Чтение онлайн

— Так его! — хохотнул прямо рядом с ухом хриплый голос обладателя внезапно появившихся возле Андрея ног, обутых в пыльные сапоги.

Навор не ответил, но сапоги щелкнули каблуками, а потом попятились. Взгляд помощника Коронера мало кого оставлял равнодушным.

Больше с ними никто разговаривать не пытался. Минут пять они плутали между клетками, то выходили к стене, то снова углубляясь на два или три ряда, и наконец пришли к воротам. Перед ними дежурили офицеры — двое с этой стороны, и еще двое, как выяснилось чуть позже, снаружи.

Андрей снова увидел только сапоги, но эти сапоги, в отличие от предыдущих, были тщательно начищены. Мужчина бросил на охранников быстрый взгляд.

"Ну и рожи", — сморщился аналитик.

У Коронера служили настоящие подонки. Презрительное и наглое выражение лиц, хамоватый прищур и язвительные ухмылки не могли исправить ни широкие плечи, ни красные мундиры с черными погонами на плечах, ни форменные фуражки. А оружие — непременный атрибут охраны, и вовсе делало охранников похожими на разбойников.

— Открывай, — прохрипел Навор.

— Пропуск.

— Я те дам пропуск! Не узнал что ли?! А этого в изолятор. До завтра. Сведения тут, — Навор выудил из кармана пластиковую карточку, на которой красным светились три или четыре бегущие строки, и протянул ее одному из охранников.

Каблуки щелкнули, запищала охранная сигнализация, и дверь открылась.

Стена оказалась очень толстой, и вместо того, чтобы выйти с территории "сектора предварительного заключения", Андрей оказался в небольшом тоннеле со странными приспособлениями по стенам и потолку. Одни походили на лампы, другие на распределительные коробки, третьи напоминали трубки, четвертые представляли собой и вовсе смесь датчиков проводов.

— Система сканирования, — негромко пояснил Навор. — На случай, если мы несем запрещенные препараты или оружие. Тут же встроенный га-тан. Илорэль могла бы преобразовать тело и притвориться мной, но тут ее сразу раскроют. Видишь те штуки? В случае чего, испепелят на месте. Ждем.

Секунд двадцать ничего не происходило, а потом дверь открылась. С той стороны тоже стояли двое охранников. Увидев Навора, они почтительно вытянулись, а человека окинули презрительным взглядом.

За периметром оказалась довольно неприглядная местность. Покосившиеся сараи, бетонные трубы, свалка металлолома и несколько угрюмых одноэтажных корпусов без окон. Ко всему прочему недавно шел дождь, и грунтовая дорога превратилась в настоящее месиво. Однако в воздухе чувствовался запах свежести — аромат клеток остался позади.

Навор грубо протолкнул Семенова вперед, и он, не успев переступить, упал прямо в лужу.

За спиной заржали. Мужчина молча поднялся и стряхнул с рук влажную землю. Навор снова дернул цепь и потащил пленника прямо через грязь.

Когда они свернули за один из корпусов, Навор снял с мужчины кандалы и спрятал их в карман черного фартука. Андрей потер запястья, поприседал и вопросительно посмотрел на спутника. В это время из-за одного из бараков вышла Илорэль.

— Вернуть к одиннадцати, — предупредил Навор.

— Не волнуйся, — девушка взяла Андрея под руку, — доставлю в лучшем виде.

Илорэль повела Семенова между бараками. Местность Андрею не понравилась настороженной тишиной. У него возникло стойкое ощущение, что за ними наблюдают. Может быть кто-то смотрит на них из того покосившегося сарая с криво висящей дверцей, или из-за вросшего в землю ржавого металлического контейнера, а может внимательные глаза следят за каждым их шагом из густых зарослей кустарника с ярко-красными крупными и наверняка ядовитыми ягодами.

Даже пахло здесь как-то подозрительно: горько и едко, словно кто-то недавно жег резину, и одновременно сладко, будто неподалеку прохудилась большая бочка с недавно сваренным малиновым вареньем.

Тишина тоже внушала опасения. Не слышался ни щебет птиц, ни стрекотание насекомых, только шум ветра да чавканье грязи под ногами.

Илорэль в высоких сапогах как ни в чем не бывало шагала по грязи, а Семенов в своих ботинках едва не тонул в отвратительном.

— Что это за здания? — спросил он, указав в сторону бетонных строений.

— Старые служебные постройки. Солдатские бараки, столовая, госпиталь, местный детский сад, чуть дальше есть пара магазинов и пожарный пост. Изолятор, например, тоже находится здесь, только в противоположной стороне, мы уже прошли тот перекресток. Там куча охраны, а сюда патруль редко заглядывает. А уж после дождя они наверняка где-нибудь отсиживаются — никому не хочется тонуть в грязи. Коронер расширился и построил новые помещения, а это убожество оставил как напоминание о прошлом, к тому же кроме изолятора здесь остались и жилые здания.

И действительно, не успел Андрей задать очередной вопрос, как они свернули за угол и на одном из строений Семенов увидел выцветшую желто-оранжевую вывеску, и еще одну похожую — на соседнем здании.

— А почему они без окон?

— Раньше здесь была карантинная зона. Здесь жили и работали сбежавшие от хозяев рабы, дезертиры и нищие.

— У вас есть рабство?!

"Глупый вопрос, — осуждающе заметил аналитик. — Конечно, на Реджине существует рабство. А как еще назвать бои, если в них вынуждают участвовать разумных существ? К тому же во Вселенной наверняка множество планет, на которых существует деление на господ и слуг. И господа явно наведываются посмотреть бои не в одиночестве. Сбежавшие слуги оседают именно здесь".

— Есть. Подобные местечки можно найти под каждым куполом, — пояснила Илорэль. — Но наш самый большой, потому что большая часть обитаемых планет имеет кислородо- или азотосодержащую атмосферу. Мы на месте. Заходи.

"Место" оказалось бетонным строением без окон с низкой деревянной дверью — точно таким же, какие десятками раскиданы по этой угрюмой местности. Над дверью криво прибита небольшая тусклая табличка, а рядом — подкова, железный прут и кусок металлической решетки вроде тех, что устанавливают на окнах жители первых этажей.

— Пункт приема металлолома? — догадался Андрей и открыл двеь.

Внутри оказалось достаточно темно, только в дальнем углу горела тусклая настольная лампа. Ее света оказалось достаточно, чтобы осветить стойку и жуткий бардак: на полу валялись бутылки, чьи-то башмаки и брюки, старый ржавый радиатор; в углу огромной кучей свален металлолом.

Рядом со стойкой, на которой в абсолютном беспорядке расположились мотки проволоки, обрывки кабеля, несколько труб разного диаметра, странного вида металлические запчасти и куски арматуры, притулившись на шатком стуле, сидел маленький сухонький седенький старичок в огромных очках с толстыми линзами. На коленях у него лежала книга, которую он при виде гостя уронил.