Чтение онлайн

От проливных дождей тропинка превратилась в вереницу луж среди глиняного месива. Увязая в грязи и время от времени сворачивая в лес, чтобы обойти самые противные участки дороги, а заодно срезать красивый белый или подосиновик – хотя бы для того, чтобы вернуться с полной корзиной и не вызвать подозрений – Костя добрался до места значительно позже, чем планировал. За это время солнце успело скрыться за облаками, и просвет в границе стал почти незаметным. Остановившись у знакомого куста можжевельника, Костя бросил в сторону стены три веточки. Одна из них, тонкая и хлипкая, развалилась на две части от удара и рухнула в черничник, но две другие пролетели насквозь. Осторожно ступая, Костя пошел вслед за ними. На мгновение он ощутил прикосновение упругой невидимой материи, но не перед собой, а сбоку, и она уже не выталкивала его обратно, а даже, наоборот, немного направляла вперед.

Оказавшись на другой стороне, он первым делом сломал несколько веток рябины и положил их перед дырой так, чтобы найти ее на обратном пути по лежащим на земле красно-оранжевым гроздьям, а потом нерешительно направился вдоль границы.

Вскоре с почерневшего неба хлынул ливень, и ему пришлось больше часа пережидать ненастье под разлапистой елью, прежде чем продолжить путь. Он миновал заболоченный березняк и осиновую рощу, а потом углубился в сосновый бор и чуть не заблудился, несколько раз пройдя по кругу среди одинаковых коричневых стволов и густого подлеска. Ничего необычного, что отличало бы этот лес от оставшегося на родной территории, так и не было. Уже начинало смеркаться, телефон показывал тревожное "Нет сети", и, беспокоясь, что родители будут волноваться, а потом ругать его, Костя собирался выйти обратно к границе и, не отвлекаясь больше ни на что, направиться к дому. Из бора он выбрался на большую поляну, с одной стороны которой колыхалось марево стены, а с другой поблескивала излучина реки. Костя хотел подойти к ней, но остановился, запутавшись в острых колючках, и решительно повернул назад. В следующее мгновение его раздумья были прерваны громким хрустом веток и утробным рыком. Из зарослей напротив него показалась коричневая морда, а вслед за ней мохнатая туша дикого зверя. Медведь был хорошо знаком по картинкам из книг и рассказам отца.

"Это самый большой зверь в наших лесах. Он может быть опасен для людей, но граница надежно защищает нас от таких зверей"

Костя бросился назад, но, обернувшись, увидел, что расстояние между ним и зверем стремительно сокращалось. Инстинктивно поняв, что единственный шанс может быть связан с водой, он резко повернул влево и, царапаясь в кровь о колючую траву, побежал к реке.

Похоже, зверю было тоже непросто продираться сквозь заросли, и он немного отстал, оставив Косте метров пятнадцать форы. Не раздумывая, он в ужасе бросился в воду, путаясь в прибрежных водорослях и увязая в иле. К счастью, река оказалась неглубокой, и проплыть пришлось лишь пару метров, прежде чем он снова достал ногами дно и, выплевывая мутную воду, стал выбираться на противоположный берег.

Сзади послышался шум. Постояв несколько секунд в нерешительности и опустив передние лапы в воду, медведь с громким плеском выдернул их из ила, протяжно зарычал и повернул назад.

Костя продолжал бежать куда глаза глядят, подгоняемый страхом и холодом. Зубы отбивали лихорадочную дробь, а в сапогах чавкала и булькала вода. Он уже начал выдыхаться, и мысль "Надо назад, к границе, но как?" пришла на смену безотчетной волне паники, когда сбоку раздался резкий окрик:

– Хей-йо!

Он остановился и увидел перед собой мужчину с заросшим густой растительностью лицом, одетого в звериную шкуру. Несколько мгновений они с изумлением смотрели друг на друга, прежде чем мужчина упругой прыгающей походкой приблизился к Косте. Он поднял грязные ладони тыльной стороной вверх на уровне Костиного лица с криком "Уа!", потом направил указательный палец на Костю и, наконец, перевел руку в направлении границы со словами:

– Ты… от-ту?

– От..т..туда, – дрожа и заикаясь, пробормотал Костя.

– От-ту! На-ми! По-мо! Ту! – восторженно воскликнул незнакомец, сгибаясь в поклоне и указывая рукой на поднимающийся в небо дымок.

Они вышли к берегу, вблизи которого располагалось несколько остроконечных построек, устланных еловым лапником. На поляне между ними горел костер, на котором на деревянном вертеле жарился кусок окровавленного мяса. Вокруг костра сидели трое мужчин, один из которых был намного старше, а двое – по виду помладше того, кто привел Костю, две женщины и трое детей. Лица пожилого мужчины и одной из женщин были расписаны странными узорами, а на груди более молодого виднелась оскаленная морда волка.

– Он-от-ту, – воскликнул спутник Кости, подводя его к соплеменникам.

– От-ту? – почти одновременно воскликнули сидящие у костра, обращая взоры сначала на Костю, а потом в направлении границы.

Из хижин стали выходить другие люди. Через несколько минут их стало уже больше двадцати.

– Ка ти-шёл? За-чем… ти-нам? – хриплым гортанным голосом произнес старик. Он, так же как и молодой, говорил на странном ломаном языке, который тем не менее можно было разобрать.

– Я… х-хотел п-посмотреть, чт-то за г-г-границей. В н-ней есть д-дыра, – сдавленно ответил Костя.

– Ту мож ид? – вскочив, удивленно закричала женщина с разрисованным лицом, приближаясь к нему.

– Ту мож ид? – присоединился к ней один из молодых мужчин. – Ид ту! Ве-ди! – указав пальцем на Костю, воскликнул он.

– Нет. Не зна, что хо бог, – поднимаясь с места, сказал старейшина. – Знать, доб иль зол. Зде! – торжественно произнес он, указывая сначала на Костю, а потом на костер.

– Пра. Знать, – почтительно ответил стоящий рядом с Костей молодой и, схватив его за руку, потащил к костру. Он попытался сопротивляться, но это было бесполезно – три пары узловатых грязных рук подтащили его к огню. Ему стало одновременно приятно от тепла, прогоняющего стылую сырость из промокшей одежды, и страшно до судорог во всем теле.

– Ска нам – ты доб иль зол? Они – доб иль зол? – неотрывно глядя Косте в глаза, медленно заговорил старик. – Ви – приять нас? Иль гнать? Иль бить?

Костя затрясся от ужаса, не зная, что ответить.

– Го-во-ри! Иль ты ум-ра! – зашипел вождь, подталкивая его к самому огню и продолжая буравить взглядом.

– Я не знаю! Я еще ребенок, а у нас все решают взрослые! – закричал Костя, ощущая жар от плавящегося сапога.

– Да. Так, – немного отступив, задумчиво прошептал старик и пристально посмотрел на огонь, а потом снова в глаза Косте.

Внезапно в небе послышался легкий свист, и по скользнула большая серая тень.

– О бо-ги! Бо-ги! – закричал мужчина с изображением волка, первым заметивший дисколет. Он стремглав бросились в лес, и в следующие мгновения за ним последовало большинство племени, в то время как вождь, две женщины и трое мужчин встали на колени и воздели руки к чернеющему вечернему небу.

Диск плавно приземлился чуть поодаль – почти так же, как тот, который забрал Игоря. Сбоку открылся люк, и высунувшиеся из него двое людей в серебристых одеяниях и черных шлемах поманили Костю рукой. Как только он сделал несколько шагов навстречу и отдалился от дикарей, люди в скафандрах выскочили наружу и, стремительно преодолев разделявший их десяток метров, подхватили его под руки и потащили к кораблю…

Люк закрылся, оставив его в небольшой комнате с ослепительно белыми стенами.

– Костя! – раздался до боли знакомый голос – тот, который последние три месяца он слышал только во снах.

Игорь выскочил из-за внезапно открывшейся двери и бросился ему навстречу. Один из людей в скафандрах схватил его и попытался затолкнуть обратно, но другой остановил его словами:

– Не надо. Оставим их вдвоем.

– Любопытно, о чем они будут говорить и что Игорь ему расскажет про нас? Это тоже часть эксперимента, – сказал он напарнику уже за дверью, включая записывающие устройства. – Кроме того, если мы хотим сохранить их доверие, мы должны быть добрыми по отношению к ним.

– Да, но… микробы… Ведь он выскочил без скафандра, – возразил второй.

– Ничего страшного – им все равно предстоит дезинфекция. Вместе с чисткой памяти, – спокойно отреагировал первый.

– У меня была опухоль мозга, и обычную операцию было делать уже поздно. Они спасли меня своими микрочипами, которыми у меня теперь полголовы начинено. Я стал почти таким, как они, жители Столицы, а скоро буду совсем таким. А вы похоронили муляж, который они прислали вместо меня, – возбужденно рассказывал Игорь.