Утерянные победы Красной Армии
Шрифт:
Конечно, в условиях господства немецкой авиации в воздухе даже при образцовой организации наступления три мехкорпуса, вступившие в бой первыми, едва ли могли добиться полного разгрома 1-й танковой группы. Но понесенные ею потери оказались бы несоизмеримо большими. А через два-три дня на Клейста накатилась бы новая советская бронированная лавина. Да только маневрировать бы ему было уже фактически нечем. Чтобы не лишиться всех своих танков, Клейсту пришлось бы отступить, найти какой-нибудь пригодный для обороны рубеж. Пусть 8-й и 19-й мехкорпуса день, два, три, пять дней атаковали бы немецкие позиции. Пусть развернулись бы ожесточенные бои, в результате которых Рябышев и Фекленко потеряли бы большую часть своих боевых машин. При таком развитии обстановки их гибель имела бы реальный смысл. На линии старой границы в прекрасно оборудованных в инженерном отношении укрепрайонах успели бы развернуться войска второго эшелона. Именно это тогда было самое главное. Именно это сорвало бы стремительный прорыв немцев к Киеву. Никогда они не смогли бы проскочить пояс укрепрайонов с ходу.
27 июня командование Юго-Западного фронта действительно обдумывало похожее решение. Остатки мехкорпусов планировалось вывести из боя, силами наличных трех стрелковых корпусов создать линию обороны и выиграть время для развертывания резервов вдоль старой границы. Увы, обдумывать не значит решить. Поэтому 2 июля немцы, якобы ослабленные контрударами мехкорпусов, с такой легкостью прорвали линию фронта и смогли продвинуться вперед на 100 километров.
Вспомним утверждение советского историка о том, что ударная немецкая группировка в результате дубненского сражения была остановлена на восемь дней. Это целый вагон времени. И временем этим можно было распорядиться с толком. Ладно, мехкорпуса попали под разгром из-за глупого приказа. Их положение было безвыходным. Но ведь они все равно выигрывали время. Пока мехкорпуса погибали, требовалось срочно проводить в жизнь известные меры по предотвращению дальнейшего немецкого прорыва. Совершенно непонятно, почему ничего сделано не было
.
Девушка-военнослужащая раздает бойцам свежие газеты. На фотографии хорошо видно, что большинство красноармейцев, даже младшие командиры, носят ботинки с обмотками. Лето 1941 г.
Установить точную принадлежность мотоциклистов к конкретному подразделению позволяет условный значок [рыбка] на коляске мотоцикла. «Zundapp». Лето 1941 г.
На башне видна надпись: «Защитим завоевания Октября». Осень 1941 г.
Это примитивное оружие в умелых руках становилось грозной силой против вражеской бронетехники. Осень 1941 г.
В отличие от солдат вермахта советские бойцы лучше снабжались зимним обмундированием. Зима 1941/42 г.
На фотографии хорошо видно, что зимой 1942/43 г. немецкая армия испытывала те же страдания, что и французские войска Наполеона, отступавшие из России зимой 1812 г.
Глава 5
Битва за Киев
21 августа 1941 года в штаб командующего группой армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока поступила директива Ставки Гитлера. Ее содержание было следующим:
«Предложения главного командования сухопутных войск от 18 августа о продолжении операций на Востоке расходятся с моими планами.
Приказываю:
Важнейшей задачей до наступления зимы является не захват Москвы, а захват Крыма, промышленных районов Донецкого бассейна и блокирование путей подвоза русскими нефти с Кавказа. На севере такой задачей является окружение Ленинграда и соединение с финскими войсками.
Весьма благоприятная оперативная обстановка, сложившаяся в результате выхода наших войск на линию Гомель — Почен, должна быть незамедлительно использована для проведения операции групп армий «Юг» и «Центр» по сходящимся направлениям. Целью этой операции должно стать не вытеснение 5-й русской армии за Днепр силами только 6-й армии, но уничтожение противника ранее, чем его войска сумеют отойти за рубеж Десна — Конотоп — Сула. Тем самым войскам группы армий «Юг» будет обеспечена возможность выхода в район восточнее среднего течения Днепра, и своим левым флангом, совместно с войсками, действующими в центре, продолжать наступление на Ростов, Харьков.
От группы армий «Центр» требуется, чтобы она, вне зависимости от планов последующих операций, выделила для проведения вышеупомянутой операции такое количество сил, которое обеспечило бы выполнение задачи по уничтожению 5-й русской армии и в то же время позволило бы группе армий отражать атаки противника на центральном направлении на таком рубеже, оборона которого потребовала бы минимального расхода сил.
Захват Крымского полуострова имеет первостепенное значение для обеспечения подвоза нефти из Румынии. Всеми средствами, вплоть до ввода в бой моторизованных соединений, необходимо стремиться к быстрому форсированию Днепра и наступлению наших войск на Крым прежде, чем противнику удастся подтянуть свежие силы.
Только плотная блокада Ленинграда, соединение с финскими войсками и уничтожение 5-й русской армии создадут предпосылки и высвободят силы, необходимые для того, чтобы согласно Дополнению к директиве № 34 от 12 августа можно было предпринять успешное наступление против группы войск Тимошенко и разгромить их».
Гейнц Гудериан в своих воспоминаниях подробно писал о предпринятой дерзкой попытке переубедить Гитлера. Он по собственной инициативе вылетел в Ставку фюрера в Восточной Пруссии и был принят для доклада: «Гитлер согласился выслушать меня, и я подробно перечислил все пункты, говорящие в пользу наступления на Москву и против наступления на Киев. Я подчеркнул, что, с военной точки зрения, предстояло лишь добить противника, изрядно потрепанного в последних сражениях. Я описал, сколь значима Москва в отличие, скажем, от Парижа… Я не забыл про настроения солдат — они ожидали только наступления на Москву, и ничего другого, и с огромным энтузиазмом готовились к этому наступлению. Я попытался объяснить, что победа на этом решающем направлении, наряду с последующим разгромом основных сил противника, облегчит захват промышленных районов Украины; потеряв Москву как узел сообщений, русские столкнутся с огромными трудностями при переброске войск с севера на юг» [80] . В ответ Гитлер заявил, что «мои генералы ничего не понимают в экономической стороне войны». Тем самым он совершил роковую ошибку, потеряв последний из оставшихся шансов добиться если не победы, то крупнейшего стратегического успеха в 1941 году.
80
Воспоминания солдата. С. 219
На Юго-Западном фронте в этот период обстановка складывалась таким образом. 5-я армия генерала М.И. Потапова продолжала удерживать Коростеньский УР и район южнее Полесья. В Киевском укрепрайоне стойко оборонялась 37-я армия под командованием A.A. Власова. Южнее КиУР вела бои 26-я армия генерала Ф.Я. Костенко. 6-я и 12-я армии на уманском направлении пока сдерживали натиск войск генерал-полковника Штюльпнагеля.
Но это шаткое равновесие просуществовало недолго. Так как левый фланг советских войск не имел опоры на мощные укрепрайоны, немецкое командование именно здесь нащупало слабое место в обороне противника и нанесло мощный удар в стык между 26-й и 6-й армиями. О дальнейших событиях очень коротко упомянул в своей книге A.M. Василевский: «2 августа главным силам первой танковой группы фашистов совместно с войсками 17-й армии удалось перехватить наши коммуникации, а затем в районе Умани окружить 6-ю и 12-ю армии» [81] . Предпринятый по требованию главкома Юго-Западного направления маршала С.М. Буденного контрудар силами 26-й армии с целью деблокирования окруженных в уманском котле результата не дал. 12 августа Клейст завершил ликвидацию советских войск в кольце. Немцы взяли 103 тыс. пленных, захватили 300 танков, 850 орудий. В плен попали генералы Музыченко, Понеделин.
81
Дело всей жизни. С. 133
Кроме того, в начале августа немцам удалось добиться еще одного тактического успеха, что дополнительно осложнило положение Юго-Западного фронта.
8 августа 2-я немецкая армия и 2-я танковая группа перешли в наступление в направлении Могилев — Гомель и Рославль — Стародуб против войск Центрального фронта, прикрывавших брянское, гомельское, черниговское направления. 19 августа немцы взяли Гомель. Танки Гудериана совершили глубокий прорыв от Рославля, достигнув линии Стародуб — Унеча и перерезав железную дорогу Гомель — Брянск.