Чтение онлайн

11. Смирнов Г.Р., Бурсов А.В. Россия в мировом политическом процессе. М.: Восток-Запад, 2011.

12. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. // Совет безопасности Российской Федерации (Официальный сайт). URL: http:(www.scrf.gov.ru (documents)99.html (дата обращения 25.07.2010).

13. Федоров В.Н. Организация Объединенных Наций, другие международные организации и их роль в XXI веке. М.: Логос, 2007.

14. Kennedy Р. The Parliament of Man. The United Nations and the Quest for World Government. London: Penguin Books, 2006.

Многие годы видные представители науки являются интеллектуальным источником для внешней политики и дипломатии. Ученые вносят весомый вклад в анализ путей укрепления благополучия людей, исследуются как возможности, так и риски современной быстро меняющейся ситуации.

Наука делает то, что не под силу отдельным политикам и дипломатам – использует как исторический, так и современный опыт, дает ему не только оценку, но и создает для внешней политики и дипломатии как отдельных государств, так и их коалиций теорию выживания. Наука делает мировое сообщество не просто устойчивым, а перманентно мирным на долгие времена. При этом ученые верят в то, что нашим потомкам удастся установить на Земле вечный мир, без чего выживание человечества по многим, в том числе естественным, причинам будет невозможным.

Вызовом для науки международных отношений является отсутствие определенности и точности в оценке возможностей и опасностей геополитической и геоэкономической эпохи XXI в. Ученые в XX столетии не смогли предсказать ни одной из мировых войн, тем более их предотвратить. Тайна, в которой рождалась Вторая мировая война, ее причины и последствия остались до конца не понятыми.

Современный меняющийся мир со старыми и нарождающимися новыми центрами силы, это мир разных цивилизаций, где традиционные задачи взаимодействия обрастают новыми проблемами глобализации и глобального управления. Мировая политика подвержена воздействию многочисленных крупных, средних и целому скопищу сравнительно небольших конфликтов. Вместе взятые, они подвергают международные отношения большим испытаниям, так как несут в себе плохо контролируемый милитаристский потенциал жесткой силы (hard power). Международные отношения остаются сильно милитаризованными. Военная сила и ее роль в мировой политике набирают все больший вес.

Нельзя сказать, что мир науки не замечал всех этих опасных тенденций и явлений. Замечал и часто. Но, как правило, анализировал отдельные противоречия локального значения, упуская из вида пути повышения эффективности внешней политики, вызовы сотрудничеству науки и дипломатии в современном мире, в том числе по вопросам глобального управления. Оставались невыясненными условия для планетарного управления с позиции «мягкой силы» (soft power), перспективы взаимодействия науки и дипломатии с ее помощью. Возникла опасность достижения в мировых делах «точки бифуркации», «точки невозврата» к ситуации, когда все еще возможна совместимость и учет интересов всех государств, а не их части. У такой ситуации есть причины, но нет оправдания. Для глобального управления и дипломатии такая ситуация летальна.

Таким образом, в мировой политике надо всем возвышается «Сила». Она, образно выражаясь, пронизывает международные отношения «вдоль и поперек». Это явление с трудом поддается общему измерению [9] .

В последние годы внимание к силе как средству внешней политики возросло. Громко звучат голоса тех, кто призывает сделать внешнюю политику «более эффективной» с помощью силы во всех ее проявлениях. В этом хоре выделяется голос политической элиты США. Именно американские политологи стремятся, как им кажется, разъяснить, что происходит в мировой политике, в том числе в регионах и странах весьма от США отдаленных, при этом нередко крупно ошибаются. Неверные оценки давались ими в отношении перспектив развития Советской России и Китая, Вьетнама, Кубы, Египта, Ирака и Сирии, Ирана, Южной Африки, а сегодня и Украины.

Милитаристский амок, стремление действовать не в легитимном поле силы права, принципов и норм Устава ООН, а в первую очередь опираться на право жесткой силы, вводит международные отношения в состояние ничем не оправданной враждебности, конфликтности и неопределенности. Ослабевают «точки опоры» и сама возможность глобального управления мировыми делами.

Разве возможно совместное управление в условиях хаоса? А он налицо. О нем говорят многочисленные экономические и финансовые кризисы, непрекращающиеся международные острые, тлеющие и замороженные конфликты. Теория и практика «контролируемого хаоса» не принесет выгоды ни США, ни Европе, ни, конечно, России. Конфликт между цивилизациями примет новые масштабы, возникнет непреодолимое поветрие политического цинизма в духе Макиавелли, ход истории, в том числе европейской, пойдет под откос большой войны. Нужна обновленная теория международных отношений, которая учтет позитивный опыт политиков, дипломатов и ученых.

У глобализации много граней, они не поддаются исчерпывающему перечислению. Глобализация как процесс по своему содержанию во многом совпадает с таким планетарным явлением, как международные отношения. Однако в конце XX в. глобализация приобрела специфику, которая особенно ярко проявилась в мировой экономике и финансах. Количественные изменения в этих сферах переросли в качественные: возникла неолиберальная модель глобального хозяйствования, много говорится о необходимости отказаться от всего «старого», в том числе «обветшалого» опыта предыдущих поколений. В связи с этим замечу: опыт есть опыт, он, строго говоря, не устаревает, его можно только учитывать и использовать с учетом специфики каждого отдельного исторического момента, периода или эпохи. Можно и игнорировать то, что не приносит пользы. Отказ от использования такого института власти, как государство, является контрпродуктивным и разрушающим основы жизни общества решением.

Сегодня глобализация не просто модель, в международных отношениях XXI в. это процесс развития политических институтов и управленческих навыков, правил и норм, которые будут работать многие десятилетия и даже столетия. Такой вывод опирается на исторический опыт, который спасал целые народы от уничтожения. Ярким примером такого спасения является победа советского народа, объединенного своим государством, в борьбе со злобной силой, поставившей целью уничтожение СССР. Рисковать сегодня ослаблением нашей силы, в том числе силы военной, недопустимо.

И сегодня политики постоянно говорят о силе (power) как основе безопасности. Сила в международных отношениях используется регулярно, ведутся войны большие и малые, мировые и региональные, местные конфликты уносят жизни миллионов людей. Одни только США ежегодно тратят на военные цели около 600 млрд долл., в то время как годовой бюджет их дипломатического ведомства – Госдепартамента составляет 36 млрд долл. [21, р. 18].

Все, кто занимается изучением международных отношений, знают, что решающее влияние на них оказывает применение государствами военной силы. Апогеем ее использования стали вспыхнувшие в XX в. две мировые войны. Основную роль при этом играли государства, причем зачинщиками стали фашистские власти и милитаристская Япония. Победили их также государства, страны антигитлеровской коалиции. Основной военной силой победы стал Советский Союз. Он разгромил бы Германию и Италию, даже если бы США и Англия ничего для этого не делали, но тогда победа досталась бы Москве еще более высокой ценой.

В XX в. основными факторами, определявшими развитие событий и картину мира, стали, таким образом, государства и использование ими военной силы. И уже как реакция на ужасы войны возник другой фактор международного мироустройства второй половины XX в. – создается планетарная демократическая сила для предотвращения войн – Организация Объединенных Наций. Сегодня некоторые политологи, потеряв историческую память, этого не понимают. С легкостью необыкновенной они заявляют, что в мировой политике роль такого наиважнейшего политического и экономического института, как государство, уменьшается. И говорят о постепенном уходе из глобальной политики такого базового их элемента, как суверенитет. Все громче, с напором, предлагают не кому-нибудь, а именно России поступиться своим суверенитетом. И такой нелепый и даже вредный подход выдается чуть ли не за новое мышление.

Конец ознакомительного фрагмента.