Чтение онлайн

Я подошёл к пацану и спросил: – Ты в порядке?

Он поднял голову и зло произнёс: – Иди, куда шёл.

– А я как раз и шёл, чтобы присесть после тренировки и немного остыть в закутке, прежде чем выйду на улицу, на ветер.

Я сел на противоположный край скамейки. Парень демонстративно отвернулся, всхлипывать он перестал. Я его несколько раз видел – из дворянского класса, на год старше. Не длинные чёрные волосы всегда зачёсаны назад и аккуратно уложены, подбородок и скулы слегка выступают, полные губы немного приопущены. Он всегда был хмурый и сосредоточенный, мы с ним нигде не пересекались, повода для знакомства не было, так что я даже имени его не знал.

Помолчав минуты три, я спросил: – На дуэли проиграл?

В ответ молчание.

– Двойку схватил?

Тишина.

– Деньги или карточку потерял?

Парень приподнял голову и зло ответил: – Вам, купцам, лишь бы деньги.

– С девушкой поругался?

Он поднял голову, я увидел, что слёзы у него уже подсохли, и нешироко раскрывая рот, он заговорил: – Не будет у меня девушки. И будущего у меня не будет. Я сын предателя.

– Но ты же в дворянском классе?

– Это ничего не меняет. Мы во Владимир сбежали от позора – когда отец, – пацан тяжело сглотнул, – он в военной разведке служил, сбежал к немцам, на семью такой позор обрушился, что мама за бесценок продала московский дом и всё имущество и даже не к своему роду, в Ярославль, вернулась, а сюда, просто небольшой домик купила. Хотели куда подальше уехать, но у младшей сестрёнки лёгкие слабые, на Урал или в Сибирь ей нельзя. Но, думаю, и там бы не получилось спрятаться. Меня в лицее на дуэль даже никто не вызывает, чтобы честь свою не уронить. А за спиной шёпот постоянно… Как тебе – рядом с сыном предателя сидеть? Задница не пригорает? Убегай быстрее, а то – вдруг я заразный!

Он стиснул губы и прищурившись смотрел на меня.

Сотни мыслей проносились в голове – как его поддержать? Чем помочь? Что посоветовать? На фоне его проблем мои любые советы – так, сотрясание воздуха. И единственное, что мне резануло слух – «мама».

Так я и ответил: – Повезло тебе.

У него от удивления не только глаза сделались по пять копеек, но и челюсть отвисла.

– У тебя есть мама, которая тебя любит. И она своей жизнью жертвует, чтобы вас спасти и дать тебе воспитание и образование. А меня моя, когда мне ещё года не было, просто на улицу выбросила. Спасибо, всё-таки пожалели, и, видимо, отец, мою люльку около монастыря оставил, а было начало осени, ещё не холодно, и монашки меня нашли раньше, чем я умер от переохлаждения. И все годы в приюте я молился только об одном – чтобы она меня снова забрала. И я бы её любил такую, какая она есть и с детства стремился научиться всему полезному, чтобы ей помогать, когда она меня заберёт. И любой другой женщине бы помогал, но чтобы дом был и мама была. Как-то, мелкий ещё совсем был, прибежал после утрени в приют, подошёл к сестре Татьяне, что за приютскими присматривала, и говорю: – Там Марфуша, на паперти, милостыню просит. Может, она меня третьим возьмёт, к своим двоим детям? Где два – там и трое. Она же рядом живёт, я всё равно в храме прислуживать смогу. А так, я буду травы собирать и сушить, я в них хорошо разбираюсь, будем их продавать и проживём… Помню, сестра Татьяна аж слезами залилась и обняла меня. От неё и я заревел…Так мы с ней сидели и плакали.

– Ты же из перловских? Дворяне, выходцы из купцов?

– Я под опекой. С конца лета.

– Ааа. Ну а мы как раз в конце лета из Москвы сюда перебирались.

Мы ещё немного поговорили, а потом я предложил уходить – боковую калитку скоро должны были закрывать и обходить по кругу не хотелось. На моё предложение попить чаю где-нибудь поблизости он согласно кивнул. Свернув в ближайшее кафе, мы полчаса посидели за плюшками с чаем, разговаривая о разных пустяках и рассказывая какие-то эпизоды из своей жизни. А после выхода, расставаясь, крепко пожали руки друг другу. Идти нам было в разные стороны.

Владимир. Дом Перловых.

– Выше. Ещё выше. Ещё чуть-чуть. Вот так хорошо, повтори. Ещё раз повтори. Чуть ниже. Чуть выше. Вот так повтори, ещё раз, ещё раз. Вы все делаете успехи, это заметно. Итак, «хао-ку», в зависимости от тона может быть «круто», «горько» и «вопить». Переходим к следующему примеру… – наши занятия с учителем Ван Фэном проходили по стандартной схеме: немного истории, произношение, слова, каллиграфия, ключи. И так каждый день – полтора часа перед ужином. А после ужина, «за коробками», мы повторяли материал или просто слушали разговор на китайском Ван Фэна с Геннадием Алексеевичем и Оксаной Евгеньевной, и периодически присоединявшейся к ним Кати.

Собственно, с самого начала это были не совсем «уроки языка». Ван Фэн, обучая нас языку, рассказывал эпизоды из истории Китая, притчи и легенды, раскрывал мировосприятие китайцев и философские взгляды элиты. Китай оказался абсолютно другим миром, не похожим на всё, что я знал до этого.

Вот и сегодня Ван Фэн сделал небольшой экскурс в историю: – У китайцев особое отношение к государству. Вся история Китая – это история зарождения, расцвета и падения государств. И нового стремления к объединению в государство и его создание уже новой династией. В традиционном китайском мировоззрении, государство – отдельная ценность, ценность сама по себе, уже по факту своего существования. Такое восприятие вырабатывалось даже не веками, а всей историей Китая, насчитывающей пять тысячелетий. Империя или царство могло быть бюрократизированным, коррумпированным, облагающим крестьян непосильными налогами. Городская беднота из мастеров и мелких торговцев нещадно эксплуатировались. Но если государство ослабевало или распадалось, если в нём начиналась гражданская война, то с севера приходили варвары и множество людей убивали, а оставшихся в живых угоняли в рабство. Разрушались города, дороги и каналы. Целые области опустошались, превращаясь в пастбища. И выжившие с тоской вспоминали прошлое, когда у них было государство. И потом десятилетия шло восстановление, пока новая династия не укреплялась, чтобы быть способной создать армию, восстановить города, каналы и дороги, обустроить границы. И так многократно – создание государства, его расцвет и падение. И вновь с истинно китайским трудолюбием и упорством – создание нового.

– В рамках этого непрерывного состояния – ритмически повторяющихся колебаний, характеризующих историю китайского народа, расцвело и погибло множество государств, но две династии – Хань, история которой выпала на двести шестой – двести двадцатый годы современного летоисчисления и Тан, существовавшая в Китае с шестьсот восемнадцатого по девятьсот седьмой год, оставили настолько значимый след, что он продолжает ощущаться в наши дни. Эти династии смогли собрать лучшее из предшествующих эпох, целенаправленно упорядочили его, создали собственную культуру, подарив Китаю множество выдающихся политиков, философов и художников. Давайте научимся правильно произносить и писать названия этих империй.

Владимир. Лицей.

Несколько дней Артура Гефта я не встречал – мы подходили к лицею с противоположных сторон и даже при разнице в полминуты легко могли разминуться. Так что столкнувшись с ним на входе, я немного опешил.

– Привет, Артур. Как учёба? Как дела? – он удивлённо взглянул на меня – поблизости от него учеников не было, там, где он шёл, на метр образовывалась мёртвая зона, и вот я в эту зону вклинился.

– Привет. Всё нормально, – он настороженно смотрел на меня, хотя и слегка улыбнулся, когда мы обменивались рукопожатиями.

– Когда мы в кафе сидели, ты говорил, что хотел бы увидеть мою коллекцию оружия. На этих выходных, если будет время, буду рад тебя видеть.

На незаданный вопрос в его глазах я продолжил: – Геннадий Алексеевич и Оксана Евгеньевна в курсе, я спросил, они будут рады тебя видеть и принимать у себя.

– Я у мамы отпрошусь. Номер дай.

Я быстро надиктовал ему номер моего телефона и на лестнице мы разошлись на разные этажи.

***

– Уважаемые лицеисты, – историк Никанор Вадимович не спеша расхаживал перед классом, периодически зябко подёргивая плечами; во Владимире резко похолодало и выпал снег, – мы с вами на прошлом занятии коснулись м-силы в императорской семье и разобрали историю Черногории, не сумевшей избрать нового монарха вследствие недоговороспособности элиты и поэтому утратившей государственность.

– Давайте, используя полученные знания и новый материал, разберём с вами очень важный вопрос: как в целом появление м-силы повлияло на государственное устройство на планете.

– Магическая сила у людей обнаружилась в период, когда подавляющее число государств относили себя к демократиям, хотя в некоторых из них и были монархи, игравшие, как правило, номинальную роль. Небольшая часть государств были реальными монархиями, где монарху в большей или меньшей степени принадлежала власть. По мере того, как владеющие силой обретали вес в государстве, а это было неизбежно, так как их способности требовались: все обладатели второго уровня, после некоторой тренировки, могли применять силу в ходе боевых действий, увеличивая мощь вооружённых сил. Это же касалось и части обладателей магической силы первого уровня – считается, что достижение восьмидесяти процентов первого уровня позволяет применять способности в военных целях. Почему я говорю о военном применении м-силы – потому что любое достижение человеческой мысли на всём протяжении цивилизации вначале находило место в военной сфере или шло на обеспечение боевых действий.

–Так вот, ещё до того, как была открыта система взаимного влияния между обладателями м-силы, находящимися на разных ступеньках иерархической лестницы, обычная статистика показала, что в государствах с монархической формой правления, процент достигающих второго уровня магической силы больше, чем в так называемых «демократиях». Более того, при переходе к монархии происходит скачок в мощности силы практически у всего населения и отчётливо вырастает сила как у монарха, так и у аристократии.

– Например. Больше двух веков длилось противоборство двух Корей и завершилось именно благодаря значительному превосходству одной из сторон в м-силе. Когда единая Корея разделилась на Северную и Южную, то каждое из новых образований пыталось добиться преимущества в самых разных сферах, чтобы победить в предстоящей войне за объединение. При этом Северная Корея была жёстким централизованным государством, где президентская власть передавалась по наследству несколько раз. А Южная Корея являлась классическим западным государством, относимым к демократиям. Когда элита государств мира убедилась, что форма правления в стране влияет на число обладающих высоким уровнем силы (ещё раз подчеркну, что поначалу считалось, что уровней всего два и обладателей первого уровня называли «слабосильными», а достигших второго уровня «сильными»), повсеместно начался переход к монархиям. Северной Корее это сделать было проще, так как все решения по факту мог принимать один человек, и провозглашение королём очередного президента из семейства Кимов заняло очень короткое время: от осознания, что это даст фору в противоборстве с Южной Кореей – до завершения подготовки церемониала введения в стране монархии. Буквально через месяц после провозглашения короля число носителей м-силы второго уровня в стране выросло почти на треть. Южная же Корея в течение нескольких лет дебатировала, нужна ли ей монархия, какой она должна быть, определялась с подходящими кандидатурами, попутно ведя клановую борьбу, вытаскивая из шкафов скелеты и перетряхивая грязное бельё, разрабатывала и утверждала поправки в Конституцию, потратив в общей сложности более десяти лет на этот процесс – для настоящей демократической процедуры это не очень длинный срок. Но за эти же десять лет Северная Корея ушла в отрыв уже не только по числу обладателей магической силы, но и по их квалификации. И немного спустя, используя этот разрыв, и свою традиционную военную мощь, смогла почти бескровно присоединить к себе Южную.