, подчиняясь натиску партнера, она потеряла всякую связь с реальностью, не понимая, где и с кем она находится — в объятьях суженного или в стаде разгоряченных «братьев». Главным было то, что происходило с ее духом и телом, слившимся в единый инструмент невыразимого наслаждения…

Постепенно Эжени начала различать очертания комнаты, лицо, тело своего любовника, услышала, как грохочет по крышам сумасшедший ливень. Ее страсть персонифицировалась, сосредоточившись в нем — в его касаниях, ласках, в его руках, бедрах, губах и том предмете, что связывало их тела в единое существо. Вспышки молний ослепляли, а вместе с ними взрывались внутри ее огненные всполохи. Потемневшие синие глаза, пряди светлых волос. прилипших к влажному лбу, стальные жгуты мышц, ходящих под гладкой, покрытой испариной кожей — это уже был он. И то сладкое чувство, которое охватило Эжени в наступившей после схватки тишине, было похоже на любовь.

— Как тебя зовут? — она приложила палец к его сухим горячим губам, чтобы почувствовать, угадать в их движении звук.

— Хельмут.

— Хель-мут… — Прошептала Эжени, опуская ресницы и сворачиваясь клубком у него под боком. — Ничего, если мы пропустим обед?

…Они проснулись разом от лучей солнца, светящих прямо в окно. Гроза миновала, над морем разлился сказочный малиновый закат. Из сада остро пахло левкоями и доносилось веселое щебетание возрадовавшихся после бури птиц. Часы на камине показывали семь.

Приподнявшись на локте, Хельмут печально смотрел на Эжени.

— А ты — кто ты? Зачем появилась на моем пути, прекрасная и властная, как валькирия, беспечная, словно дитя. Возмутительная, огненная, сумасшедшая…

— …Как портовая шлюха… — Продолжила Эжени и мужчина закрыл ее рот поцелуем.

Теперь они наслаждались друг другом как гурманы-знатоки, получившие в подарок экзотические яства.

— Щедрая судьба послала мне лучшую одалиску мира… У меня были всякие женщины, но ты — первая среди лучших, — признался Хельмут. — Как твое имя, богиня любви?

— Алуэтт. Зови меня Жаворонок! Нет, лучше как все, — Эжени. — Быстро прервала полет мечты Эжени. Возможно, эта неожиданная встреча останется единственной. Она ничего не знает о нем, кроме того, что расставаться будет очень трудно.

— Эжени Алуэтт… Вот оно как… Прекрасное имя. — Став вдруг отчужденным и строгим, Хельмут поднялся. — Я не прочь перекусить и серьезно подумать.

— Мужчины серьезно думают, как правило, в одном случае, — стоит ли переводить в ранг супруги пришедшуюся по вкусу любовницу. Кстати, я — вдова. — Эжени завернулась в простыню. — Мне надо покинуть тебя. Конечно же. я шучу.

— Пожалуйста, не исчезай. Мне будет очень непросто разобраться во всем одному. — Хельмут поймал ее в объятия уже у двери.

— Тогда — через полчаса жди меня в гостиной.

Когда Эжени спустилась вниз во всем блеске вечернего туалета, свечи в канделябрах были уже зажжены. Возле окна стоял светловолосый мужчина в дорожном костюме с газетой в руках. В его осанке и выражении лица было столько холодной отчужденности, что Эжени не сразу узнала Хельмута. Он был совсем другим, но не менее великолепным и желанным.

Длинное платье из белого шифона, затканного золотыми нитями, дополнял длинный шарф, спускавшийся по ступеням королевским шлейфом. В искусстве носить ярды воздушных тканей, живописно драпируясь в них, у Эжени была лишь одна соперница — Айседора Дункан. Поднятые на затылке волосы скреплял старинный кастильский гребень, украшенный кривыми, потемневшими от времени жемчужинами.

— Мадам Алуэтт… — Хельмут набрал полную грудь воздуха и, задержав его, выдохнул. — Эжени… — Он протянул газету и с тоской посмотрел в глаза.

— Что это? Инструкции модистки к ношению шляпки? Зачем Фанни присылает мне прессу? — Эжени не взяла протянутый листок.

— Сегодня, 15 июля, в сербском городе Сараево был убит наследник австро-венгерского престола Франц Фердинанд. Австро-Венгрия объявила войну Сербии.

— Для тебя это важно? — Подняла брови Эжени.

— Для всех. Для всех без исключения. Мы на пороге большой войны. Мне необходимо немедленно уехать.

— Я так и знала… — Эжени опустилась на диван. — Это было словно гроза и не могло продолжаться дольше ее… Мы больше не увидимся, правда?

— Нам не следует больше встречаться. Но если в твоей жизни случится что-то такое… ну, некая «авария», — буду счастлив помочь… Хотя, утром на дороге я оказался не слишком полезен. — Мужчина протянул визитную карточку.

— А позже, днем, вы оказались погибелью для меня, господин Хельмут фон Кленвер — советник посла германского посольства в Мадриде. — Прочла Эжени в визитной карточке. — И не сомневаюсь, уважаемый советник, что вы очень счастливы в браке. Я сразу заметила кольцо на вашей руке. Прежде, чем разглядела цвет глаз и поняла, в какую историю попала… Прощайте, незнакомец из грозового утра, — вы нанесли моему сердцу пребольную, но не смертельную царапину.

Молча поцеловав протянутую ему руку, Хельмут фон Кленвер стремительно покинул гостиную. Через пару минут, яростно светя фарами, по темной дороге промчался невидимый в ночи «мерседес».

В зашифрованной части послания Шарль писал: «Твоя главная цель — барон Хельмут фон Кленвер — шеф германской разведки, обосновавшейся в Мадриде под крышей германского посольства. Тридцать шесть лет, чистокровный ариец, окончил Берлинский университет, служил в Морском флоте и учился в мюнхенской разведшколе. Женат с 1911 года на Кларе Вальтерхоф, дочери генерала прусской армии…».

Эжени сожгла донесение и тщательно разворошила пепел. Значит, именно этого человека вызвал из Мадрида для вербовки мадемуазель Алуэтт господин Доктор. Ну, что ж, — она допустила лишь одну ошибку — стала любовницей прежде, чем секретным агентом. Это было бы совсем неплохо, отнесись Хельмут к мимолетному любовному эпизоду менее серьезно. Теперь ему предстоит выбор — заполучить в лице молодой, отчаянной авантюристки неплохого сотрудника или же оставить увлекшую его женщину на правах любовницы.