Уроки за гранью
Шрифт:
«Какое странное имя – наверное, тоже из какой-то сказки»
… который тоже учится в школе рисованию, математике, языку и еще многим предметам…
… взрослые – тоже двуногих и двуруких, но побольше ростом…
… их странные дома и машины – совсем не похожие на конические флаеры, дисколеты и телепортационные кабины…
… других существ – четвероногих и крылатых, чем-то похожих на тех, про кого по истории рассказывали о докибертехногенной эпохе…
… и снова камень, к которому он прикоснулся вчера – про них тоже по истории что-то рассказывали, называя мегалитическими памятниками древних, но до сих пор Ал’Криин не особенно интересовался подобными вещами…
… и взрослые в штатском и военной форме, стоящие вместе с ним рядом с камнем…
… огромная машина – вроде той, что в каком-то научно-фантастическом фильме показывали…
… и конические флаеры, сжигающие машины тех странных существ фиолетовыми и зелеными лучами – кажется, когерентным излучениям, как тоже в каком-то фильм говорили…
… и дымящиеся руины…
… и Коля, бегущий среди развалин, а потом поднимающий затравленный взгляд вверх, на зависший в небе флаер…
– Не…е…ет! Не надо! Пожалуйста, не надо! Пусть этого никто не знает! Никто, кроме нас! – отчаянно кричит он и рыдает.
– Не…е…ет!!! – закричал он во сне и наяву одновременно.
– Ал’Криин, что с тобой?! – испуганный и удивленный возглас учительницы рисования Никлираны Ти-Лиулонды окончательно вырвал его из забытья. – Тебя кто-то обидел? Покажи, что ты нарисовал. Я видела, ты так старался… Ой, что ты делаешь? Зачем?!
– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Ал’Криин.
Ти-Лиулонда уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в фасетчатых глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:
– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.
– Смирнов, ты что делаешь? – воскликнула Анна Леонидовна, видя, как лучший ученик Коля внезапно разорвал на мелкие кусочки лист, на котором только что с таким усердием выполнял задание по рисованию на свободную тему.
– Извините, у меня плохо получилось. Я не хочу это никому показывать. Я нарисую другой рисунок, он будет лучше, – сжимая в кулаке обрывки бумаги, пробормотал Коля.
Анна Леонидовна уже собиралась разразиться возмущенной тирадой, но, увидев слезы в карих глазах ученика, смягчилась и доброжелательно произнесла:
– Успокойся. Я понимаю, что надо всегда стремиться к совершенству, но и не надо бояться показывать свои недостатки, ведь вы же только учитесь. Хорошо, попробуй еще раз, до конца урока еще много времени.
– Можно, я к Леше зайду, а потом мы с ребятами погуляем или поиграем во что-нибудь, – сказал он родителям.
– Только недолго, у тебя еще уроки не сделаны, – ответила мама.
Он вышел на улицу и сделал вид, что направляется к дому своего лучшего друга Алексея Строганова, но, зайдя за угол, повернул совсем в другую сторону…
Большой камень, к которому он прикоснулся позавчера
и почувствовал головокружение и сонливость, потом задремал на несколько минут и увидел во сне это существо с четырьмя ногами и тремя руками… а потом вспомнил об этом только на уроке рисования
находился за прудом на окраине города, куда он иногда ходил гулять с друзьями.
Сейчас Коля пришел один и стоял с закрытыми глазами, прислонив ладони к шершавой поверхности камня, который некоторые взрослые называли полуразрушенным дольменом – наследием древних.
Они смотрели друг другу в глаза и говорили обо всем на свете – в своих мирах, связывающем их портале и Вселенной. Глаза были закрыты, а мысли врывались в голову на чужом щелкающем языке и тут же превращались в слова на родном.
– Это что-то вроде канала между нашими мирами?
– Да, у нас в новостях говорили, что такие бывают, их межпространственными туннелями называют. Два года назад колонизировали одну планету в другом созвездии, оттуда сейчас ценные ископаемые вывозят. Наверное, и с вами могли что-нибудь такое сделать.
– А у нас о таком только в фантастических фильмах и передачах всяких говорят. Мы только вокруг нашей планеты научились летать и до ее спутника добрались.
– А мы уже давно к другим звездам летаем. Я тоже космонавтом стать хочу, то есть хотел, пока не увидел то, что они сделали бы с вами… А теперь уже не знаю…
– А как вы вообще живете? Как ваша страна называется и кто ей управляет?
– Наша планета называется Ри-Ланг. У нас есть император и министры, которые правят миром. По истории говорят, что когда-то много разных стран было и они все время воевали, пока великая империя их не объединила.
– А у нас много разных стран есть, наверное, как у вас в прошлом. Раньше они часто воевали, а сейчас мирно живут, хотя иногда небольшие войны бывают. А вот расскажи, как ты сам живешь. Сколько тебе лет? Кто твои родители? Сколько лет тебе надо учиться в школе? Чем ты любишь заниматься?
– Мне одиннадцать лет. Мои родители исследователи, занимаются какими-то сложными материалами. До десяти лет я жил дома с ними, а потом пошел в школу. Учиться я буду два года. Большинство наук нам загружают прямо в голову через контакты под гипнозом, а искусства преподают на уроках. Потом я сдам тесты и мне рекомендуют на выбор несколько специальностей, чтобы учиться дальше. А еще у нас в школе все спортом занимаются – бегаем на скорость, боремся, в настольные игры играем.
– У нас всё похоже, только учиться надо одиннадцать лет и никто ничего прямо в голову не загружает. Потом когда-нибудь, может быть, и придумают. А я в футбол играть люблю – это когда две команды на поле играют и гоняют мяч, который надо в особую часть поля у соперника загнать, ворота называется. Еще читать люблю, фильмы по телевизору смотреть. И рыбу ловить люблю.
– Фильмы и у нас тоже показывают – и учебные, и художественные. А рыба – это что такое?