Урожай Смерти
Шрифт:
Плотная и тёплая материя словно облепила меня, намертво приковывая к полу, и стоило мне проморгаться от серии взрывов, как я осознал, что стоящие рядом каменные скамейки и пол словно потекли, буквально вплавив меня в пол.
— Я считал тебя умнее. Думал, ты уничтожишь этот зал издалека, снизу, или с одной из башен. Тогда у тебя был бы шанс избежать этой ловушки. — раздался голос из-за моей спины.
Бесшумным, мягким шагом человек в странном костюме из чёрной кожи с множеством подсумков и луком за спиной обошёл меня по дуге, остановившись в двух десятках шагов от моего лица. Я пустил по камню импульс смерти, призванный расколоть камень — и с возрастающим изумлением понял, что не могу!
Каким-то образом проклятый камень, облепивший меня и проникнувший даже под доспех, подавлял магию!
В этот момент, похоже, что-то всё же отразилось на моём лице, потому что стоящий напротив меня человек, больше похожий на наёмного убийцу, чем на короля, усмехнулся, отодвигая прикрывающую лицо тканевую маску.
— Да, вижу, что ты уже понял, в чём здесь суть. — улыбнулся Бейлин Бингл с холодными глазами. — Уверен, ты бы легко расколол любой камень, сбежал бы даже из темницы в глубине огромной скалы… Но это непростой камень.
— Крайне интересная конструкция. — медленно произнёс я, перебирая различные техники искусства смерти. — Не поделишься рецептом?
— Я мог бы. — кивнул мой враг. — Учитывая, что это сработало и ты теперь мой пленник… Но это было бы очень глупо, не находишь? Кто знает, когда и как у тебя получится выбраться, а вокруг всё ещё целая армия твоих прихлебателей. Поэтому прямо сейчас я хочу получить ответ на другой вопрос.
— И какой уже? — с прищуром спросил я, уже догадавшись.
— Сколько раз нужно убить бессмертного, прежде чем тот сойдёт с ума?
С этими словами Бейлин Бингл снял со спины лук и вогнал мне стрелу прямо мне в глаз в прорезь шлема, убивая меня на месте.
Бессмертие, что я выгрыз себе из этого мира - это было нечто большее, чем просто магия. Нечто лучшее, чем просто энергия: иначе, опустошённый и лишённый сил, я не смог бы воскресать вновь и вновь. Его питало нечто иное… И, как бы не был хорош этот антимагический камень, подавить это он не смог.
Я примерно догадался, как это сделано: в миг перехода в духовную форму мои чувства вернулись. Размытые, изодранные, повреждённые: но всё же вернулись. В этом камне была скрыта чужая душа: душа, принесённая в жертву.
Неизвестный мне мастер земли - пожертвовал своей жизнью, своим разумом и даже отчасти своей душой, создавая эту ловушку. Возможно, он не был сведущ в искусстве смерти: но интуитивно понял, как принести в жертву себя самого, высвобождая могучую силу, создавая тем самым поистине могучий артефакт - полуживой и полумёртвый камень, одновременно стихийного голема и высшую нежить, служащий одной-единственной цели: сковать и удерживать кого-то вроде меня.
Возможно, этот волшебник был слабее меня: при жизни я бы расправился с ним легко и непринуждённо. Однако я всё ещё был человеком: а он в буквальном смысле перековал себя в оружие, заряженное единой целью, сфокусировав на ней всё, что имел.
До сего дня я даже не предполагал, что мастера Тиала способны на нечто подобное. Что же, это будет мне уроком: они тоже способны учиться.
Ловушка была почти идеальна: воскреснув, я бы оказался в своём собственном теле, запертом в этом непробиваемом, подавляющим магию камне. Тем временем король-убийца нажал какой-то рычаг, открывая окошко в куполе, и запустил туда сигнальную стрелу. А затем, с некоторой опаской подойдя ко мне, принялся внимательно ощупывать моё тело, с возрастающим удивлением констатируя смерть.
Я мог бы воскреснуть в этот момент и укусить его. Но это вновь сделало бы меня пленником. Идеальным решением было бы повторить свой старый трюк со сбросом старого тела…
Но именно это было делать нельзя: я чувствовал это всеми фибрами своей израненной души. Без якоря, будучи полностью уничтоженным, с разодранным духом и повреждённой душой - я могу просто утратить себя, свой разум, растворившись в этой боли окончательно. А для того, чтобы воссоздать новое тело с нуля, мне нужно было отрезать старый якорь от себя, превращая своё прошлое тело в пустой кусок мяса…
Это была бы патовая ситуация. Воскресать вновь и вновь, будучи пленником до тех пор, пока за мной не придёт кто-то из своих. Или пребывать в духовной форме, имитируя смерть и медленно сходя с ума…
Была бы - если бы не одно но.
Мой пленитель был очень хитёр, но в этот раз, похоже, он переиграл сам себя. Если бы он просто заткнул мне рот, мешая откусить себе язык, и оставил плененным в камне, спрятав или унеся с собой через какой-нибудь подземный ход - неизвестно, сколько времени у меня бы ушло на освобождение от подобной дряни.
Медленно, беззвучно, я восстал из маленького клочка подсохшей крови на полу, которую сам же и выплюнул… А затем вонзил руку, покрытую когтями смерти, в спину своего врага, ломая ему позвоночник.
Он закричал, не выдержав боли. А в следующее мгновение я уже отбросил его подальше, хватая артефакт камня…
Тот задрожал и поплыл под натиском вырвавшихся из моих рук чёрных молний. Но я оказался сильнее - снова. В спину вонзилось два метательных ножа: один в шею, второй в сердце. Но слишком поздно, да и бессмысленно…
Я восстал вновь: возвращая к жизни старое тело, отрезая новое, что голышом лежало в собственной крови. И хрустнул костями, стряхивая с себя остатки камня.
Не знаю, что думал в тот момент мой враг: но он успел, даже со сломанным позвоночником, доползти до своего лука и выпустить в меня несколько стрел. А затем я взял его латной перчаткой за шею, поднимая в воздух.
— Это было очень храбро с вашей стороны - бросить мне вызов в одиночку, Лорд Бингл. — спокойно произнёс я. — Поэтому, уважая ваше мужество и ваше решение, я окажу вам ответную услугу, преподав вам один урок.
Владыка болот захрипел, беспорядочно шевеля руками по поясу и найдя там два кинжала, несколько раз попытался проткнуть меня ими: впрочем, тщетно. Что могут сделать эти жалкие железяки латнику, да ещё из такого положения?
Я опустил его, роняя на пол, а затем, подхватив за волосы, со всей силы впечатал его лицо в каменную скамью:
— Всегда…
Ещё один удар, ломающий кости лица, и кровавые зубы, что разлетаются по залу.