Чтение онлайн

Еще была тяжелая от дум голова, занятая вопросом, как все это съесть до завтра, чтобы не испортилось.

Электричества не было. Холодильник без электричества не работает. Электрик - подлец и проходимец.

– Это не я!
– Утверждал он обратное вчера вечером, пятясь от задымленного щитка.
– Это у вас основной кабель в щитке от старости выгорел!

– Так что делать теперь?
– Хмуро смотрел я на скопление проводов.

– Вызывайте аварийную!
– Участливо посоветовал Николай Петрович под звук открывающейся двери лифта.

– Стоять!
– Сообразив с фатальным опозданием, что мои десять тысяч уплывают в кармане горе-работника, резко рванул в его сторону.

– И меня здесь не было! Узнают, что самовольно в щиток лезли - вас же оштрафуют!
– Пробубнил он через закрывшиеся двери лифта.

Я же от злости только по створке кулаком стукнул - не сильно, разумеется. Мой же лифт.

Метнулся было к лестнице, дабы догнать и призвать к ответу, да в последний момент решил повременить с возмездием - в любом случае, телефон и адрес его есть, а адекватная месть требует фантазии и времени.

Звонил в аварийную, изобразил историю из собрания сочинений 'Оно само' и принялся ждать, нервно расхаживая мимо щитка.

В коридор взволнованно выглянула Татьяна, сходу робко предложив все усугубить - то есть, вызвать пожарных. Выслушав подробности, призвала вызвать полицию. Ну а когда сказал, что никакого договора у меня с электриком нет, предложила догнать электрика, вернуть, засунуть его руку в провода и вызвать скорую. Опасливо глянув на девушку, на всякий случай выдал ей аванс.

– А можно я выберу немного другие обои?
– Чуть смущенно смотрела она себе под ноги, теребя в ладошках купюры.

– Нет.

Та возмущенно отвернулась и хлопнула дверью.

Дернув за ручку, уже с некой обреченностью констатировал - захлопнулась. Вдавил звонок - глухо, электричества нет. Застучал по двери - через пять минут открыли.

– Ой, - похлопала Татьяна ресницами, глядя на мою мрачную физиономию.

Прошел мимо нее, молча забрал ключи из куртки и принципиально вышел из квартиры. Прямо не ремонт, а семейные отношения. Только без постели, но с обоями. Короче, точно как семейные отношения.

Представитель аварийной службы - мужчина пенсионного возраста, худощавый, на голову ниже меня - смотрел с подозрением (и снизу вверх).

– А 'оно само', это не лет пятидесяти, без двух зубов?

– Без трех. Нет, не он, - понурил я плечи и отвел взгляд.

– Ну, Петрович, - с тоской перевел он взгляд на щиток.

– Это выходит, все переделывать?
– Посмотрел я с тоской на дверь квартиры.

– Кто знает?
– Философски вздохнул он.

Не поворачиваясь, краем глаза проследил, как тысячная из моей руки переходит к аварийщику.

– Ладно, сейчас проверю.

Результатом ревизии стала ворчливая резолюция 'это испортить просто так не получится' и две поправленные по горизонтали розетки (которые все равно отвинчивать для поклейки обоев). В общем, в квартире все нормально.

– А со щитком что делать?

– Что делать?
– Запустил он пятерню в волосы на затылке.
– Понедельника ждать, - качнул он плечами.

Еще одна тысячная его не вдохновила - даже брать не стал.

– Кабеля нет, - развел электрик руками.
– Напарника нет. Наряда нет. Начальства нет.

– Но вы же аварийная?!

– Я вам искренне сочувствую, - пожал он руку напоследок, надежно все обесточил, дал свой номер и обещал быть в понедельник.

В квартиру вернулся потерянным, не зная, как дальше быть - это ведь ни компьютера, ни интернета, ни света в ванной. Механически прошел в комнату.

– Что говорят?
– Тихо подошла Татьяна, отложив в сторону шпатель и бросив тревожный взгляд в окно на стремительно надвигающийся вечер.

Ей ведь тоже уже совсем скоро станет не поработать.

– Электричества не будет до понедельника, - констатировал я приговор.

– Что теперь делать?
– Робко поинтересовалась она.

– Будем заниматься тем, чем можно заниматься без света.
– Пожал я плечами.

Можно ведь прибираться даже с не очень хорошим освещением. Да хотя бы пыль вместе с обрывками выкинуть - я посмотрел на комнату, уже лишенную старых обоев, с выровненными стенами. Осталось только поклеить новые, а значит так много мусора больше не будет. Подавая пример, сгреб с кровати газетные листы, образуя ком со строительным хламом внутри, закинул его в угол комнаты и встряхнул одеяло.

– Сережа, а как же твоя девушка?
– Непонятным тоном спросила Татьяна.

– Она только в понедельник приедет.

Так что катастрофа со светом Лилию не затронет, если этот кабель на обе наши квартиры.

– Я... Я не хочу, извини, - отступила она на пару шагов из комнаты.

– Хорошо, - хмыкнул я.

Что за отношение к труду?

– Ты не обидишься?
– Тихонько уточнила она через какую-то паузу.

– Не совсем то, что я ожидал, - все же позволил я себе ворчливости.
– И не совсем то, на что мы договаривались. Но ничего страшного...

– Мы ни на что такое не договаривались!
– Выпалила она гневно.

– Как же? Выбросить строительный мусор за собой - было такое?

– Ну, - сбилась она.

– Вот. Тогда почему этим занимаюсь я?
– Смял все газеты и утрамбовал в подвернувшиеся мешки для мусора.

Татьяна смотрела недоуменно, переводя взгляд с меня на мешок.

– А... Я думала про постель...

– О чем только не думают, лишь бы не работать, - захватил я в обе руки мусор и пошел на выход из квартиры.
– Ладно, как-нибудь сам.

С некоторой заминкой, позади в голос возмутились, но за закрытой дверью было уже не разобрать.

Зато когда вернулся, возле порога ждали еще четыре мешка, доверху забитые разным хламом, а в комнате шипела Татьяна, с шумом, тихими ругательствами и пинками формируя новые.

В общем, справились быстро.

– Мне нужно в душ, - ультимативно заявила она после последнего моего захода, демонстрируя жесткие от пыли волосы, освобожденные от прически - даже платок, который она повязывала на голову, не спас.