Чтение онлайн

– Сейчас самое время продать, – сказал отец без прежней уверенности.

Виталька ничего не ответил. Он мог бы только сказать отцу, что тот сошёл с ума.

Всю зиму вместе с ребятами из своего класса Виталька обучал Рэма нападать на человека. Пёс в клочья порвал уже два старых стёганых ватника.

Охотники из районной заготконторы только диву давались, что шотландская овчарка была злобной, как волк. А Виталька никому не говорил, что кормит собаку сырым мясом, вернее, что собака ловит в горах сурков. Ленивые жирные зверьки были для неё отличной пищей. Рэм ловил их с ловкостью кошки. Подушечки на его лапах стали твёрдыми, как рог. Эти подушечки довольно нежны у обычных собак, поэтому по горам ходить они не могут, ранят лапы на острых камнях. Рэм же карабкался по крутым каменистым склонам не хуже Витальки. Это была настоящая горная собака.

– Что молчишь? – с беспокойством сказал отец.

– А что говорить? Если с ним охотиться, то на полтораста рублей он одной дичи возьмёт за сезон…

– Ты и без него охотился неплохо.

– В воду, что ли, осенью самому лазить?

– Брось. Ты уток бьёшь без промаха влёт.

– Всё равно… разве полтораста стоит такая собака? Она месячным щенком стоила шестьдесят, а тогда никто не знал, что из неё получится.

Отец долго смотрел на Витальку, потом про себя едва заметно усмехнулся и ушёл.

Витальке стало ясно, что отец понял его хитрость, но тем не менее задумался, стоит ли продавать обученную собаку за сто пятьдесят рублей. Ещё продешевишь. Может, какой-нибудь дурак даст больше…

И такой покупатель вскоре нашёлся. Коренастый, небритый, в старом стёганом ватнике и лохматой шапке, он вошёл во двор и огляделся цепким взглядом барышника.

– Слышал, собачка продаётся! – крикнул он.

Рэм вышел из будки и, немного осев назад, оскалил длинные клыки.

– Хороша, – заулыбался гость, – хороша. – Он сделал ещё шаг вперёд.

Собака прижала уши и с медвежьим рёвом бросилась на него. Он едва успел выскочить за калитку и захлопнуть её перед собакой.

– На место! – крикнул отец Витальки, выскочив во двор.

Пес, всегда с первого слова выполнявший любую команду, сейчас даже не повернул головы. Его маленькие злые глаза пристально следили за незваным гостем.

А ведь до этого входил во двор и Илья, и пьяный сторож с фермы, и бригадир. Рэм только поднимет голову, посмотрит и снова лежит в той же позе, даже не гавкнет. Мало того, Илья однажды под хмельком начал дразнить Рэма. Он сломил прутик и давай тыкать им Рэму в морду. Рэм отворачивался, раздражённо колотил по снегу своим пушистым, как у лисы, хвостом, потом не выдержал, ушёл в будку. Тогда Илья полез с прутиком к нему в будку. «Ну и ума же у вас, дядя Илья», – сказал ему Виталька. «Да я хотел поглядеть, на что он годится, – ответил Илья. – Такую собаку любой может ночью в мешке унести, как поросёнка».

И вдруг Рэм мгновенно превратился в зверя.

– Пошёл на место! Я кому сказал! – кричал ему отец.

Рэм будто и не слышал.

И тогда отец вышел за калитку.

Виталька из комнаты из-за занавески наблюдал, как отец торговался с покупателем. Они расходились, снова сходились и опять расходились. Наконец ударили по рукам.

Отец, возбуждённый, счастливый, вошёл в комнату, достал с полки намордник.

– Двести пятьдесят дал, – дохнул он на ухо Витальке.

Витальку снова затрясло, как в лихорадке. Но теперь отец этого не заметил, он был слишком возбуждён. Ему не верилось, что в общем-то совсем даром он получает такие деньги.

И как только отец вышел из дому с намордником в руках, Виталька бросился к висевшему на стене ружью, вынул из стволов патроны, вложил их в патронташ и бросил патронташ под пол в дырку, куда раньше лазила кошка. Что в это время происходило во дворе, он не видел.

Отец вскоре вернулся и сказал:

– Поди надень на него намордник.

– На кого, на покупателя? – спросил Виталька. Он внутренне ликовал оттого, что собака поняла, для чего хотят надеть на неё намордник. Теперь-то уж её голыми руками не возьмешь.

– Ладно, мне некогда шутить с тобой, – нахмурился отец. – Надень намордник. Пусть платит деньги и уводит.

– Она на меня записана, – сказал Виталька. – Ты не можешь её продать.

– Этот сделает документы, – махнул рукой отец. – Видать, опытный. Только родословную требует. Она у тебя вроде в шкатулке лежит… Я поищу, пока ты управишься с собакой.

– Только нужен ещё один намордник, – бледнея, сказал Виталька. Он понял вдруг, что действительно может лишиться собаки. До сих пор эта мысль как-то не укладывалась в его сознании. Нет, он скорее умрёт!

– Зачем второй намордник? – оторопело спросил отец, лицо его в эту минуту напоминало бульдожью морду.

– Для тебя, – спокойно ответил Виталька. – Один для этого спекулянта, а второй для тебя.

Бледность с отливом синевы залила щёки отца. Он смаху ударил Витальку в лицо. Падая, Виталька закричал:

– Рэ-эм!

Он сразу потерял сознание и не видел, как распахнулась дверь. Рэм всегда открывал её лапами и грудью. В комнату с глухим рёвом влетела длинная лохматая тень. Отец потянулся к ружью, но волчьи клыки Рэма так полоснули его по руке, что он завыл, обливаясь кровью. Рэм сбил его, повалил на пол и стал лапами ему на грудь. Стоило отцу сделать малейшее движение, как к его горлу приближались окровавленные клыки.

В таком положении и застала их мать, когда ей сказали, что в доме несчастье. Возле дома уже стояли люди и с ужасом смотрели через распахнутую дверь на огромную собаку.

Мать бросилась к Витальке, вслед за ней вошла фельдшерица Маша, прибежавшая из больницы.

Мать крикнула Рэму:

– На место!

Рэм оставил отца и, по-волчьи наклонив голову, пошёл к будке.

Отец вскочил, трясущимися руками схватил ружьё, взвел оба курка и выбежал на крыльцо.

Мать слышала, как щёлкнули курки, и насмерть перепуганный отец вскочил обратно в комнату и захлопнул дверь перед оскаленной мордой собаки.

Приезжего покупателя уже и след простыл.

Тем временем Витальке сделали укол, и он очнулся от обморока. Идти в больницу он наотрез отказался.

– Ничего со мной не случится. А собаку он убьёт, – сказал Виталька.

И его оставили.

Утром, придя в школу, Виталька сразу почувствовал, что что-то произошло. На него все внимательно смотрели, мялись поодаль, но близко не подходили.

«Сторонятся, как чумного», – со злостью отметил про себя Виталька. Он думал, что этот обостренный интерес к его персоне вызван вчерашним скандалом с отцом.

Но оказалось, о его ссоре с отцом никто и не знал. Пялили же глаза на него из-за статьи в районной газете. Газета поместила невнятную фотографию письма и статью о раскопках на зимовке.

Газету молча протянул Витальке Вадик Скопин. Виталька сел поближе к окну и стал читать.

«Уже в раннем детстве, – писала газета, – Виталий Бардашов мечтал о путешествиях и открытиях. Но путешественнику необходима крепкая воля и железное здоровье. И Виталий начал по утрам обливаться холодной водой, ежедневно делать зарядку. Никогда он не забывал нистить зубы…»