Чтение онлайн

— Убить именно мечом? — уточнил я.

— Не обязательно. Можешь и руками. — качнул головой магистр. — Достаточно, чтобы ты поглотил энергию и направил её в меч. Не уверен, что он справится сейчас сам.

Я погладил клинок, перебирая пальцами рукоять. Мне всё больше нравилось это оружие. Однако… Преобразование?

— Ты говоришь, он способен преобразовывать нейтраль? — вкрадчиво спросил я, внешне никак не выдавая интереса.

— Да, конечно. — легкомысленно улыбнулся Итем. — Это изначально вложенная функция: как, по-твоему, иначе он мог бы зажигаться пламенем, питаясь лишь толикой жизни твоих гвардейцев, что проходит через него? Сейчас и смерть осилит, думаю. Может, со временем ещё чему-нибудь научиться. Вы тесно связаны: со временем, думаю, ты сможешь даже перенять от него это свойство, приобретя слабые способности к искусству огня. На огненные штормы, конечно, рассчитывать не придётся, но со временем до слабого мастера дотянешь: я вполне могу обучить тебя после войны, когда сам закончу твоё обучение искусству смерти.

Волшебник ехидно улыбнулся, как бы намекая: делись секретами культа, а там и я поделюсь, когда придёт время. Я же с усилием подавил желание трепетно прикоснуться к мечу, с трудом оторвав от него руку, и натянул на лицо лёгкую улыбку.

Как же ты сделал это, Грицелиус? Была ли в этом мече частица твоего духа? Или, быть может, даже души? Нечто, чего не было у меня, чужака в этой мире… Последний подарок великого мага оказался куда ценнее, чем я думал изначально.

На миг я остро пожалел, что не приставил к старику охрану из сотни теней: он всегда выглядел таким уверенным, непоколебимым, непобедимым, уверив всех вокруг и даже меня, что не может погибнуть так просто.

Конечно, в глазах могущественного мага это было мелочью: поделиться частичкой своей обширной силы. Чего стоят слабые способности к магии огня, развивать, которые, возможно, придётся десятки, если не сотни лет?

Я глубоко вздохнул, беря себя в руки. Боль накатила новой волной: будоражащее ощущение будущей власти, будущих возможностей, что могла дать полноценная магия - оказалось столь сильно, что заставила на миг отступить даже чувство внутренних ран, нанесённых ударом иерарха.

Но сначала я должен довести этот бой до конца. На моих условиях. Вскоре я стоял на нашем краю моста: ещё недавно могучей каменной переправы, что миновала более сотни метров реки, протекающей через Кордигард. Мой удар заставил обвалиться часть центрального моста и несколько более мелких: но величайший город королевств имел множество мостов для переправы через Пламенеющую.

Этот мост был крупнейшим из тех, что сохранился после обрушения подземных тоннелей. Некоторые нижние колонны потрескались: но он всё ещё стоял, готовы переправить целую армию.

Улос возник рядом, подходя бесшумной походкой.

— Массированные удары смерти заставили всех отступить вглубь города, милорд. — прошелестел лич. — Но мы пока не решили, как лучше обеспечить переправу. Я уверен, что они обрушат мост при первой возможности: пара десятков хороших мастеров земли у Альянса точно найдётся. Герцог Шеридан приказал готовить лодки поодаль города, но этого может оказаться мало.

Некоторое время мы молчали, пока я рассматривал мост. Избитые, полуразрушенные дома купеческого квартала на той стороне: река не протекала через самый центр города, скорее была чуть поодаль, но здесь, близ Пламенеющей, стояли некогда жилые особняки богатейших купцов королевств - прямой доступ к чистой воде в сердце мира стоит недёшево. Я чувствовал сотни глаз, направленных на меня: злых, обречённых, но готовых к последнему бою. Пускай сам верховный иерарх и отступил, истощённый, ветераны этой войны стояли на той стороне, затаившиеся, на миг отступившие - но готовые к удару. Может, не лучшие воины и не великие маги: но выжившие…

Я бы прошёл их, не заметив, будь я в лучшей форме. Но сейчас - с изодранной аурой, повреждённой и горящей от боли душой, с трудом способный даже затягивать физические раны… Отряд опытных воинов и магов способен бросить мне вызов. Это может быть их звёздный час.

Выбор встал неожиданно остро: пусть моё бессмертие было и при мне, я не был уверен, что, погибнув здесь и сейчас, я смогу воскреснуть с нуля, восставая из праха и пепла. Сложно было сказать, как поведёт себя изменённый смертью израненный разум в духовной форме, лишившись тела. Можно просто превратиться в скитающегося духа на десяток-другой лет. Этот дух, вероятно, оправиться, а затем воскреснет, воссоздав тело со временем: но как много в нём останется от меня после этого?

— Вы в порядке, милорд? — участливо осведомился старый слуга, прерывая мои размышления. — Вы выглядите необычно задумчивым.

— Нет. — устало выдохнул я. — Я не в порядке. Во мне полно сил смерти, но Этериас крепко достал меня. Повредил душу, дух, энергоканалы… Физически я цел, но сила расплывается, утекает как вода сквозь крупные сети. Боль словно разъедает меня изнутри, подтачивает сознание. Не думаю, что смогу выдать много тяжёлых ударов в таком состоянии. А это значит, что крепкий отряд ветеранов имеет шансы добить меня.

Старик хищно подобрался: почти незаметно, неощутимо, но я слишком хорошо его знал. До сего момента он был расслаблен, но теперь из вальяжной фигуры старого наставника он словно стал хищным зверем, готовым к смертельной схватке и сканирующим всё вокруг. Не со мной: но с каждым, кто попробует навредить мне. Холодный взгляд серых глаз наполнился густым туманом, сканируя противоположный берег.

— Итак, каков наш план, милорд? — зазвенел голос лича, полный несокрушимой уверенности в нашей победе.

Я сжал латную перчатку в кулак, бросая взгляд на мост. И сделал свой выбор.

— Возьми тех личей, что владели землёй при жизни, и мастеров красных башен, что избрали её второй стихией. Они должны возвести новый мост, когда они обрушат его, и удержать его, пока первые штурмовые отряды не закрепятся на том берегу, отбросив врага. Я пойду первым, один, и я возьму этот город.

Улос отошёл чуть в сторону и принялся отдавать приказы гвардейцам, рассылая вестовых.

— Я сохраню ваш секрет, повелитель. — почтительно кивнул мне старый слуга. — Вы останетесь несокрушимым в сердцах наших людей.

Он не сомневался в моей победе: в отличие от Роланда не колеблясь даже ни мгновения, решительно встав за спиной тенью, готовой незримо для всех поддержать меня в миг нужды.

Каждому властелину нужен человек, готовый выполнить любой приказ, без сомнений и колебаний. Хорошо, что у меня есть такой. Жаль, всего один…